Правда, порой он принимает поспешные решения и не продумывает все мелочи, как в случае ее похищения.
Клэр перекрестилась и опустилась на колени, а мысли были больше заняты тем, чтобы не привлекать к себе внимания, чем благочестием. Она смотрела на статую, и в лике Пресвятой Девы не находила ответа на свои вопросы. Да она и не рассчитывала на это — ответ она должна найти в своей душе.
Бернард отдал четыре года жизни, исполняя волю лорда Сеттона. Только за это ему полагается награда. Брак с ней для него невозможен, землю ему не дают — значит, необходимо получить золото, чтобы начать новую жизнь, а две недели ее жизни — ничто по сравнению с четырьмя годами риска, которому он подвергал себя.
Представитель семьи Сеттон обманул Бернарда, но она не станет следовать этому примеру и не предаст его. Когда он вернется в собор, то найдет ее на том же самом месте, где оставил.
Клэр устремила взор ввысь и стала молиться, чтобы Небеса поддержали ее решение.
На втором этаже дворца Бернард прохаживался по маленькому кабинету перед личными покоями епископа, ожидая, когда его примут. В руках он сжимал две реликвии. Наконец огромные медные двери растворились, и Бернард увидел мужчину в роскошных одеждах, следовавшего за секретарем. Епископ Уолтер был среднего возраста, лыс и худощав, но с уверенной осанкой, острым взглядом карих глаз и широкой, приветливой улыбкой.
Бернард склонился к протянутой руке епископа и поцеловал громадных размеров кольцо с рубином.
— Ваше преосвященство, — произнес он, — благодарю вас за то, что сочли возможным меня принять.
— Ну что вы, сын мой. Это я должен вас благодарить за визит. Брат Оливер сообщил мне, что вы — Бернард Фицгиббонз, но я все равно догадался бы. Саймон Блэкстон очень точно вас описал.
Бернард не знал, радоваться ему или нет. Кому еще в Дерли описал его Саймон?
— Саймон говорил вам обо мне? — спросил он.
— Как и обо всех вернувшихся рыцарях Черной розы. Я надеюсь увидеть вас всех. А теперь входите и скажите, что привело вас сюда.
Бернард прошел за епископом в пышно обставленную гостиную, обратив внимание на толстые ковры на полу и гобелены с замысловатым рисунком на побеленных стенах. Епископ Уолтер подошел к массивному резному письменному столу темного дерева и сел в похожее на трон кресло. Указав рукой на другое кресло, попроще, он сказал:
— Устраивайтесь поудобнее, сэр Бернард. Я могу уделить вам всего несколько минут, но, надеюсь, мы проведем их с пользой.
Бернард кивнул, но садиться не стал.
— Боюсь показаться невежливым, Ваше преосвященство, но я сразу перейду к цели моего визита.
Улыбка исчезла с лица епископа.
— Конечно, сын мой. Продолжайте.
Бернард положил шкатулку и сумочку на полированный стол, отметив, что епископ сразу заинтересовался. Открыв замок на шкатулке, Бернард приподнял крышку.
— Находясь в Дамьетте, я смог собрать различные реликвии. Это — прядь волос Святого Петра. В сумке находится кусочек Святого креста. Я уверен, что он не поддельный, потому что каждый из рыцарей получил по кусочку от епископа Терстана, упокой Господи его душу.
Епископ Уолтер торопливо осенил себя крестом в память об усопшем предшественнике, затем осторожно потрогал прядь волос.
— Это великолепная реликвия, — почтительно произнес он. — Вы уверены, что приобрели ее у честного торговца?
— Да. Я знаю, что представители одной королевской династии покупали у этого купца и другие, более значительные реликвии.
Епископ захлопнул шкатулку и откинулся в кресле.
— Вы хотите пожертвовать их кафедральному собору в благодарность за ваше благополучное возвращение?
Со стороны епископа было вполне естественно предположить подобное. Так частенько поступали вернувшиеся из похода крестоносцы.
Бернард покачал головой.
— Если бы я только мог поступить таким образом, Ваше преосвященство… Но боюсь, мое бедственное положение не дает мне возможности проявить щедрость.
— Вы хотите их продать?
— У меня нет иного выхода.
Епископ задумался.
— Вы — тот самый рыцарь, который рассчитывал получить дар от своего сюзерена?
Тут уж Саймон постарался, подумал Бернард. Откуда еще епископу про это знать?
— Милорд и я разошлись во мнении относительно выплаты вознаграждения. Пока мы не договорились, мне необходимы деньги на жизнь.
— Понятно.
Епископ поднялся с кресла, взял реликвию и удалился в соседнюю комнату, а Бернард подошел к окну, откуда открывался вид на город и на земли, принадлежащие кафедральному собору. Вдали голубой лентой вилась река Дер, а за ней виднелись городские стены. В центре города, на рыночной площади, толпился народ.
В зависимости от щедрости епископа рынок может стать следующей остановкой на его пути.
Из соседней комнаты раздался звон монет, и к нему вышел епископ, на лице которого вновь сияла улыбка. Он отдал Бернарду мешочек с щепкой дерева.
— Сэр Бернард, оставьте это у себя, и пусть реликвия защитит вас от злых сил, — сказал он, а затем вложил в руку Бернарда несколько золотых и серебряных монет. — Ни один рыцарь Черной розы не должен бедствовать. Я даю вам деньги за другую реликвию и благодарю за то, что предоставили мне возможность ее приобрести. У вас есть еще что-нибудь?
Бернард посмотрел на монеты: епископ Уолтер заплатил ему почти в пять раз больше стоимости пряди волос. Неудивительно, что купцы проделывают долгий и опасный путь из Святой земли на континент и в Англию, где продают реликвии священникам и знати. Какую же прибыль они получают!
— У меня есть еще несколько реликвий, — ответил Бернард. Если прядь волос оказалась такой дорогой, то что он сможет получить за руку Святого Вавилы?
— Если вы захотите продать другие реликвии, могу ли я надеяться на то, что вы снова обратитесь ко мне?
Бернард улыбнулся епископу.
— Вы можете быть в этом уверены, Ваше преосвященство.
— Замечательно. А теперь я должен отслужить мессу, а у вас, наверное, есть дела. Обещайте мне прийти еще раз, чтобы мы смогли поговорить подольше. Саймон рассказал мне много историй о своих приключениях, но я хотел бы услышать и ваши тоже.
— Я с удовольствием это сделаю, — ответил Бернард. — Могу ли я обратиться к вам с просьбой? Я бы не хотел, чтобы Саймон узнал о моих трудностях с сюзереном. Он пожелает… вмешаться ради нашей дружбы.
Епископ Уолтер засмеялся.
— Понимаю и отдаю должное вашей просьбе. Но если вам понадобится моя помощь… тоже ради дружбы, дайте знать.
Епископ проводил Бернарда до двери. Уже положив ладонь на ручку двери, Бернард вспомнил, о чем нужно спросить епископа.
