— Чего торчат? — первым не выдержал Поплавский.
Шатохин сам давно недоумевал: что-то замыслил Игольников. Что? Важно было разгадать, пока архитектор с подручными на лугу. Снимутся с места, проследить за их дальнейшим передвижением будет сложнее.
Шатохин смотрел на карту, где карандашом было очерчено и заштриховано предполагаемое местонахождение тайника. От луга приблизительно двадцать пять — тридцать километров. Теперь не успеют, а могли бы при желании засветло быть там. Что же задерживает? Если предположить, что первая цель Игольникова — не тайник? Что же? Скит Великониды? Вполне возможно. У Тандетниковой самые лучшие иконы в здешней округе. Взять — никакого риска. Защиты у Елены Викентьевны теперь, после смерти сына, нет. Все так, но жилище Великониды и Флоры почти за сто пятьдесят километров от Тасеевского луга, и если туда стремление попасть, то не отлеживались бы в молодом сене на солнышке, а шагали бы да шагали. А может, причина задержки самая что ни на есть прозаическая: кто-то из троих натер ногу, не может пока идти? Нет. С ними такого не случится. Мустафин и Середец профессионалы. Несомненно. Как фотоиндивидуал и торговец с кладбища, как сам архитектор. Почему все-таки Игольников не приехал с прежними своими партнерами? Объяснение было простое, как бы убедительное: архитектор опасался, как бы Кортунов и Магнолин не примелькались. А если что-то другое?
Шатохин сидел прямо на земле около вездехода, на котором приехали на заимку, напряженно вглядывался в карту. Нервничал. Стоило усилий подавить нетерпеливое желание справиться по рации, не произошло ли каких перемен на лугу?
Уже перед закатом, когда уже не ждал новостей, вдруг сообщили: Игольников и его спутники покидают луг, держат путь к болоту.
— Именно к болоту? — переспросил Шатохин.
— Именно к болоту! В бинокль хорошо видно. Быстро, без остановки, без оглядки идут. Вот-вот исчезнут из поля зрения в кустарнике. Уже исчезли, — доложил участковый инспектор Красников.
Еще раз Шатохин посмотрел на карту, где в центре заштрихованной площади краснел крупный овал — место, на котором Сергей Красников нашел отщепок иконы. Мысленно, в который раз, прикинул расстояние между Тасеевским лугом и строениями на островках среди болота. Кажется, он разгадал замысел Игольникова. Скиты в Нетесовском районе — первое, единственное место, где преступная группа получила слабое, но сопротивление староверов. Тайник где-то поблизости от домиков. Доброго новая встреча не сулит. В пору сбора ягод на болоте встреча особенно вероятна. Игольников хочет избежать ее, приблизиться к тайнику ночью, забрать спрятанные иконы и тотчас же уйти, чтобы на рассвете быть уже далеко от скитов. И уходить от тайника будут тем же путем, каким пришли. То есть, вернутся на Тасеевский луг. Не могут же они, черт побери, знать всех болотных троп, свободно разгуливать по ним в темноте! Бросок в пятьдесят-шестьдесят километров по зыбкой почве. За полсуток, ну, за четырнадцать-пятнадцать часов. Половина пути — с грузом. Солидно.
Лейтенанты Хромов и Поплавский, еще семь сотрудников Нетесовского райотдела милиции ждали распоряжений Шатохина.
— Через два часа выезжаем к Тасеевскому лугу. Утром, часов в девять-десять, они опять будут там.
— Хотите брать их на лугу? — спросил Поплавский.
— На лугу.
— А если не мешать им? — предложил Поплавский. — Дать возможность выбраться из тайги. На пристани или в «Ракете» взять?
— Нет, — твердо сказал Шатохин. — Где гарантия, что не столкнутся с кем-нибудь в тайге. Свидетели им не нужны.
Довод для Поплавского, для всех был убедительным.
8
Расчет Шатохина оказался точным: четырнадцать часов спустя, в половине десятого утра Игольников, Мустафин и Середец вновь появились на Тасеевском лугу. Вышли из кустарника немного правее того места, где вечером скрылись, покидая луг. У каждого за плечами по рюкзаку. Автомат на груди у идущего впереди. Еще охотничье ружье несут. Очень медленно движутся, но не шатаются от усталости, не валятся с ног.
Глядя в бинокль, докладывал Шатохину по радиосвязи лейтенант Поплавский. Он, Хромов и милиционеры расположились в лесу на территории бывшего Иветского острога. А вездеход, в кабине которого Шатохин сидел вместе с участковым Красниковым и сержантом-водителем Болтиным, приткнулся в густом пихтаче недалеко от Тасеевского луга.
— Остановились… Сняли сапоги, портянки выжимают, — докладывал Поплавский.
Дверцы вездехода были распахнуты, мотор молчал с вечера, утреннее сентябрьское солнце грело не сильно, и все равно в кабине было жарко. Можно бы спрыгнуть на землю, размяться. Шатохин хотел, и все медлил, смотрел на часы. Секундная стрелка очередной раз обежала циферблат. Снова послышался голос Поплавского:
— Поднялись. Идут.
— Понял…
События развивались как того хотелось. Компания вела себя предусмотрительно. Трава второго укоса на лугу высохла, лежит в валках да в рядках — в любое время могут приехать копнить сено бригадой. Так что лучше быстрее убраться с луга. Пройти километр лесом и оказаться на берегу реки.
— Где они? — выждав, справился Шатохин.
— На середине примерно.
— Прямо на засаду идут?
— Чуть правее забирают… Переместимся немного.
— Там вам виднее…
Через пятнадцать-двадцать минут операция должна быть закончена. Шатохин посмотрел на сержанта-водителя, на Красникова. Оба молчали, лица сосредоточены, спокойны.
— Проверь зажигание, — велел Шатохин водителю.
Тот включил и выключил: в порядке.
— Товарищ майор, — голос Поплавского по рации зазвучал неожиданно и взволнованно. — Здесь дети!
— Какие дети? Где?
— Рядом с нами. Восьмиклассники. Из Куролино. У них сегодня день юного краеведа, и…
— Сколько их? — оборвал Шатохин.
— Пятнадцать. Вместе с учителем.
— Пешком пришли?
— Нет, автобус недалеко.
— Как ты их просмотрел?
— Они неожиданно приехали…
— Пусть садятся в автобус и немедленно уезжают… Подожди, дай Хромову связь.
— Трое детей куда-то отлучились. Он с учительницей искать побежал.
— А эта команда далеко?
— Теперь километра полтора будет, меньше даже.
— Краем луга идут?
— Почти по центру. Разрешите, товарищ майор, выдвинуться навстречу?
— Выйти на луг? Запрещаю категорически. Живей ищите детей. Без моей команды ничего не предпринимать. Связь держать непрерывно.
— Вас понял…
— Как нарочно! Какой-то день краеведа, — заговорил Красников.
— Мнения потом, жестко прервал Шатохин. — Ну, что там Женя? Где Хромов, дети с учительницей? — спросил нетерпеливо.
— Никто пока не появился.
— Ясно. Шум пока не поднимать, себя не обнаруживать. В крайнем случае будешь созывать потерявшихся через мегафон. Но не сейчас. Вспугнешь, иконщики могут свернуть к лесу. Мы сейчас на луг выедем, к Игольникову.
— А нам что делать?
— Ждать. — Шатохин захлопнул дверцу вездехода. Сержант закрыл дверцу со своей стороны, вопросительно посмотрел на Шатохина.
— Давай!
Взревевший мотор после глубокой таежной тишины оглушил. Хвойные лапы застучали по кабине, по бортам. Машина, вгрызаясь в молодой березово-осиновый чащобник, прокладывала себе дорогу и выскочила на огромный переливающийся под солнцем Тасеевский луг.
Красников вытащил из-за сидения два скорострельных карабина, один положил на колени Шатохину.
Вот-вот должны появиться фигуры грабителей.
— Женя, далеко еще они? — спросил Шатохин по рации.
— Метров пятьсот. Чуть правее взять нужно…
Еще звучал голос Поплавского, а грабители уже появились перед глазами.
Игольников стоял лицом к несущемуся навстречу вездеходу. Автомат держал в руке.
— Гони, не сбавляй пока! — крикнул водителю Шатохин.
Сержант, крутнув руль вправо, мчал прямо на грабителей.
Считанные минуты — и окажутся рядом. Шатохин уже ухватился за ручку дверцы, готовясь выпрыгнуть возле Игольникова. И тут архитектор вскинул автомат.
Очереди выстрелов прозвучали негромко. Шатохин почувствовал, как мотнуло вездеход, как начал он терять скорость.
Игольников, выведя из строя машину прицельными выстрелами по колесам, тотчас скрылся за копной. Приятели тоже пропали из виду.
Вездеход продолжал еще инертное движение. Шатохин припал к рации:
— Хромов где?
— Здесь я, — ответил Хромов.
— Что с детьми?
— Двоих нашли. Говорят, третий на берегу, в палатке. Послал за ним.
— Игольников направляется в твою сторону. Предупреди людей, навстречу не выводить — метко стреляет.
— Понял, Алексей Михайлович… Глядите, горит!
Шатохин увидел: валки сена, возле которых только что стояли Мустафин и Середец, охвачены пламенем. Вот оно что, они поджигали сено пока Игольников стрелял.
