Ни поспать, ни поесть не успели. Ребята в кабинете отрубились, а я к Вам.
— Рапорт, как вижу, написал. Молодец. Потом прочту. Сейчас всё кратко и своими словами. Если будут непонятки — потом уточню. Когда отдохнёшь. И так?
— Выехали по вызову, товарищ полковник, как обычно. Когда были на месте, произвели первичный осмотр места ДТП и окружающей местности. На первый взгляд — обычная авария. Похоже было, что водитель просто резко повернул руль и его «повело». Крутануло на дороге, перевернуло пару раз, ну, и в кювет. От машины почти ничего не осталось — выгорела полностью. Когда приехали — там были и гайцы, и прокурские, пожарники. Вообщем, машин пять. Народа тоже много. Мои опросили дорожников, что правили разметку на трассе. От них и узнали, что попутных машин в тот момент не было — то есть «подрезать» их не могли. Там дорога разделена бетонными блоками, так что и встречка исключена. А так — 2–3 полосы в каждую сторону. Посмотрели по следам — машина шла в крайней правой полосе. Как положено. Сначала след от торможения ровный, а далее зигзагом. Такое впечатление, что, то ли пытались обьехать кого на дороге, то ли с тормозами было не в порядке. Нужна техническая экспертиза.
— Товарищ полковник — в разговор вступила эксперт, которая выехала на место позднее первой группы. Мы посмотрели…
— Тамара Викторовна. Я ценю Вас и Ваш энтузиазм, но давайте выслушаем сначала капитана и отпустим его отдыхать. Договорились?
— Я, между прочим, сегодня тоже поспала всего час, прикурнула на обратном пути — буркнула эксперт, пытаясь незаметно для других потереть глаза.
— Обрати внимание, капитан, на свою коллегу. Спали одинаково — то есть не спали, а выглядите как? Ты — как бомж после пьнки. А Тамара Викторовна, хоть и устала, а как была красивой женщиной, так и сейчас — хоть под венец. Румянец на щеках, боевой окрас на месте. Ну чем не образец для подражания и восхищения, а? Как специалистом, так и потрясающе красивой женщиной!
— Скажете такое, — хмыкнула спец, но было видно, что похвала ей приятна. Даже очень. Если честно, то этот мужчина ей очень нравился. Высокий, красивый, тактичный. Никогда слова грубого никому не сказал. Да, от него были втыки по работе. Но, надо отдать должное, только по делу. И это ценили все присутствующие. Да и был Сергей Павлович вдовцом, а сама Тамара Викторовна, хоть и была ранее замужем, так дети её выросли и разлетелись в разные стороны, а с мужем развелась почти десять лет назад. Пыталась она на одном вечере его разговорить, но… так и не срослось. А тот, как назло, словно издевается. Каждый раз как специально потчёркивает красоту женщины и то, что она не замужем…
— Ладно. Лирике, как я понимаю, конец. Капитан. Продолжайте.
— Прошу прощения за мой внешний вид, — капитан окончательно смутился и даже, кажется, покраснел… — Больше такого не повторится.
— Капитан. Мы тебя уже все простили и не по одному разу. Давай по делу.
— Есть. Так вот. К машине было не подойти — толкучка как в метро. Мы и «пошарились» по окресностям.
На нашейстороне вначале ничего не обнаружили. Там лес начинается метрах в 10 от дороги после канавы. Прошли по краю — ничего. Следов там до фига. Туалетов-то по трассе практически нет, так машины останавливаются где попало и люди… через канаву в лес. Там местами такие мины…
— Капитан. Я понимаю, что тебя это так потрясло, но не надо нам в подробностях здесь всё описывать, хорошо?
— Чего улыбаетесь? А. Понял… Сказал не то… Дальше.
— Извините, товарищ полковник. Так вот. Найти там что-то было просто невозможно. Вот мы, перебравшись через разделитель, рванули на другую сторону. Там, вдоль дороги, и шёл высокий бугор. Местами заросший, а местами просто песок. Над дорогой высится метров на 5–7, а местами и повыше. Деревья там растут редкие, не то, что с другой стороны. Мы и пошли туда с целью, что б посмотреть с высоты на место ДТП. Оттуда в обе стороны по паре километров дорогу видно. Я так подумал, что если б надо кого-нибудь… то идеальное место как для ликвидации, так и эвакуации. Спустился с пригорка, сел в машину и ту-ту. Там, до ближайшего разворота, километров двадццать. Так вот. Даня. Простите, лейтенант Савёлых, сел на песочке, что б снимки сделать с высоты и обратил внимание на кучку земли метре от него. Что странно — там практически песчаная поляна. И вдруг куски земли, перемешанные с песком. А ближайшая земля, да её и зёмлей назвать трудно — там песок перемешан со мхом и землей, — в метрах в пяти от того места, где мы присели. Вообщем, он шагнул, ковырнул ботинкам бугорок, а там всё кровью пропитано. Притом немало кровушки пролилось. Что могу сказать. Посмотрели мы с разных сторон, покумекали. Сделали выводы такие. Пытались там сначала закидать кровь ближашим чистым песком, — видно было откуда кидали, — а потом выдрали из-под ближайшего куста шмат земли, раздербанили и накидали сверху, причём и ногами пытались притоптать. А сверху опять песка накидали. Вообщем, работал даже не дилетант, а просто перепуганный человек. Мы сначала сами прошли там раза 3 вдоль и поперёк, а потом уломали полицию вызвать собачку с кинологом. Да. Ещё. С того места, где обнаружили кровь — вниз идут два следа. Один тяжелый, следы мужские, размер 43. Похоже, что тот нёс что-то тяжёлое, следы глубокие. А второй след женский. Размер 35–36. Обрываются у дороги.
— Наверное, всё ж кинолога с собакой? — поправила Тамара Викторовна капитана.
— Не. Я правильно сказал. Собаку с кинологом. Ведь как получается? Собака одна может работать? Да. А кинолог без собаки сможет взять след? Так кто главный? Кто с кем?
Все улыбнулись. С капитаном в таком состоянии никто спорить не захотел. И так выглядел ужасно — сам бледный, глаза, натёртые руками, красные. Как вампир. Жуть!
— И? — подполковник понимал, что это далеко не всё, что хотел рассказать капитан.
— Вообщем, когда собаку привезли, она с этого бугра спустилась вниз и села. Скорее всего, то ли труп, то ли ранненого, увезли на машине в сторону Приозерска, как мы и предположили.
— Другой след собака не взяла?
— Кинолог с ней с час все окресности обходил. Ничего не нашла псина. А вот наш НЗ, три конфеты, трюфеля, чем хотели перекусить, гадина выпросила. Упала у ног на спину и перевернулась — мол, погибаю, спасайте. Язык вывалила и задёргалась, как будто в
