Читаем без скачивания Француженки не крадут шоколад - Лора Флоранд

Она прошла чуть дальше и замерла, по ее коже побежали мурашки. Вокруг находились творения, созданные после ее ухода, во второй половине дня – ряды шоколадных форм, оставленные для охлаждения до семнадцати градусов. Завтра им придадут изысканную завершенность, ловкие, затянутые в перчатки руки уложат их в фирменные коробки и продадут по сто двадцать долларов за фунт. Кэйд уже протянула руку к одной формочке, когда вдруг раздался звонок. Это ее мобильный! Она чуть не подпрыгнула до потолка! Обезумев от страха, лихорадочно огляделась, словно среди шоколадных подносов притаился страж порядка, который наденет на нее наручники.

– Пап, – прошептала она. – Что случилось? У нас тут уже полночь.

– Прости, я всегда забываю, что у тебя там другое время. Вот и подумал, что сейчас в Париже, как и у нас, день. Я разбудил тебя, милая?

– Нет, я…

– А тогда почему ты бодрствуешь? Надеюсь, не работаешь по ночам? Или ты в ресторане? Кстати, ты уже связалась с Клодом де Сен-Леже?

Кэйд обвела взглядом стеллажи.

– Я… мне пока некогда…

Очень жаль, что ей позвонил не дед. Дедушка Джек пришел бы в восторг от ее авантюры. Пожалуй, даже мог бы срочно организовать самолет и прилететь к ней в Париж на помощь. Но отец, отягченный постом президента одной из крупнейших компаний Америки, не одобрил бы корпоративное преступление, по крайней мере, если таковое грозило арестом и пагубной известностью. Хотя совершенно иначе он относился к незаметному маркетинговому жульничеству с компанией «Марс».

– Нет, что-то ты темнишь! Признавайся, ты все еще трудишься в воскресную ночь в Париже? – Ее отец, расчувствовавшись, рассмеялся. – Да, ты – моя дочь. Кэйди-Ко, милая, постарайся хоть там отдохнуть. Это полезно. – Он произнес последние слова таким тоном, словно пытался убедить себя, что иногда полезно не работать.

Кэйд просунула ноготок в одну формочку и вытащила темную конфетку. Положив ее в рот, она прикрыла микрофон телефона рукой, чтобы не выдать себя причмокиванием. Может, рай находится не на небесах, а в райской шоколадной конфетке? В одной-единственной, дарующей наслаждение шоколадной конфете. Адреналин обострил ее вкусовые ощущения от шелковистой нежности тающей на языке сладости. Но как посмел Сильван Маркиз так подло поступить с ней?

– Послушай, милая, я звоню тебе, потому что меня заинтересовал твой анализ состояния компании «Девон канди». По-моему, сейчас она выглядит на редкость заманчиво, и мы могли бы лишь слегка задействовать наши кредиты для ее покупки.

«Девон канди». Основанная в Англии сеть кондитерских фабрик, доминирующая на азиатских рынках, типа Индии, и удерживающая крепкие позиции среди дешевой массовой продукции шоколадных конфет в Европе. Кэйд вспомнила те батончики, что видела в аэропорту Лондона, яркие упаковки привлекали особое внимание к этим облитым шоколадом конфетам.

Если бы они приобрели «Девон канди», то ей пришлось бы остаться здесь, обосноваться в Европе. Миллиарды шоколадных конфет, изливающиеся в формы, ежедневно пакуются и отгружаются миллионными партиями. Так же, как продукция компании Кори.

Кэйд потерла переносицу и произнесла:

– Надо более обстоятельно изучить данный вопрос. Мне казалось, что нам выгоднее открыть собственную эксклюзивную линию, сделав новый шаг на рынок.

– Не уверен. Ладно, действуй, разберись досконально с «Девон канди» и свяжись со мной утром. А как ты полагаешь…

Кэйд даже не заметила, как увязла в деловом разговоре, стоя посреди шоколадной кондитерской, в которую тайно проникла. Она растерялась, словно Аладдин в волшебной пещере, вдруг остановленный и вовлеченный в детальное обсуждение корпоративных приобретений. Лишь через полчаса ей удалось завершить разговор с отцом. К тому времени она уже перепробовала шоколад из всех формочек. С жадностью, не способная остановиться, точно боялась, что в любой момент их могут отнять у нее.

Учитывая содеянное, Кэйд вполне могла попасть в тюрьму. А уж в тюремной камере никто не подумает обеспечить ее шоколадными изысками Сильвана Маркиза. Кэйд попробовала одну конфетку с отпечатанным на ней крошечным цветочком, блестящий рифленый холмик в форме конуса, украшенный шоколадной крошкой, будто игривое воспоминание о детском усыпанном орешками сливочном мороженом в вафельном рожке. Рот наполнился нежнейшим мятным вкусом шоколадно-сливочной начинки.

Она выключила телефон и сунула его в карман.

Шоколадная магия таяла на ее языке, растекаясь по всему телу. Теплый, роскошный сладкий вкус резко усилил выброс адреналина в кровь, и внезапно ее захлестнул… чувственный вал сокровеннейшего желания. Безрассудное, неудержимое вожделение, словно из темных глубин волшебной пещеры вдруг блеснули чарующие глаза Сильвана, и сам он, выйдя из мрака, уже протягивал к ней руки, чтобы увлечь на черный мрамор столешницы и…

Кэйд проглотила растаявшую конфету, вздрогнув, волоски на спине колыхнулись, послав от затылка щекочущую волну вниз, к ее лону, и даже чуть глубже, порождая желание подчиниться его власти.

Опомнившись, Кэйд продолжила исследование лаборатории, подойдя в двери, за которой находился кабинет.

На письменном столе она не обнаружила никаких рецептов. Лучик ее фонарика осветил содержимое шкафов. Никаких папок с надписью «Секретные ингредиенты». На одной папке, заметив надпись «Recettes»[72], Кэйд обрадовалась, подумав, что внутри могут лежать рецепты, но там не оказалось ничего подобного. В других папках содержались сведения о сотрудниках и счета от разных поставщиков. Присев к столу, Кэйд занялась изучением ноутбука.

В ее снах Сильван Маркиз записывал рецепты колдовскими рунами на пергаменте, но компьютер, разумеется, был настоящим. Когда он включился, на экране появилось окно регистрации. Кэйд начала с простейших паролей доступа: «администратор», «Sylvain, Sylvain Marquis», и пароль «chocolat». Но ничего не открылось. Ввести дату его рождения? Она могла, естественно, изучить собранные о нем сведения и вернуться сюда завтра. Кэйд сделала вид, будто не заметила, как сладко заныло тело от одной мысли о завтрашнем возвращении. Ей не хотелось так быстро уходить, расставшись с ощущением греховной власти и восхитительной опасной мечты в то, что воображаемый чародей вот-вот материализуется из ночного мрака своих владений. Вытащив из его стола лист бумаги, она долго сидела, старательно записывая открытые ингредиенты в надежде на то, что специалисты компании «Шоколад Кори» смогут вычислить по ее списку тайны процесса производства. Но чародей так и не показался, а сама она в итоге ретировалась знакомым уже путем, испытывая странное разочарование.

В самый последний момент, проходя мимо шоколадных коробок, Кэйд остановилась и забрала одну, две, три, четыре… В общем, сколько сумела унести. Нет, она вовсе не собиралась воровать их. Но удержаться не смогла. Ей хотелось вновь полакомиться его шоколадом, и это был единственный способ избежать очередного унижения. Завтра она явится, как все прочие клиенты, позволив ему увидеть, как она покупает его вкусности.

Кэйд еле удержалась, чтобы не взять пятую коробку, и оставила ее лишь потому, что представила, как коробки вывалятся у нее из рук при пересечении улицы.

Украдкой она взбиралась обратно в свою берлогу, свою затворническую башню, унося добытый трофей и предвкушая, с каким злорадным торжеством скоро будет помирать со смеху.

Глава 11

Открыв утром помещение, Сильван сразу заметил, что пропало четыре коробки шоколада. Он замер. Вчера он последним ушел после вечерних занятий и сегодня первым вернулся, поэтому… странная недостача сразу бросилась ему в глаза. Паскаль и Бернар знали входной шифр и тоже хранили ключи, но с чего бы им было тайно возвращаться и украсть конфеты?

– Непонятно, – пробормотал он.

– Что случилось? – поинтересовался Кристоф.

Сильван пригласил Кристофа, кулинарного блогера, в свою лабораторию, после того как тот настрочил восторженный отзыв о посещении кондитерской.

– Исчезло несколько коробок шоколада, что мы приготовили вчера, – пояснил он и огляделся, ожидая увидеть их где-нибудь в другом месте.

– Шоколадный вор? – заинтригованно спросил Кристоф. – По-моему, я только что придумал третье выгодное применение своим талантам. Представьте, как интересно тайно проникнуть ночью в лаборатории, чтобы стащить изысканный шоколад!

– Но зачем: чтобы насладиться его вкусом или выгодно загнать на marché noir?[73]

– По правде говоря, хороши оба варианта, – блаженно вздохнув, отозвался Кристоф. – Вы могли бы преуспеть на черном рынке, если бы не съедали все остатки до крошки.

– Да. Но тогда нашему вору следовало украсть гораздо больше четырех коробок, – высокомерно заявил Сильван.

Никто никогда не ограничивался одной коробкой его шоколадных конфет. Никогда, с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать лет.