Неожиданно перед ними появилось каменное ограждение. Дианта вскрикнула от испуга, но уже через минуту препятствие осталось далеко позади. Дрожащими пальцами вцепившись в луку седла, Дианта с ужасом ожидала следующего. Вскоре ее ожидания оправдались: оградка была ниже первой, но руки ослабели, и падение было неминуемо. К счастью, земля оказалась мягкой, но Дианта сильно ушиблась. На мгновенье она задохнулась от боли, но все-таки смогла приподняться. Нестор, как ни в чем не бывало, пощипывал травку неподалеку.
Мысленно проклиная свое легкомыслие, Дианта с трудом встала. Без чужой помощи она вряд ли сможет взобраться на лошадь, к тому же она ее теперь боялась. Рано или поздно Нестор прибежит домой, и ее станут искать.
И действительно, через пару минут лошадь побежала в сторону усадьбы. «Только бы об этом не узнал Рекс!» — с тревогой думала девушка. Но когда, хромая, она направилась в сторону дома, стало ясно, что ее надеждам не суждено сбыться: на дороге появился экипаж, чрезвычайно похожий на экипаж Рекса.
Граф остановил лошадей, выпрыгнул из коляски и направился к ней. Дианта никогда не думала, что когда-нибудь ей доведется увидеть мужа таким злым.
— Ты можешь идти, следовательно, ушиблась не очень сильно, — резко заметил он, неожиданно переходя на «ты».
— Да, я в порядке, — задыхаясь, ответила Дианта. — Всего лишь пара синяков…
— Так тебе и надо, — с яростью сказал он. — Ты могла переломать все кости. Как ты осмелилась взять Нестора?!
— Он уже вернулся?
— Да, он вернулся без всадницы и всех переполошил.
— Беспокоятся все кроме тебя, насколько я вижу, — с вызовом сказала Дианта.
— О, я знал, что с тобой все будет в порядке, бесшабашная маленькая негодница! Живо в экипаж!
Он отошел в сторону, пока Дианта, морщась от боли, устраивалась внутри.
— А разве обо мне кто-то беспокоился? — спросила она, когда они тронулись с места.
— Том Абелард. Он не имел права седлать для тебя Нестора.
— Я ему приказала.
— Он не должен был подчиняться приказу.
— Ты велел Тому игнорировать мои приказы?
— Естественно!
— Превосходно придумано — выставлять меня на посмешище в моем собственном доме! — вспыхнула она.
— Прошу прощения, что так получилось, — со злостью ответил он. — Ты знала, что поступаешь нехорошо, и поэтому дождалась моего отъезда, так? И Том тоже это знал. У меня не остается выбора — я должен отказать ему от места.
В ужасе Дианта вскрикнула:
— Но ты не можешь так поступить!
— Именно так я и сделаю.
— Но он ни в чем не виноват!
— К сожалению, да. Другим это послужит уроком.
— Но он должен содержать овдовевшую мать! — закричала Дианта в ужасе.
— Ему следовало подумать об этом раньше. Он оставляет службу и уходит из поместья.
Дианта вздернула подбородок.
— Если ты уволишь его, я найду ему другую работу. И буду платить ему сама, и ты не сможешь мне помешать.
Рекс усмехнулся.
— Еще как смогу, — с усмешкой бросил он и добавил официальным тоном: — Предупреждаю вас, мадам, не вздумайте со мной воевать. Вы все равно проиграете. Может быть, вы и леди Чартридж, но хозяин здесь я, и мое слово — закон.
Дианта смотрела на мужа с недоумением. Таким Рекса она еще не видела. Сердце сжалось при мысли о том, что она связала свою судьбу с бессердечным человеком.
Но об этом ей действительно следовало подумать раньше. Теперь только спасение Тома имело значение. Подобно генералу, Дианта сменила тактику.
— Рекс, пожалуйста, — стала умолять она, — не наказывай его за мой проступок! Я сделаю все, что угодно! Я на милю не подойду к конюшням! Я буду весь день сидеть в комнате и заниматься вышиванием, пока мы не вернемся в Лондон. Я… — она замолчала на полуслове, потому что Рекс, откинувшись на спинку сиденья, заливался смехом.
— В чем дело? — с негодованием спросила она.
— Просто представил тебя в комнате за шитьем.
— Я обещаю!
— Конечно, Дианта, я его прощаю. Как будто я смог бы наказать мальчишку, чей отец учил меня держать в руках оружие и чья матушка всегда меня угощала своими яблочными пирогами! Я просто сказал ему, что, если еще хоть раз он допустит что-нибудь подобное, я его выпорю. Поверь, у меня и в мыслях не было прогонять его.
— Так ты меня дурачил? Как ты посмел!
Рекс снова стал серьезным.
— Это был хороший урок, который заставил тебя хоть на минуту задуматься о своем поведении. Сломав себе шею, ты доставила бы окружающим массу проблем — Том оказался бы в беде, да и обо мне могла бы подумать…
Дианта внимательно посмотрела на мужа, недоумевая, можно ли расценивать его слова как скрытое признание в том, что он испытывает к ней какие-то чувства, или нет.
— Ты? Ты бы и вправду расстроился, если бы я сломала шею?
— Откровенно говоря, да, — холодно ответил он. — Я женился на тебе по расчету. Представь, что бы сказали в обществе, если бы узнали, что моя жена погибла через два месяца после свадьбы?
— Они бы назвали тебя чудовищем, — с одобрением в голосе ответила Дианта. — И я абсолютно с ними согласна.
— Если ты хочешь побыстрее умереть, — сказал граф бодро, — скажи мне, по крайней мере, кого ты видишь своим наследником. Он с полным правом сможет прибрать к рукам твое состояние, когда я уступлю желанию свернуть тебе шею. А в обществе скажут, что ты меня к этому вынудила.
— Ну, тогда мне ясно, что делать, — весело сказала Дианта. — Чтобы защитить свою жизнь, я немедленно должна составить завещание в твою пользу, ущемив при этом права нашего еще не рожденного сына.
— Никогда!
Рекс произнес это слово так громко, что Дианта посмотрела на мужа с недоумением. Он остановил лошадей и, побледнев, устремил на нее суровый взгляд.
— Никогда, — еще раз повторил он, — ты ни в коем случае не должна этого делать.
— Рекс, ради бога, мне нечего бояться!
— Дело не в этом. Пойми меня правильно — у меня нет ни малейшего желания завладеть твоими деньгами. Это довольно непорядочно… — Помедлив, он взял себя в руки: — Пообещай, что ты никогда этим меня не обидишь.
— Но…
— Пообещай!
— Хорошо. Как хочешь. Я обещаю. — Бледность графа испугала Дианту.
— Давай больше не будем говорить на эту тему. — Он щелкнул хлыстом, и они отправились домой.
Дианта нашла Тома чрезвычайно взволнованным. Когда он увидел, что с госпожой все в порядке, радостная улыбка озарила его лицо. Эта улыбка заставила Дианту устыдиться больше, чем все увещевания супруга. Она поняла, как дурно поступила, втянув юношу в свои шалости.
