Глава десятая
Клэр сжималась от страха каждый раз, когда Бернард с охапкой веток проходил по массивной опорной балке, которая провисла и скрипела. Она была уверена, что, стараясь починить крышу, он провалится в дыру на ней.
Они вернулись в Факстон — Бернард не желал называть это место Фалленвудом — два дня назад. Клэр не считала, что пребывание под носом у отца — разумная мысль, но Бернард сказал, что стражники Сеттона больше не появятся. До сих пор им везло.
Он с удовольствием проводил дни в хозяйственных заботах: чистил колодец, ставил силки на кроликов и пропалывал материнские розы. Но прошлой ночью была гроза, в доме все промокло, и поэтому утром он полез на крышу.
Над головой Клэр раздался резкий треск, и она стремглав выбежала из дома. Если Бернард не прекратит это бесполезное занятие, то дело кончится тем, что они убьются оба.
— Бернард!
— Я наверху! — крикнул он, словно это и так не было ясно.
Он стоял на балке, широко расставив ноги, и тянулся за каким-то предметом на задней части крыши.
— Бернард, эта балка вот-вот рухнет. Слезай вниз.
— Что? — крикнул он и сел.
У Клэр пересохло во рту. Бернард был без туники. К его блестящей от пота мускулистой груди прилипли соломинки, и у нее зачесались пальцы от желания медленно, по одной, снять их. Хорошо, что он наверху, и она не сможет поддаться искушению провести ладонями по его лоснящейся груди.
Господи, как же он великолепен! Густые черные пряди волос обрамляли резкие, но красивые черты лица. Он обладал могучей фигурой воина, но, несмотря на свою силу, его руки всегда касались ее с удивительной нежностью. Даже когда он крепко прижимал Клэр к себе, он ни разу не причинил ей боли.
Раскрасневшаяся Клэр остановилась, думая о том, какой он, наверное, умелый и сильный любовник. Ее охватил жар. Она знакома с Бернардом всю жизнь, но почти не обращала на него внимания. И вот ее тело сгорает от желания, а голова занята греховными мыслями.
Клэр знала о внебрачных связях от отца Роберта — тот прочел много проповедей на эту тему. Да и мама очень сдержанно рассказала ей о том, как следует жене подчиняться мужу. Однако все необходимое о половых сношениях она узнала, когда застала собственного брата Джулиуса в саду замка со спущенными штанами в обществе крестьянки, у которой были подняты юбки.
Крестьянку, судя по всему, греховное поведение вовсе не смущало. Наоборот, девушке это занятие очень нравилось — ноги у нее были раскинуты в стороны, а бедра поднимались и опускались в такт толчкам Джулиуса. Потом она стала упрашивать его снова все повторить.
За последние дни у Клэр не раз возникало желание стянуть с Бернарда штаны и задрать свою юбку.
Она давно вышла из возраста, когда женщина впервые совокупляется с мужчиной. Большинство женщин к двадцати годам уже замужем и имеют не одного ребенка. Всего через несколько недель она выйдет замуж за Юстаса, станет его женой и будет спать с ним в одной постели. Но страсти к своему суженому она не испытывала. Его поцелуй не возбудил ее так, как поцелуй Бернарда. Юстасу она станет подчиняться, а с Бернардом познает наслаждение, которое было даровано той крестьянке.
Она все больше и больше привязывалась Бернарду, а он прилагал массу усилий, чтобы она хорошо ела и удобно спала. Знает ли он, как сильно ей хочется уложить его на тюфяк из соломы и одеял, сооруженный им для нее? Позволит ли он ей это сделать?
Конечно, она не красавица, но ведь и не уродка. Изящной как тростинка ее не назовешь — она скорее полновата, но округлена во всех положенных для женщины местах. Бернард не считает ее уродливой — он ведь целовал и ласкал ее, пусть только разок. Сможет ли она соблазнить его на еще одно объятие? Сначала объятие, а потом…
А что потом?
К сожалению, она не имеет ни малейшего понятия, как обольстить Бернарда и при этом не выставить себя совершенной дурочкой. Она также не знает, каким образом объяснить потерю девственности Юстасу, когда они поженятся, если, конечно, он об этом спросит.
Сомнений в том, что свадьба состоится, у Клэр не было. Из чувства долга она выйдет замуж за Маршалла, родит ему детей, будет вести дом.
Выходит, она поступает дурно, желая получить что-то большее, чем обязательные супружеские поцелуи и покорность мужу в постели?
— Клэр?
Как приятно слышать свое имя из его уст! Он будет выкрикивать ее имя, когда их тела сольются, или тихо прошепчет его, когда утомится любовью?
— Шлюха! — обругала себя Клэр. А сердце ей ответило: ну и пусть!
— Ты рыцарь, Бернард, а не плотник и не кровельщик. Спускайся вниз.
«Спускайся ко мне!» — неслышно шептали губы.
Он улыбнулся.
— Снизу все кажется намного хуже, чем на самом деле. — Он встал на ноги и подпрыгнул на балке. — Видишь? Она крепкая.
Клэр прижала руку к сердцу.
— Ты не канатоходец. Пожалуйста, если эту дыру необходимо залатать, пригласи кого-нибудь.
Он развел руками.
— Кого? Кто здесь еще есть? Помогать мне некому, придется справляться самому. Я не за себя беспокоюсь, а думаю о твоем благополучии. Если пойдет дождь, как прошлой ночью, и ты вымокнешь, то снова простудишься. Два дня у тебя не было кашля, и опять заболеешь?
— А если ты упадешь и снова сломаешь ногу или свернешь шею, кто тогда позаботится о моем благополучии?
Он осторожно уселся на балке.
— Я думал об этом после стычки с отцовскими воинами. Меня могут ранить или убить, и я не смогу осуществить свой план. Если со мной случится несчастье, ты сможешь добраться отсюда до Хантингтона?
Клэр охватил ужас, но она с притворной беспечностью заявила:
— Ничего с тобой не случится. Если только ты не свалишься с крыши.
— Клэр, я серьезно говорю. Такая возможность существует.
Клэр вздохнула, зная, что Бернард все равно потребует от нее ответа.
— Если я попытаюсь сама добраться до Хантингтона, то, скорее всего, окажусь в Шотландии, — сказала она, вызвав улыбку на губах Бернарда. — К тому же Маршалл уже, я думаю, отправился в Дассет. Путь ему предстоит долгий, а он путешествует с огромной свитой и неимоверным количеством вещей. Скорее всего, он сделает остановку на пару дней в Вестминстере, чтобы повидаться с королем. Мы ожидаем его в Дассете… — тут Клэр улыбнулась неожиданному совпадению, — через день после получения выкупа.
— Значит, он прибывает за несколько дней до свадьбы?
Клэр не хотелось говорить ни про Маршалла; ни про свадьбу или выкуп. Она хотела, чтобы Бернард слез с крыши, подошел к ней, и она могла бы дотронуться до него…
— Бернард, если нам надо поговорить, то слезай вниз. У меня шея затекла.
