Читаем без скачивания Вирус смерти - Илья Рясной

- Возможно, на этом и прокололся. Кто-то проанализировал и понял, что он ищет.

- Не исключено, хоть и маловероятно. Мы ничего не знаем. С какой целью идет кодирование и что вбивается в голову нашим согражданам? Кем? Проникли ли наши противники в государственные органы и насколько глубоко?

- Что предпринято "трестом" после ликвидации базы?

- Почти ничего. Решили самое интересное оставить вам,- невесело улыбнулся Острогин. - Только завершили отработку Каца.

- Выяснили, что он отличный семьянин, от него без ума все старушки во дворе, ни по каким учетам он не проходит, - поддакнул я.

- Почти. Кац Альберт Моисеевич, 1965 года рождения, образование среднее. Не женился, не привлекался, с преступным элементом и темным людом не общался, кроме, конечно, как по работе. В шоу-бизнесе с девяносто первого. Сер, тускл, ничем не примечателен. Блеклая, никчемная фигура... Несуществующая фигура.

- Что вы имеете в виду?

- Не было до девяносто первого года такого Каца. Он возник из ничего.

- Из ничего что-то не возникает. В учебниках для пятого класса пишут.

- Мы тоже так посчитали... И нам удалось установить, кем он был в прошлой жизни. За этим безобидным занятием - установлением прошлого никчемного рекламщика - мы потеряли еще одного оперативника.

- Сурово.

- Даже чересчур. В общем, Кац - это Тупягин Василий Васильевич, уроженец Иркутска. Без вести пропал в Иркутской области.

- Когда?

- В девяностом...

Все тот же заколдованный девяностый.

- Мне нужны материалы по формуле Токмачевского. И весь объем обрабатываемых данных.

- Зачем? - насторожился Острогин.

- Усажу за нее нашего "Лобачевского". Пусть ищет носители информвирусов.

- Думаешь, он справится с делом лучше аналитиков Севастьянова?

- Возможно... Кстати, откуда взялся новый начальник разведсектора? Ничего о нем не слышал.

- В "тресте" уже три года. Ты их продремал в берлоге, время от времени распугивая московскую шпану вроде Каратиста.

- В этой акции была необходимость. Для безопасности группы и ее имущества я имею право на проведение силовых акций.

- Имеешь... Лукницкий работал в Первом главном управлении КГБ, потом в ведомстве Примакова. Был на оперативной работе. Отличный специалист.

- Короче, нам его навязали. И вы не знаете, чего ждать от этого Алена Делона,

- Он хороший специалист.

Остроган говорил без особого подъема. Заметно, что он не питал теплых чувств к своему новому заму.

- Все, группа в работе, - сказал я напоследок. - На вашей базе я не появляюсь. Связь по "зеленой линии".

- Я должен быть в курсе того, что вы делаете.

- По мере возможностей, - отрезал я.

Острогин кивнул с явным неудовольствием. Пожимая ему на прощание руку, я понял, что меня смущало в нем сегодня. Острогин никогда не отличался особой доверчивостью к людям, благодаря чему и прожил так долго. Сейчас же я увидел, что он не доверяет и мне...

Группа "Тень" приведена мной в боевую готовность по режиму "Экстра". Все отлажено, отработано, продумано до мельчайших деталей. Всякий знает свое место. Каждый оперативник страхует другого. Контакты, связь, взаимодействие - все рассчитано на то, чтобы не засыпаться самому и не проколоть товарища. Три года консервации не могли сказаться на нас. Слишком глубоко вбиты навыки, слишком многое за плечами.

Наш компьютерный центр сильно уступал КЦ исследовательско-аналитического сектора, но тоже был неплох.

В Москве немного систем такого уровня. Он располагался в подвале невзрачного здания недалеко от Московской кольцевой дороги и был прекрасно защищен от прослушивания, считывания информации, нападения. Здесь можно было бы выдержать длительную осаду, благо оружия предостаточно. Подходы просматривались чувствительными видеокамерами, в том числе и работающими в инфракрасном диапазоне.

Мощный компьютер - полдела. К нему нужна светлая голова. У Вени Груздева ("Лобачевского") не голова, а Дом Советов. В его взаимоотношениях с компьютерами - нечто большее, чем простая связка человек - машина. Он ощущал компьютер как живое существо, чуть ли не сливался с ним воедино. Тут попахивало мистикой. Три года назад, в одну из последних наших акций в США, "Лобачевскому" удалось влезть в компьютер ФБР. Янки до сих пор гадают, кто их так красиво тогда провел. Мы показали, кто они и кто мы. В очередной раз подтвердилось когда доходит до настоящего дела, янки ни на что не способны. Разве только бомбить города с гражданским населением.

"Лобачевский" въехал в проблему моментально. Теперь он термосами хлебал кофе, ел пакетами свою любимую воздушную кукурузу (Боже мой, как можно вообще есть такую дрянь!), насвистывал "Лаванду", пялился на экран. Время от времени его пальцы быстро бегали по клавиатуре, а разум уходил куда-то в иные пространства.

Я тоже сидел за компьютером. Развить формулу Токмачевского или отыскать новый носитель - сие мне не по зубам. И вообще о высшей математике я имею весьма приблизительное представление, потому что учили меня иным наукам. Я вновь и вновь пытался оценить имеющиеся материалы. Понять, на чем и где прокололись наши предшественники.

Дурацкое правило - приводить в отчетах только голые факты. Ведь догадки, предположения, просто ощущения могут порой означать больше, чем любой факт. Однако это оставляют при себе. Никто не думает о том, что завтра его продырявят из нескольких стволов вместе с товарищами, и тем, кто придет после них, придется по крупицам восстанавливать картину.

Полдня я пытался создать модель - как же была уничтожена база "треста" вместе с ребятами Симонова. Бойня была отменная. Нападавшие пустили в ход гранатометы, автоматы и даже огнемет. Ни одного их трупа не найдено. Сделано все классно. Действовало слаженное, хорошо вооруженное подразделение. Кто? Мафия? Сомнительно. Конечно, любой из ее боссов, обладая огромными финансовыми и людскими ресурсами, вполне может нанять настоящих профессионалов или даже подготовить их. В некоторых республиках есть школы киллеров. Могут зарядить мафиози тех же бойцов "Альфы", оставшихся не у дел, как бывало неоднократно. Но... Создать настоящее, сработавшееся подразделение с притертыми один к одному, понимающими друг друга с полуслова бойцами им вряд ли по силам. Да и кому это надо? Выстрелить из-за угла, подсыпать стрихнина в кофе, вшить в сиденье машины радиоактивную ампулу - дело для бандюков обыденное. Подстрелить конкурента на разборке или вырезать его с семьей - тоже сколько угодно. Но спецназовское подразделение очень дорого и опасно для хозяина, который в определенный момент может стать не нужен.

Основная версия, приходящая в голову, - постарались наши коллеги. Например, Федеральная служба безопасности. Все связанное с контролем над сознанием человека издавна было любимым коньком спецслужб. Сколько денег вбухали военные и госбезопасность в психотропные генераторы сверхвысокочастотные, торсинные и еще незнамо какие. Пусть не все получилось, но что-то же вышло. А нетрадиционные направления - кто первым стал носиться с ясновидящими, экстрасенсами, когда парапсихология еще не была официально признана? Опять-таки - ГРУ, КГБ и немножко МВД. Тут тоже не все удалось, но были успехи просто поразительные. Одна группа "Тень" чего стоит. Правда, о нас разговор особый. Подобное вряд ли кто повторит в обозримом будущем.

Когда дробили КГБ, вопросы, связанные с информационной безопасностью общества, отдали "тресту". А вместе с ними нам передали две лаборатории и обширную базу данных. Теперь контрразведчики разводят руками: "Что вы хотите? Все отдали вам. У нас денег нет даже на зарплату, не то что заниматься такой ерундой, как точечные информационные воздействия". Эти люди умеют врать с самым невинным видом. И умеют убивать, когда им кто-то становится поперек дороги. Хоть и измотали госбезопасность аттестациями, переаттестациями, чистками, посадили им в начальники пожарного политработника, все же остались там еще старые матерые волки, готовые вцепиться в горло за интересы "фирмы". Да и молодежь зубастая подросла.

Предположим, эфэсбэшники выдумали какую-то чертовщину и решили прокатать в полевых условиях. А тут под ногами путаются оперативники "треста". Дать по рогам, чтобы не мешали... Конечно, представить такое нелегко. Скорее всего коллеги попытались бы договориться с нами, объяснить что к чему. Мы люди понятливые. Включили бы рычаги давления... Но нравы ныне суровые. Да и сама служба безопасности неоднородна. Кто знает, какие там группировки и что за интересы они блюдут.

С таким же успехом этим могли заняться и служба внешней разведки, и главное разведуправление Министерства обороны. Хоть они с перестройкой тоже захирели, никто не знает толком, какие у них остались возможности, в том числе и для войн на внутренних фронтах. А тут еще младенчик - служба генерала Коржакова, занимающаяся охраной первого лица государства, - растет и крепнет не по дням, а по часам.