― с этого момента Элис Уайт не сумеет сломить ни одна пытка. Даже самая страшная.
Я весело рассмеялась, а затем кивнула.
— Хорошо, я расскажу, но только позволь мне сначала отчитаться перед мистером Бейкером. Иначе не видать нам обеим этой работы.
— Весомый аргумент, ― выдохнула Элис. ― Но запомни, я буду ждать, и пока ты не вернешься, не сдвинусь с места! ― буквально через пару секунд пространство заполнил звонок телефона, заставивший Элис моментально подпрыгнуть. ― Ладно, не сдвинусь со своего места! ― крикнула она, подлетая к телефону и падая на стол. ― «Даймонд Констракшн», Элис Уайт у телефона, чем я могу вам помочь?
Я снова улыбнулась и покачала головой, а затем развернулась к своему новому столу. Элис помогла мне устроиться в приемной, можно сказать, в нескольких шагах от её собственного рабочего места. Теперь их разделяло не более 20 футов9, что было довольно удобно, учитывая, что это милое рыжеволосое создание было единственным человеком во всем этом огромном офисе, с которым я могла поговорить.
Точнее, единственным, кто делать этого не боялся.
Остальные же напоминали мне зомбированных мертвецов, зацикленных на собственных обязанностях, из которых невозможно было вытянуть ни единого слова. Разве что вместо слова «мозгиии» в их головах крутилось: «работааа».
Взяла со стола необходимые папки и, захватив пакет, направилась к кабинету, ведущему прямо в Ад.
Дверь, от которой я не отрывала своего взгляда, была настолько близко, что расстояние можно было запросто измерить обыкновенными шагами.
Сколько их там было… десять? Восемь? Еще меньше?
Сильнее прижав папки к груди, на мгновение прикрыла глаза, собираясь с силами, а затем негромко постучала.
— Да, ― сильный мужской голос заставил сердце подскочить и снова упасть.
Я непроизвольно приложила к нему руку, мысленно приказывая успокоиться.
Да почему я так на него реагирую?
Сделала несколько ритмичных выдохов, а затем медленно толкнула дверь и вошла в кабинет. В его самом дальнем углу, за большим дубовым столом, сидел Он ― тот, кто в последние дни совершенно не хотел покидать моих мыслей. И которому едва ли было дело до такой, как я.
— Ты опоздала, ― произнес Дарен, не поднимая своих глаз и перелистывая страницу газеты. ― На целую минуту.
Он что, серьезно?!
— Переезд занял больше времени, чем я предполагала, и…
— Отчет, ― только и сказал он, по всей видимости, не желая выслушивать её оправдания.
Вот напыщенный индюк! Ведет себя так, словно я опоздала ни на минуту, а на все двадцать!
Сделала несколько шагов к столу, а затем положила на него файлы.
— Я хотела бы рассказать о своей идее. Она состоит в том, чтобы пос…
— Не стоит, ― перебил её Дарен, невозмутимо открывая первую папку, ― я умею читать.
— Как неожиданно, ― себе под нос проворчала я.
— Ты что―то сказала?
Он, наконец, поднял на меня глаза.
— Я? ― испуганно замерла, указав на себя, а затем замотала головой. ― Нет.
Он смотрел на меня немного дольше, чем я ожидала, словно пытался разглядеть на моём лице более правдивый ответ. Когда Дарен все же отвел свой взгляд, снова сосредотачиваясь на файле, я еле заметно выдохнула, облегченно прикрывая глаза.
Думай прежде, чем говорить, Эбби. Иначе тебе не сносить своей головы.
Отругала себя, а затем вновь посмотреть на Дьявола.
Казалось бы, он действительно внимательно изучает материал, ― хотя, чему я, собственно, удивлялась? Ведь это будет его личный прием. Прием, который, по всей видимости, много для него значит и который должен пройти именно так, как он планировал.
Выражение его лица совершенно не менялось ― за все то время, что он вчитывался в документ, на нем не дрогнул ни один мускул. Я не заметила ни тени улыбки, но не уловила и недовольства.
Он даже бровью ни разу не повел!
И как понять, что на уме у человека, который совершенно никак не выражает свои эмоции? Боже, он что, каменный?!
Дарен взял со стола второй файл и так же невозмутимо открыл его, начиная просматривать первые страницы. Понимая, что больше не в силах держать себя в руках, я прикусила нижнюю губу и начала мять края майки.
Я всегда так делала, когда переживала и совершенно ничего не могла с собой поделать. Наши самые вредные привычки имеют свойство оставаться с нами навсегда.
— Ты сама это сделала? ― его неожиданный вопрос привел меня в замешательство. Я просто стояла и молчала, не зная, что сказать. ― Эбигейл, ― повторил он, поднимая на меня глаза, ― это твоя идея?
— Моя, ― выдохнула, чувствуя, как мгновенно стало легче.
— И тебе совсем никто не помогал?
— Никто, ― уже увереннее сказала я, а затем, когда, наконец, разглядела в его глазах нечто похожее на изумление, не сумела держать легкую улыбку. ― Если честно, такое задание я выполняла впервые. Поэтому мне было очень важно, что вы скажете. Но я очень рада, что вы считаете мою работу достойной, пот…
— Я этого не говорил.
— Но ведь вы… ― он так резко поднял на меня взгляд, что я запнулась, больше не решаясь произнести ни слова.
Теперь я понимала, что имела в виду Элис, когда говорила, что настроение этого человека меняется с молниеносной скоростью ― по шкале от просто «злого» до «очень разъяренного». И понять, на какой отметке оно находится в данную секунду, было почти так же трудно, как найти иголку в стоге сена, ― а точнее, практически невозможно.
— Еще очень многое нужно доработать, ― громко сказал Дарен, закрывая файлы и бросая их на край стола. ― Ты не учла метраж зала, поэтому многие декорации не проработаны полностью.
— Да, но вы не сказали мне об этом, ― решилась тихо произнести, при этом замечая, как Дарен замирает.
— Прости, что?
— Просто… если бы вы сразу сказали мне, на какую площадь рассчитывать, то я бы никогда… ― резко поднявшись со своего кресла, он заставил меня инстинктивно замолчать.
Он начал быстро выходить из―за стола, и я осознала, что, черт возьми, сильно―пресильно попала! Недолго думая, резко схватила со стола папки, а затем попятилась назад.
— Знаете, вы правы, ― испуганно лепетала, пока он величественно и гневно, хотя уже и не так быстро, направлялся в мою сторону, ― мне действительно нужно внести некоторые коррективы в план. ― старалась нащупать рукой дверь, мечтая поскорее выбраться отсюда и убежать как можно дальше. ― Поэтому, я… ― ощутила, как врезалась в стенку, причем в ту её часть, где не было ручки, а значит, и двери тоже.
Черт. Черт. Черт.
Он сократил
