потихоньку привыкаю к такой частой трансформе?
Уже человеческими руками я вытащила из-под книжной стопки четыре плотных листа. Список ингредиентов, описание ритуала, текст заклинаний, схема пентаграммы… Стоп! Какая ещё пентаграмма? Я очень мало знаю о ритуалистике, но это же основы: для каждого рода взаимодействий своя фигура. Когда Вивьенн сделала меня фамильяром, она использовала гексаграмму-шестиугольник. Идея в том, что гексаграмма — два взаимопроникающих треугольника, символизирующих двух участников ритуала; связь хозяин-фамильяр, дающая обоим некоторые возможности и налагающая взаимные обязательства. Если ритуал должен привести к обрастанию шерстью, то это, получается, ритуал изменений. Для него может использоваться семиугольник-гептаграмма, а пентаграмма — это… вызов сущности!
Я едва не села прямо на пол. Это кого же и зачем будут вызывать девушки? Символы, вписанные в пентаграмму, были мне незнакомы почти все, но те, что я узнала, заставили беспокоиться: «жертва», «дева», «дар». Я сверила знаки и описание ритуала и похолодела. Положение «девы» — в центре пентаграммы — предполагало как раз полную беззащитность Джосет перед тем, что явится на вызов. Да её сожрут! Или ещё что-нибудь похуже… Если проводящий ритуал предлагает некий дар, то сущность может не только воспользоваться даром на месте, но и забрать с собой. Одна мысль о милой девушке посреди Бездны приводила в ужас.
Я сунулась было в тексты заклинаний и ошалела окончательно. Да, я знала и раньше, что группа Ноль обладает минимально необходимыми знаниями, но не предполагала, что их и близко не подпускают к демонологии, некромантии и подобным дисциплинам. Им, похоже, даже основ теории не дают, иначе Магали должна была хоть заподозрить неладное! Язык и мне был почти незнаком, но буквы демоника я не могла не опознать. Список ингредиентов тоже не порадовал: среди безобидных вроде кедра и вексы была вписана оловянная чаша для благовоний и оловянное кольцо с гиацинтом. Для призыва мелких бесов довольно глиняной курильницы, а такой инструментарий используется для вызова владык, как бы не демонического герцога или принца. О-ох, что же за гадость подсунул Легрэ своей кузине? Вернее, некий преподаватель — через Легрэ.
К мэтру Сиду идти было необходимо. И бумаги с собой возьму. Только… если свернуть листы в тугую трубочку и тащить в крысиных зубах через половину Академии, то бумага помнется, испачкается, а то и порвётся… Проклятье! Придется запоминать, что смогу. А на будущее — озаботиться человеческой одеждой. Где-то же должна быть прачечная или склад, почему не стащить оттуда простую мантию? Спрячу где-нибудь в кладовке, и в следующий раз пойду в человеческой форме: кто считал этих адепток и ассистенток?
Час я потратила, затверживая знаки и их расположение в пентаграмме, а потом вернула бумаги на место, сменила облик и помчалась в библиотеку, к мэтру, подгоняемая страхом: что проснётся Вивьенн, что я что-нибудь забуду или перепутаю, что… В общем, я просто боялась.
Мэтр Сид моё беспокойство понял в полной мере, когда я по памяти воспроизвела пентаграмму.
— Мей, деточка, это же… Где ты увидела эту гадость⁈
— Мэтр, я не могу вам сказать.
Призрак мрачно кивнул, пожевал нижнюю губу. Потом с видимым трудом произнёс:
— Прости, Мей, но я не могу допустить, чтобы этот ритуал провели. Мне кажется, ты нетвёрдо запомнила кое-какие символы и текст, но даже в таком виде… Мей, это вызов демона. Я не имею права молчать и подвергать риску адептов.
— Мэтр, я понимаю, но я тоже очень хочу жить! — в груди мгновенно вырос ледяной ком. Выдала тайну хозяйки — подставила её Ловчим — причинила вред — повинна смерти. — Пожалуйста… мы можем что-то сделать, начертить что-то другое? Я подменю бумаги, а оригинал уничтожу!
Меня била крупная дрожь. Не отрывая взгляда от ожесточившегося старческого лица, я уже начала сползать со стула, чтобы умолять хоть на коленях, обещать что угодно, но мэтр махнул рукой — сиди! Я осталась на месте, лишь вцепилась обеими руками в край стола, так, что побелели костяшки пальцев. Призрак бросил ещё один взгляд на мою кривоватую схему, посмотрел мне в глаза.
— Мей, они должны были вызывать демона похоти, Ситри.
— Ой… — я угадала, увы.
— Ситри относительно безопасен, пока остаётся в круге, но Джосет Бер отправилась бы в Бездну; Принц Похоти ни за что не упустил бы невинную хорошенькую девицу.
— Они хотели всего лишь, чтобы Джосет обросла шерстью… — лепетала я; жалкое оправдание.
— А кто-то точно знал, что произойдёт. Если бы это была просто глупость первокурсниц, детка, я мог бы проявить снисхождение. Но это не глупость, это — преступление. Преподаватель Академии готовит ритуал для вызова демона и принесения ему в дар невинной девы, адептки! Чужими руками, что ещё хуже. И ты предлагаешь мне закрыть глаза на такое… такое… Нет, преступление — всё же слишком мягкое слово.
— Мэтр Сид! — у меня родилась идея. — А давайте я отошлю оригинал в Лигу Ловчих? Почтовый ящик принимает такие письма бесплатно, я точно знаю! А адрес отправителя укажу как АМИ. И пусть они ищут того гада, который этот ритуал придумал, а не мою хозяйку. Мэтр? Мэтр, пожалуйста!
Призрак молчал долго, очень долго, и я уже почти смирилась со скорой гибелью, когда мэтр заговорил.
— Мей, у меня будут условия.
Ледяной ком в груди растаял, я обмякла на стуле, по щекам потекли слёзы. Да что угодно, дорогой мэтр!
— Ты поклянёшься мне сейчас, что отправишь оригинал в Лигу Ловчих до исхода следующей ночи. Лучше было бы сейчас же, но ты будешь занята новым руководством к ритуалу. Итак?
— Клянусь кровью и магией, мэтр!
Едва слова клятвы сорвались с моих губ, как правую руку обожгло — я аж зашипела от боли — и запястье охватила чёрная полоса вроде татуировки. Клятва услышана теми, кто стоит над нами, принята и засвидетельствована. Если я нарушу её, умру неизбежно, так что следующей ночью будет не до сна: придётся дотащить бумаги до почтового ящика.
— Хорошо, — удовлетворённо кивнул библиотекарь. — Ещё ты будешь следить за своей хозяйкой. Если она ещё хоть раз попытается нанести вред магией кому бы то ни было, хоть самый малейший — да хоть прыщ посадить — ты придёшь ко мне и расскажешь. Клянись!
— Клянусь кровью и магией!
Теперь я знала, чего ожидать, и только прикусила губу, когда второй браслет-тату нарисовался на запястье.
— Пока ты соблюдаешь клятву, ты жива, Мей, ты это знаешь. Я не хотел бы
