Рясной Илья
Вирус смерти
Илья Рясной
Вирус смерти
Нежданные посетители чувствовали себя в моем кабинете как дома, развалившись в мягких кожаных креслах. Один сосредоточенно тер обивку жирным пальцем с длинным желтым ногтем. Другой положил ногу в ковбойском ботинке на низкий столик. Третий говорил без умолку. Они всячески пытались подчеркнуть, что принадлежат к категории "новых русских". Пальцы унизаны массивными золотыми печатками. Один в красном пиджаке. Другой в зеленом. Еще желтого не хватало были бы все цвета светофора. Правда, на третьем ладно сидел строгий смокинг, перстней не было, в руке он держал сотовый телефон.
Эти трое вполне соответствовали штампованному образу русского из американских фильмов пятнадцатилетней давности - здоровые, тупые, кровожадные. И надо же, принесло их именно ко мне.
А день начинался так хорошо. После подписания выгодного контракта с австрияками я цедил кофе с армянским коньяком и размышлял о грядущей выставке. На ней, если верить моим приятелям-экспертам из кошачьего клуба, нам с Матильдой светит первое место за внешний вид. Конечно, светит Матьке, а не мне, но радоваться буду я. Матьке все равно, она выше земной славы... И вдруг благостность и спокойствие тихого сентябрьского дня разлетаются вдребезги. Заявляются трое, обещают устроить большой тарарам, если их не пропустят к генеральному директору, то есть ко мне. Я радушно их принимаю и вот уже сколько времени выслушиваю угрозы и недвусмысленные намеки. Главное, я знал, что их угрозы нешуточные. Ранним утром взлетела на воздух "вольво" моего заместителя Иосифа Шварцмана, хитрого, тихого и пугливого еврея. Никто не пострадал, слава Богу, если не считать того, что Иосик уже несколько часов в ужасающих количествах поглощает сердечные капли.
Наехали на нас по всем правилам. Месяц назад мы отшили пытавшегося нас надуть прыщавого двадцатидвухлетнего бизнесмена, закончившего кулинарное училище. Связался с ним Иосик, пока я находился в командировке. Я бы кулинара на пушечный выстрел не подпустил. Ненавижу юнцов на "мерседесах". Вернувшись из Бельгии, я сразу понял, чем чревато соглашение, и послал кулинара по матушке. И вот теперь ко мне заваливаются трое и требуют возмещения за экономический ущерб, якобы причиненный их другу. Мол, обидели убогонького. Притом с процентами этот ущерб вырос в какую-то несусветную цифру.
- Ну, короче, - произнес "смокинг", поглаживая пальцами сотовый телефон и всем своим видом демонстрируя, что потраченное ими время гораздо дороже требуемой смехотворной суммы. - Мы, конечно, не угрожаем. Но время такое. Вон, машины взрываются.
- "Вольво" моего зама - это ваша работа?
- Гы-гы, - издал утробный звук "зеленый пиджак". - Ты чего, это не мы.
Он привлек все свои мизерные артистические способности, чтобы изобразить на своей топором рубленной физиономии - да, именно мы, и никто другой!
Бугаи принадлежали к команде Каратиста. Две недели назад от взрыва гранаты погиб вор в законе Фома, под которым, как все считали, "лежит" моя фирма (хоть бы копейка ему от меня перепала!). Начался дележ наследства Фомы. В него активно включилась бригада Каратиста. В ней собрались отмороженные психи, не считающиеся ни с авторитетами, ни с количеством трупов, прущие напролом, без всякой оглядки. Такие долго не живут, но крови портят много. Время подобных нахальных "наездов" ушло в прошлое. Ныне бандиты стараются нащупать взаимовыгодные контакты, сговориться на условиях, удовлетворяющих обе высокие договаривающиеся стороны. Для Каратиста все это излишние премудрости. Он просто хапал что плохо лежит. И почему-то решил, что наша фирма "Техносервис-М" как раз подходит для доения.
Пришлось с "быками" торговаться. Сумму я сбил в два раза и пообещал перевести ее в недельный срок на счет фирмы "Базилика". Полюбовное соглашение было достигнуто.
- И насчет охраны подумайте, - сказал "смокинг". - А то как бы чего...
- Подумаю, - кивнул я.
Они были довольны. Как же - нарвались на дешевого фраера, который после первой же угрозы пошел на попятный. Такого стричь и стричь. Сегодня я согласился уплатить. Завтра они подошлют ко мне своего бухгалтера, чтобы подсчитать, сколько я им должен отстегивать "за охрану". Послезавтра пристроят на работу парочку своих свинопитеков. Сначала в охрану, потом моими заместителями. В конце концов выпрут меня. Все это повторялось уже не раз с другими людьми.
Прощались они со мной как друзья. Своими каменными лапами пытались раздавить мою тонкую интеллигентскую ладонь и радостно лыбились, когда я морщился от боли.
- Не боись, брателло, за нами будешь как за каменной стеной. Еще такие дела наворочаем, - изрыгнул "красный пиджак".
Ушли. Скатертью дорога... Пару минут я обдумывал ситуацию. Потом взял со стола сотовый телефон (хорошая штука, на прослушку просто так не поставишь) и нащелкал номер. На том конце сразу подняли трубку.
- Слушаю.
- Нину Семеновну, будьте добры. Секундное молчание.
- Извините, но вас соединили неправильно.
- Это 218-77-87?
- Увы, мой номер другой.
- Простите...
Все. Встреча назначена. Цифры означали кодированное место встречи и время. "Увы" означало согласие...
Машину Сташко я срисовал в потоке точно в назначенное время. По центру ездить ныне трудно. Я покрутился за его "жигулями" четверть часа по московским улочкам, убедился, что "хвоста" нет. Теперь можно посидеть в парке на Ново-Басманной: выпить баночку пивка на скамейке и поговорить.
- Давно не виделись, - сказал Сташко.
- Давненько. Все пашу.
- Капитал куешь?
- А что нам, буржуям, еще делать прикажешь? Кую... Что ты можешь сказать о бригаде Каратиста?
- Зверинец. Редкие подонки. Каратист - Малютин Виктор Сергеевич, 65-го года рождения, чемпион России по кикбоксингу. Бригада из качков и уголовников. Активно расчищают место под солнцем. Ходят где хотят, мочат кого хотят. Вон, офис фирмы "Меркурий" расстреляли, восемь трупов, из них один ребенок. Еще масса мокрых дел.
- Ясно. Нетопыри. А где родная московская краснознаменная милиция?
- Родная московская краснознаменная милиция взяла бригаду в разработку.
- Круто. Задержите пару шестерок за незаконное хранение оружия, дадут им аж года по два условно.
- Ты же не ребенок. Сам знаешь, какие ныне суды. Какие законы. Как много значат деньги.
- Завтра мне нужны все материалы, которые у вас есть по Каратисту. Сделаешь?
- Куда я денусь?
Сташко передал мне две дискеты.
- Просмотри. Потом уничтожишь.
- Не учи ученого, - отмахнулся я.
- И еще. У них сходняк на загородной даче послезавтра.
- Ваша наружка будет выставлена?
- Нет. Людей не хватает. Чего мы там нового увидим?
- Хорошо, - кивнул я, засовывая пакет в портфель. - Молодец, все знаешь.
Действительно, Сташко знал немало. Как и положено заместителю начальника регионального управления по оргпреступности...
Батюшки светы, кого только не было на выставке! Мордатые синие английские кошки, тонкие и аристократичные среднерусские, белые ангорцы. Когда Господь создавал
кошек, он был в наилучшем расположении духа. Никого изящнее он не сотворил.
Перед началом конкурса я увидел чету Васильченковых. Лица у них были угрюмые. Я счел своим долгом поинтересоваться:
- О чем кручина, Слава?
- Понимаешь, Стас, тут с Мурзилкой такая беда стряслась, - прошептал заговорщицки Васильченков.
- Что такое? - испугался я. Вроде жив Мурзилка. Вон, гладит его Алена пушистого черного перса.
- Самый лучший шампунь купили. Вымыл я его. И, представляешь, грудка побелела. За окрас высший балл может нам только сниться.
- Где побелела? - спросил я.
Алена оглянулась затравленно и негромко произнесла:
- Мы его тушью замазали.
- Теперь боимся, как бы жюри не заметило.
- Да, незадача... По-моему, не слишком видно.
- Правда? - с надеждой спросил Славик, встряхнул в руке Мурзилку, как шкуру.
- Клянусь...
Подделку в окрасе судьи не заметили, и Мурзилка получил высокий балл. Недаром и я драил Матьку всеми видами шампуней, вычесывал, приводил в порядок. Свое первое место за очарование мы все-таки заняли... Матька лежит, вытянувшись на заднем сиденье, лениво приоткрывая глаз, когда машина тормозит или набирает скорость. Я остановился перед светофором и почесал Матьку за ухом. Она потянулась, выпустила когти. Все-таки лучше сибирских кошек нет. Куда до них английским и персидским заморским штучкам: Сибиряки - само достоинство. В Сибири их даже не называют кошками, а уважительно именуют зверями.
Матька беззлобно тяпнула меня за руку и вновь задремала. Я подкрутил веньер радио. Дикторша бодрым голосом сообщала последние известия - сюрреализм середины девяностых. Опять Чечня. Опять Сербия. Мир пылает пожарами. Курс доллара остался на вчерашнем уровне. Забастовка шахтеров - обнаглели, зарплату за три месяца требуют. Рост экспорта нефти... Так, а вот это интереснее.
