Я парень тертый, пусть и в прошлом теле и знаю, как гасить бабские конфликты. Как-как — делом занять!
— Я, вроде, костюм порвал, да и в крови он весь, убьёт батя, — говорю по возможности более унылым голосом и, это срабатывает.
— Ну-ка носопырку заткни, — говорит Галина, вытаскивая из сумки кусок ваты.
Верка молча меня разворачивает и осматривает одежду.
— Вроде цело всё, но надо застирать срочно, пошли ко мне, — наконец говорит она.
Галя тем временем переключается на окровавленных мальчишек постарше.
— Слышь, говорливый, я тебя запомнила, найду, и ты мне ещё расскажешь, что ты за глупости выдумал, — с угрозой говорит она.
— Чего его искать, живет на Лесной, квартиру не помню, а отец водилой в колхозе пашет — Изосимов Андрей.
— Порет тебя батя-то ремнём по жопе? — уже без злости говорит Галя, кивая Верке в знак признательности. — А даже если нет, то выпорет!
— Штыба, пошли скорее, — тащит за рукав Архарова.
— Толя, а потом ко мне зайди, платок отдашь, — кричит в закрывающуюся дверь Галя.
— Тётя твоя? — невинно спросила Вера, поднимаясь на второй этаж.
— Соседка, — отвечаю ровным голосом.
— Спал уже с ней? — неожиданно повернулась ко мне одноклассница, вонзив в меня взор синих глаз.
— Нет, конечно, она же старая, — не признаюсь я.
— Молодец, что не хвастаешься, а врать учись лучше, у меня глаз наметан, — не верит мне подруга.
Заходим домой под удивлённые взгляды остатков гостей.
— Толя, иди в ванную и костюм сними, — командует хозяйка. — Одень пока халат.
Халат мне длинный, наверное, отцовский, закатываю рукава. Свой костюм осматриваю тщательно, но дырок нет. Выхожу к ребятам, ждущих от меня рассказ. Верка, впрочем, пошла в ванную, выскочив за каким-то лядом на секунду на кухню. Через некоторое время выходит и говорит, что готово.
— А когда одеть могу? — спросил я.
— Подожди ты, надо ждать, — тормозит меня хозяюшка.
Я покатал в голове фразу «надо ж дать» и почуял, что моё хозяйство зашевелилось, хорош я был бы сейчас в обтягивающих штанах костюма.
Мой комсомольский тезка и Олег Горин состязались между собой в рассказах о своей крутизне, и если Олег упирал на своё спортивное будущее, то Анатолий на свои перспективы. Верка слушала их вполуха, а Наташка наоборот поддерживала беседу разными вопросами.
— Штыба, а ты чего сидишь в крови? — строго спросило «яблоко раздора» в виде смазливой одноклассницы. — Марш в ванную умываться, а то костюм опять испачкаешь.
Нехотя встаю из прогретого кресла и иду умываться, Вера идёт следом. На веревке над ванной висит мой костюм и белые трусики! Их точно не было. Поворачиваюсь к насмешливо глядящей подруге.
— Что? Никогда не видел! Твоя соседка всё время без них ходит? Упала я, когда тебя бежала спасать, прямо голой попой на ступени, вот пришлось застирать, пока мамы нет, — с вызовом говорит она.
— так ты сейчас… — туплю я, быстро краснея.
— Думаешь, они у меня одни? — хихикает соблазнительница и обнимает меня за пояс, прижимаясь.
Я пытаюсь облапить всё то, о чем мечтал, но был тут же осмеян и отшлёпан по рукам.
— Руки убрал! Я сказала, руки! Я может тоже для мужа берегу себя. Хотя ладно, ты же за меня заступился, поцелую тебя разок, — потянулась ко мне губами Вера.
Поцелуй был недолгий, но жаркий.
— Всё хватит! Ну хватит! Губы распухнут сейчас, все увидят, — тормозит меня она, показывая некоторый опыт в этом деле.
Хрен бы она меня тормознула, был бы Толик сейчас, а не взрослый дядя в его теле.
— Башку сносит, — признаюсь ей я.
— Хорошего помаленьку, будешь меня вспоминать, когда на свою тетю полезешь! — уверенно говорит Верка.
— Да нет у нас с ней ничего, — вяло, по инерции отбрехиваюсь я.
— Ой, а то я не видела, как она на тебя смотрела.
— Как?
— Да как её дочка на свою мороженку смотрела, — отрезает Вера и выходит.
Я какое-то время остаюсь в ванной и выхожу под подозрительные и ревнивые взоры парней и Наташки.
Да хрен с ними, я сажусь в «своё» кресло и пью чай, который стоит на столе.
— Так, мама придёт через часик, может чуть больше, надеюсь, до этого всё домой уйдёте, — ставит условие хозяйка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Парни уходят. Я надеваю подсохший костюм и прощаюсь с Наташкой и Веркой. Трусиков уже на веревке не было — спектакль для меня значит был.
Иду домой и с нетерпением жду, когда приведут корову. Подоив животное, беру коньяк, шоколадку опять из бабкиных запасов и почти бегом к Галине, как обычно через огород для конспирации. Уверен, она меня ждет.
— Что-то долго ты заставил себя ждать, — подтверждает мою убежденность Галя.
— Корову доил, моя обязанность вечером, — говорю часть правды я, понимая, что про красивую малолетку лучше помалкивать.
— Опять коньяк? Надо же и шоколадка! Приберегу её, хватит моей сластене сегодня уже. Пока она не уснула давай в сенях посидим, там света нет, зато у меня есть свечки.
Галя шустро готовит романтик при свечах, расставляя закуску и отбиваясь от моих наглых рук. Нахрен мне этот коньяк, мне бабу надо и срочно. А вот у Галины тоже свои правила, она даже пока дочь не спит не пьёт, мол, дочка запах чувствует, а уже про секс вообще забудь!
— Не спит пока, да ты-то пей, — раздосадованно говорит мамаша.
Наливаю, выпиваю — а хорошо пошла!
— Ты закусывай! А то окосеешь сейчас, уснешь чего доброго, зачем ты мне такой нужен! — командует старший и опытный товарищ.
И вправду, чего я без закуски? А коньячок хорош! Мягкий, я редко закусывал коньяк в прошлом теле, вот и сейчас забылся и ахнул четверть стакана без закуси.
Дочка наконец уснула, и мы с Галиной выпив немного, не сговариваясь потянулись друг к другу.
— А пошли в баню! — шепнула после первого раза секс-партнёрша.
В баню так баню. Быстро собираем закуски, берем бутылку и идём в баньку. В бане свет есть и Галя говорит мне, осматривая меня раздетого:
— Ну-ка покажи, что там в тебе эта девочка нашла.
— У меня с ней нет ничего, — отвечаю, послушно поворачиваясь вокруг оси.
— Знаю я, сама такой же дурой была, подразнить могла, а давать до выпускного никому не давала, — неожиданно удивляет Галя.
— А чего дурой? — заинтересовался я.
— Люблю я это дело, могла бы заниматься на пару лет раньше, да и с вас мужиков можно брать много, если голова есть.
— Всё правильно делаешь, — поддерживаю я.
— Вот думаешь, я давалка? Да у меня, кроме моего командировочного, и нет никого, ну ты был несколько раз, но это по желанию. А вот с него я и деньги имею, и поддержку, а взамен раз в неделю ноги раздвинуть на десять минут, на большее его не хватает уже. Дома жена, на работе начальник, он устаёт, а ты, я вижу, уже готов!
Только она потянулась ко мне, как во дворе раздался шум открывающихся ворот, и в них заехала машина Галкиного спонсора!
— Ой, что делать? — запаниковала Галя.
— Он в дом пойдёт, а я сейчас огородами домой, закуску мы в баню утащили, а что выпившая, скажи — устала, — шустро принимаю решение.
Дверь веранды открылась затем, чтобы с хлопком закрыться.
— Беги! — сунула мне в руки мою одежду Галя.
И я, сверкая голой задницей, зайцем поскакал по огороду!
Глава 17
Наскоро одевшись в кустах, бегу домой, надеюсь, Галинка не попадёт под подозрение. Дома, прокравшись мимо спящего отца с конкретным запахом алкоголя, ложусь спать. На следующий день бабка, видя мою вызывающую свободу, бодро нагрузила меня различными поручениями. С утра до обеда вкалывал на огороде, дела там найти всегда можно. Бабуля и нашла, так умотала меня, что вечером никакого желания идти к Галине не было. Дважды приходил папашин друг, причём второй раз неудачно — уже вернулся отец. Вернулся трезвый, калыма не было, и без разговоров зарядил в тыкву бывшему другу.
— А что, Толик, может, и ремонт какой сделаем? Сарайку вот подправить надо, забор, да дел много — предложила бабуля и я, помня о её доброте в виде, например, одежды, не нашел в себе силы отказать. А можно было сослаться на подготовку к экзаменам. Ещё я размышлял о вечерней школе, по всему выходит самый быстрый способ получить образование — это она, а высшее, если будет нужда, я уж получу потом. Хотя бы через коммерческий вуз, их полно будет и все с красивыми названиями. А что, высшее есть — есть, а уж какое именно неважно. Но человек предполагает, а бог располагает.
