У него ампутирована нога, на протезе пока ходить не может. «А деда Петя уже немножко с ходунками ходит», — похвасталась Алдона и пригласила нового знакомого на футбол. Степаныч просиял: «Поехали!» и двинулся к калитке. Вышла из особняка жена, пыталась остановить, но он рявкнул: «Не командуй!»
Стали деды на футбол ездить. А потом Степаныч с тоской заговорил о городе своей юности, где учился в училище механизации и вылезал со второго этажа общежития через окно, чтобы порыбачить на рассвете, и Алдона предложила дедам порыбачить. Нашла подходящее место, где был пологий спуск к речке и мостки. В первый день у Пети не клевало, а Степаныч всё-таки поймал две малюсеньких рыбёшки. Несмотря на неудачу, деды были страшно довольны. Снасти девчонка спрятала за забором в кустах, чтобы Оля не узнала об их времяпровождении. И на следующий день они вляпались. Причём в буквальном смысле. Начал моросить дождь, на который увлечённые рыбалкой старики не сразу отреагировали. Да и девочка, собиравшая камушки и ушедшая довольно далеко, не сразу сообразила, что нужно срочно выбираться. Словом, когда она попыталась вывезти Петю наверх, колёса завязли в глинистой почве. Еще по ровной тропе можно было выехать, но наверх у них даже совместных силёнок не хватило. Крутая с электрическим мотором коляска Степаныча тоже не потянула. Алдона испугалась, а деды к неприятности отнеслись наплевательски. Вернулись на мостки и снова принялись удить. Благо были прикрыты плащ-палатками. Позвонившей Оле Алдона ответила, что пережидают дождь под навесом остановки. «Моя-то рыбка что икру не мечет?» — спохватился Степаныч и выяснилось, что он телефон с утра забыл подзарядить. Чем бы дело кончилось, неизвестно, но ехали через брод на джипе какие-то основательно экипированные мужики, увидели колясочников и не поленились пройти от дороги метров пятьдесят, чтобы узнать, не требуется ли помощь. Когда начали помощь оказывать, заматерились: старики были не мелкие, особенно Степаныч. Тут Алдона сообразила: «А давайте трос к коляскам прикрепим!» Подогнали машину и вытянули коляски наверх. Запихнули коляски и дедов в машину и пустили бутылку по кругу, как Алдона ни возражала: «А мы тебе и не предлагаем!» В общем, когда Петю выгружали из машины, он хихикал, очень довольный. У забора Олиной дачи стояла машина, а рядом — приехавшая на ней Любовь Алексеевна, жена Степаныча, и Оля. Оля впервые рассердилась не на шутку и шлёпнула Алдону по попе. Спасители за неё заступились, мол, находчивая девочка, и предложили не перегружать Степаныча с машины на машину, а довезти до дома. Любовь Алексеевна ожгла Алдону гневным взглядом и села за руль. Следом за ней двинулся джип, из окна которого дед салютовал подельникам бутылкой.
А на следующий день позвонила Римма. Она сказала, что прогноз на всю неделю — дожди, поэтому послала Эдика и Наташу вывезти их в город. Оля немного удивилась её настойчивости, но не возражала, напуганная активной деревенской жизнью деда и внучки. По пути Риммины посланники осторожно рассказали о причине, по которой за ними послали.
Утром Римма с Аликом заехали полить цветы и обнаружили квартиру Оли вскрытой. Вызвали полицию, но поначалу не очень расстроились, зная, что брать в квартире, в общем-то, нечего. Да и полицейские с сомнением разглядывали мебель, которую на рубеже 50–60-х годов покупали свёкры покойницы Татьяны: «Может, ребятишки похулиганили? Что кроме ноутбука пропало?» После недолгой паузы вдруг Римма вскрикнула: «Доллары!» и кинулась к гардеробу, где под бельём Оля держала деньги, полученные за шубу. Долларов не было. Римма на трясущихся ногах дошла до дивана. Только присела, и вновь подскочила: «Боже, Танино золото!» Метнулась к буфету — пластмассовая коробочка, в которой хранились Татьянины украшения, тоже была пуста. «Сделайте опись драгоценностей». Римма сжала виски: «Боже, да я их не разглядывала… помню, серьги двойными кольцами, такие из белого и жёлтого золота, и то потому что Алдонка их в прошлом году взять хотела… ещё одна серьга непарная с аметистами, вторую лет двадцать назад потеряли… перстни были… кулон, ещё пара цепочек… ох, да лучше бы этот гнусный зять их продал!» Тем временем эксперт, поколдовавший над коробочкой, сказал: «Похоже, тут в перчатках работали». Доселе молчавший Асоян сказал: «Римма, успокойся, мы по записи этих воров найдём». Римма махнула рукой: «Но ведь ноутбук спёрли!» «Запись к Даше на почтовый ящик дублируется». В общем, послали Эдика с Наташей на дачу за хозяевами, чтобы заявление написать и опись побрякушек сделать. В дороге Петя с Алдоной внимательно просматривали на планшете запись с лестничной клетки. Петя: «У-у, бандиты!»; Алдона: «Морды уголовные!» Против ожидания, никто особого огорчения не высказал. Оля даже порадовалась: «Хорошо, что нас там не было!» А дед с внучкой радовались предстоящему посещению отделения полиции. Алдона, обожавшая бабушкины побрякушки, кажется, не сомневалась, что их найдут: не полиция, так они с дедом.
Пока Оля, Алдона и сопровождавшая их Римма составляли опись пропавшего, Наташа и Асояны сидели под дверью кабинета, а Петя катался по коридору, разглядывая всё: стены, двери, наглядную агитацию. Когда пошли на выход, Петя потянул девочку к стенду «Их разыскивает полиция: «Донна, смотри!» Это Римма так её звала: «Донна Альдонса», потому что была она похожа на бабушку Татьяну, такая же черноглазая и темноволосая. А Пете легче было произнести «донна», чем Алдона. Девочка посмотрела на стенд, взвизгнула: «Деда Петя, ты гений!» и понеслась назад к кабинету. Минуты через две полицейский за плечо вытащил её из кабинета, довёл до выхода и сдал на руки бабушкам-дедушкам: «Наглая девица, но глазастая!» Нисколько не обиженная, Алдона скомандовала: «Поехали быстрее, там уже вызвали группу захвата!» Эдик сказал: «Легче дворами пешком дойти, чем коляску загружать». Алдона крикнула: «Погнали!» и покатила коляску по тротуару. И дед с внучкой показались во дворе, когда остальные ещё не успели выгрузиться из машины у парадного. Не дойдя до своих, Алдона свернула к детской площадке, где сидел в своей коляске Толик, а рядом на скамейке его мама, и стала взахлёб, размахивая руками, рассказывать, что в полиции уже знают, кто их обворовал, и сейчас приедут арестовывать уголовника из дома напротив, которого узнал участковый, и его подельника, находящегося в розыске, которого узнали по фотографии дед Петя и Алдона. Толик двинул коляску к месту проведения операции, но его мама подскочила и стала убеждать детей, что полиция всё оцепит, что лучше наблюдать сверху, из их окна. Поскольку окна Олиной квартиры выходили на другую сторону, Алдона напросилась к Толику в гости, вместе с дедом, естественно. Глядя им вслед, Алик сказал: «Петя наш совсем в детство впал».
