Рэйсон глубоко вздохнул, опустив голову, как нашкодивший ребёнок.
— Я должен буду жениться на ней, так как выбор был мой, — несмело, признался он, вновь причиняя острую боль в районе груди.
— И кем тогда ты хотел, чтобы я для тебя стала? Любовницей? — выдернула свои руки из его, скрестив их на груди. — Ну уж нет, простите, увольте, чужие семьи я не разрушаю, даже по большой любви на такое не пойду.
Он вновь посмотрел на меня, в серебряных глазах, будто засветилась надежда.
— Она пропала бесследно и даже герб её семьи не помог мне её отыскать.
— У неё ещё и герб есть? — всплеснула руками. — Куда нам безродным! Впрочем, это ничего не меняет, ты несвободен!
— Пока, — теперь уже он сжал кулаки.
— Ты, несвободен и должен был сказать об этом раньше! — почти прокричала.
И только я произнесла последние звуки, как экипаж дёрнулся, останавливаясь, ставя точку в нашем разговоре.
Глава 16
Дверца тут же раскрылась, приглашая на выход.
Я резко вскочила, намереваясь скорее сбежать из этого давящего пространства.
— Амалия, мы ещё недоговорили, — попытался удержать меня Рэйсон, поймав мою ладонь в свою.
— Нам не о чем разговаривать, по крайней мере, год, — зло прошипела, высвобождаясь.
Как слетела, с чуть не убивших меня до этого ступенек, не помню, похоже, сигани я сейчас со скалы и не заметила бы.
Остановились мы, как оказалось, у внушительных размеров, двухэтажного особняка.
Тиберий, няня Нина и прыгающий от нетерпения Маркус уже встречали нас.
— Что за хмурые лица? — недовольно покачал головой старший Эриз. — Я думал, ваша размолвка в прошлом, и вы забыли то недоразумение.
— Боюсь, виэр Тиберий, Ваш брат одно сплошное недоразумение, — не скрывая злости выдала ему в ответ.
Шагнула к Маркусу и нянюшке, оставляя братьев чуть позади.
— Неужели так скучал? — улыбнувшись, начала разговор с мальчиком.
— Очень, — запрыгивая ко мне на руки, он крепко поцеловал меня в щеку. — Без тебя совсем грустно, — лукаво улыбнулся.
— Ну и лиса же ты, — покружилась с ним на месте.
Заливистый смех Маркуса отодвинул тяжесть в груди на задний план, позволяя наконец вздохнуть.
— Идем, я покажу свою комнату, — спрыгнув с рук, он потянул меня в дом.
Следом двинулись и остальные, в том числе и молчавший всё это время Рэйсон.
Украдкой пока кружила Маркуса, заметила, что он, не отрываясь, смотрит на меня, взгляд его при этом был мрачнее грозовой тучи.
— Что случилось? — услышала тихое обращение старшего брата к младшему.
— Нечего, это наши с ней дела, — буркнуло ему в ответ.
— Ну, ну, — прозвучало с усмешкой. — Тебе, кстати, пришло сообщение от капитана Лэнса.
— Я знаю, артефакт связи сработал ещё в дороге. Позволишь воспользоваться твоим кабинетом? Спасибо.
Шаги одного из спутника, позади нас, резко свернули вправо, отдаляясь всё дальше, Маркус тянул вперёд, к главной лестнице.
— Амалия, Ваша комната уже готова, так что, если хотите, можете отдохнуть с дороги, вира Нина покажет, куда идти, — обратился ко мне Тиберий, догоняя нас.
— Спасибо, — только и смогла выдавить из себя.
Маркус на мгновение остановившийся, когда отец заговорил, затем вновь потянул меня вперёд.
Холл оказался довольно большим и холодным, пол, стены, потолок, двери — выделяющиеся лишь резным узором, всё было снежно белым. Кое-где, только кляксой расплывалось бра, из чернёного серебра, придавая ещё большую строгость помещению. Лестница, к которой меня волок Маркус, обрамленная тёмным, кованым ограждением, как-то не гостеприимно приглашала на второй этаж.
Поместье в сравнении с этим «замком Снежной королевы», кажется, мне теперь уютным деревенским домиком, со своими паркетными полами, шелковыми обоями и тёплыми коврами. Похоже, я уже скучаю по загородному дому Эризов.
Второй этаж разделялся на две половины, правая — хозяйская, левая — гостевая, как пояснила няня Нина.
Приглядываться к интерьеру не было никакого желания.
Нянюшка сразу показала дорогу к моей комнате, которая оказалась по соседству с её и Маркуса покоями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Здорово, хоть не заблужусь». — порадовалась про себя.
Весь остаток дня мы провели в покоях Маркуса, рисуя и играя.
Всё произошедшее спрятала внутри себя, нечего малышу видеть переживание глупой девчонки.
Ужинали здесь же, чему я была несказанно рада. Очень не хотелось пока встречаться с Рэйсоном.
Хотя сейчас, когда остыла и первые эмоции слегка поугасли, на его признание я стала смотреть совсем по-другому.
Он мог вообще не говорить мне об этом, будь у него желание лишь поиграться со мной, тем более видя, моё расположение к нему. И уж точно не просил бы подождать год, будь для него это всё несерьёзно.
Возможно, я себя, конечно, успокаиваю и просто хочу верить в то, что мои чувства взаимны, но всё же.
Да и у самой скелетик в шкафу посерьёзней его откровения будет, у меня так-то в планах было возвращение домой, а не любовный роман с иномирцем закручивать. Да уж, угораздило меня вляпаться.
С этими мыслями я пошла в свою комнату, попрощавшись с Маркусом и его няней.
За окном уже смеркалось.
А ведь я даже не успела увидеть город.
Столько времени смотрела на эту стену вдали, рисуя в воображении городские улочки, мощённые камнем. Представляла, какие эти дома с остроконечными крышами, похожие издали на сказочные шляпы ведьм.
По итогу всё пропустила, а сейчас, выглядывая из окна, видела только огромные деревья, закрывающие плотной стеной, весь город.
Комнатку мне предоставили очень даже уютную, мебели было по стандарту: кровать, шкаф для одежды, небольшой столик с парой кресел, да туалетный столик с зеркалом. Всё это в тёплых тонах, на контрасте со встречающей нас холодной пустотой холла, смотрелось прямо-таки по-домашнему тепло.
Шумно грохнулась на мягкую кровать, лицом в подушку. Захотелось прокричаться в приглушающую звук преграду, выпустить весь негатив сегодняшнего дня. Но тут пришли на помощь слёзы, я тихо всхлипнула, распуская сконцентрированный на Рэйсоне Эризе, сгусток эмоций.
Странно, что не разревелась ещё там в экипаже, когда Рэйс разбил мне сердце своим признанием.
В моём мире меня называли плаксой, но мои близкие никогда не препятствовали моим слезам, зная, что если я проплачусь, то словно заново рождаюсь — голова становилась холодной, расставляя весь раздрай по нужным полочкам, чуть ли не по алфавиту.
Так происходило и сейчас, с каждой слезинкой сердце начинало биться всё ровней, и теперь я уже сама хотела поговорить с Рэйсоном, обсудить его план действий, рассказать свою историю и после этого снова обсудить план действий, уже с корректировкой на моё попаданство.
Но это завтра, а сегодня — сегодня спать.
Утро вечера мудренее.
Глаза, раздраженные слезами, смыкались сами.
Я и не заметила, как уснула, даже не переодевшись ко сну.
Вскочила от дикого крика, превращающего всё внутри в дрожащее желе, от страха.
Казалось, мне кричали прямо в ухо оглушая.
Оглянулась, вглядываясь во тьму.
Некого.
Но крик был, звенящее до сих пор ухо и ходящие ходуном руки, были тому подтверждением.
Быстро встала с кровати, прислушиваясь к звукам в коридоре.
Тихо.
Несмело вышла.
Длинное, узкое помещение, уводящее к главной лестнице, чуть освещалась магическими огоньками, заключёнными в тонкие светильники.
Тихонько, прислушиваясь к звукам, спустилась вниз. Пожалела, что не надела туфли, босые ноги сразу замёрзли на каменном полу.
Кажется, услышала шаркающие шаги в глубине холла.
Неслышно, на цыпочках, пошла на звук.
Я уже дошла до тёмного пятна проёма, уходящего в неизвестность, когда на меня выпала, тряпичной куклой, белая как мел Алия, держась за правый бок.
— Что с тобой? — тихо спросила, прикоснувшись к её плечу.
Девушка лишь подняла на меня невидящий взгляд, медленно начала оседать, из-под прижатой к боку руки, алым пятном расплывалась кровь.
