— Разрешить ему и в дальнейшем атаковать двери моего дома? — язвительно спросила Дианта.
Но Байрон делал не только это. На балу у леди Кастлериг он весь вечер, подпирая стену, сердито наблюдал за Диантой. Когда она отказалась с ним танцевать, Байрон зло улыбнулся и крикнул:
— Вы смеетесь надо мной, мадам! Ну что ж, вы еще меня узнаете! А теперь прочь отсюда! — С этими словами он выбежал на улицу, оставив гостей в недоумении. Дианта между тем заливалась смехом.
Рекс, наблюдавший эту сцену, прошептал ей на ушко:
— Он вульгарен, вы не находите, мэм?
— Этот господин дурно воспитан, — согласилась Дианта. — Но все это чрезвычайно уморительно.
— Как вы можете потешаться над человеком, когда его сердце разбито? — с иронией спросил Рекс.
— Чепуха! Его сердце пострадало не более моего. О Рекс, только не говори, что я должна отказаться от встреч с ним! Ни один из поклонников еще не был настолько смешон!
Он как-то странно посмотрел на нее.
— Не бойся, я никогда не стану мужем-деспотом. В конце концов, мы условились не мешать невинным развлечениям друг друга.
Понемногу Рекс привык видеть у себя в доме многочисленных воздыхателей супруги. Это только забавляло его, но ни в коей мере не беспокоило.
— Я вижу, молодой Кезвик оказывает тебе слишком много внимания, — заметил он однажды. — Мне отказать ему от дома?
Дианта усмехнулась.
— Не надо. Если уж ты хочешь это сделать, так первыми этой чести должны удостоиться три других джентльмена.
— Ты облегчила мне душу, дорогая. Меня ужасала мысль, что ты можешь променять меня на этого юнца.
Поскольку в обществе Рекс снискал репутацию серьезного джентльмена, а Кезвик был всего лишь мечтательным денди, это замечание рассмешило обоих.
— Но ты же возьмешь меня с собой на вечер к королеве, не так ли?
Он поморщился.
— Ты хочешь пойти на прием с мужем? Фи, Дианта!
— Я знаю, — вздохнула она. — Ужасно старомодно, правда? Но ведь нравы в свете так несовременны…
— Вчера я намеревался уехать в деревню, но ради тебя, дорогая, я отложу отъезд. Как приятно осознавать, что твой несчастный супруг хоть для этого тебе пригодился!
Супруги рука об руку отправились на бал, на котором оба принца постоянно искали внимания графини. На следующий день Рекс отбыл в деревню. Поцеловав жену на прощанье, он пожелал ей «быть умницей или хотя бы вести себя скромнее» и уехал в своем экипаже, оставив Дианту в недоумении — есть ли еще на свете второй такой муж?
Дианта немедля погрузилась в развлечения — балы, рауты, венецианские завтраки… С лордом Кезвиком она наблюдала за запуском воздушного шара, с лордом Эшбурном посетила ярмарку Бартоломью (или наоборот — она не помнила).
Однажды вечером молодая леди собиралась на бал в Олмак-хаус и никак не могла решить, какие украшения надеть — бриллианты или жемчуг. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошла ее новая горничная Элдон с огромным букетом цветов.
— Белые розы! — воскликнула Дианта. — В это время года!
Разгадка была на карточке, сопровождавшей цветы. Букет прислал лорд Саймон Спенлоу — самый молодой и страстный поклонник графини. Цветы выросли, вероятно, в знаменитой оранжерее дома Спенлоу. Дианта, тронутая их красотой до глубины души, задумалась. Молодость порой толкала Саймона на необдуманные поступки, и нужно было положить этому конец — ради них обоих. Но ей не хотелось ранить его открытую чистую душу, и в тот вечер она решила позволить себе быть доброй.
— Укрась розами мою прическу, Элдон, — попросила графиня. — Это приятно разнообразит мой туалет. Мне надоело все время носить бриллиантовую диадему!
Результат оправдал ожидания Дианты — нежные розы подчеркивали ее изысканную красоту. Молодая женщина пришла в такой восторг, что немедля сняла все драгоценности и приказала украсить цветами свое платье. Сегодня вечером она намеревалась надеть наряд из синего атласа с серебристым кружевом, а белые розы подходили к нему как нельзя лучше.
Сначала Дианта велела кучеру кратчайшей дорогой ехать на Беркли-сквер, где ее дожидалась кузина Элинор. В кремовом атласном платье и бриллиантах матушки девушка была прекрасна. Но ни один бриллиант своим сиянием не мог затмить блеск глаз Элинор. Они сверкали в предвкушении будущего вечера, и Дианта с огорчением поняла, почему. Она намеревалась сообщить кузине, что Джордж уехал в деревню навестить друзей и приедет не раньше чем через неделю, но теперь медлила.
Элинор улыбнулась еще радостнее, что заставило Дианту наконец произнести:
— Элинор, дорогая, дядя с тетей никогда не согласятся на этот брак.
Элинор вспыхнула, но ответила с деланным негодованием:
— Ты придаешь слишком много значения невинному флирту! Только потому, что я несколько раз потанцевала с майором Лиземом…
— Я не хочу видеть, как ты страдаешь, — с волнением в голосе сказала Дианта.
— Джордж никогда… Майор Лизем — человек чести…
— Я знаю. Но, к сожалению, он небогат.
— Папа с мамой никогда не осудят его за это! — запальчиво воскликнула Элинор. — Кроме того, он твой деверь, а значит, член семьи. И почему ты думаешь, что они будут против?
— Любящие родители не позволят тебе выйти за мужчину, который не сможет обеспечить тебе достойную жизнь, — горячо возразила Дианта.
Элинор снова вспыхнула и поняла, что на этот раз она слишком поспешила посвятить кузину в свои планы.
— О браке речь не идет, — чопорно сказала она. — Уверяю тебя, ты беспокоишься напрасно.
Дианту удовлетворил ответ кузины.
Они прибыли на бал, когда в танцевальном зале уже ярко горели свечи и музыка разносилась по всему дому. Дианта с восхищением наблюдала за кружащимися парами. Очень скоро она вошла во вкус, флиртуя с мужчинами, и вскоре несколько кавалеров, покинув своих дам, искали ее благосклонного внимания. Она «поручила» Элинор баронету средних лет, прежде чем начать заигрывать с тремя кавалерами одновременно.
Молодая графиня наслаждалась вечером, впрочем, как и всегда. Уверенность придавала ей еще больше очарования. Поклонники окружили ее со всех сторон, и солидные матроны, бросая в ее сторону укоризненные взгляды, перешептывались, обсуждая ее скандальное поведение. Но леди Чартридж не обращала на них никакого внимания. Под защитой Рекса она могла вести себя так, как ей хотелось. Муж, который никогда не ревнует свою жену, был, по ее мнению, куда более достойной темой для пересудов.
Как только часы пробили одиннадцать (время приезда новых гостей), Дианта увидела, как в зал вошел Джордж Лизем. И была этим очень удивлена. Но молодой человек ее не видел — его глаза с жадностью искали в толпе Элинор. Дианта перевела взгляд на кузину, и сердце ее сжалось — в глазах Элинор светилась любовь.
