Тиб с Валерией и Маркусом переехали в город, как только Валерия узнала об Алие. К сожалению, долго скрывать злодеяния её сестры не удалось. Расследование шло, и Валерия была привлечена как свидетель, в деле фигурировал и их отец. Приняла она эту новость, как мы и думали, очень близко к сердцу, в итоге мой второй племянник родился раньше срока.
Алию осудили и приговорили к пожизненному пребыванию под домашним арестом. После лишения её артефакта, приглушающего дар, она вновь начала ощущать все эмоции окружающих. Все единодушно решили, что тюрьма — не место для особенной виры, её рассудок и так нездоров. Поэтому, очистив дом её отца от всех артефактов, Алию перевезли туда и, приставив стражу, сделали её собственный дом тюрьмой.
Валерия до сих пор переживает. Первое время она даже не хотела встречаться с Лией, думая, что моя фея винит и её в случившемся. Но фея не была бы феей, если бы не решила эту проблему сама.
Узнав об это, она тут же полетела в город, накупила кучу подарков, сладостей и с самой прелестной улыбкой на лице, со словами: «Как же я по вам соскучилась» — ворвалась в дом Тиберия, одаривая подарками и обнимая всех и вся.
Мы ещё долго смеялись с Тибом, вспоминая округлившую от недоумения глаза прислугу, радостно визжавшего Маркуса и тающую на глазах Валерию. Напряжение между ними быстро сошло на нет, и теперь мы с радостью бываем друг у друга в гостях.
Проблема с Хамом, кстати, решилась сама, как только на свет появился Алекс — наш первенец. Хам в этот же день перекочевал к его колыбели и теперь почти всегда находился рядом с ним.
Сына мы ждали с нетерпением и опаской. Лия рассказала мне, кем, по её мнению, был её дед и откуда у неё такая магия.
На семейном совете было принято решение не афишировать эту интересную особенность моей супруги. Кто его знает, как отреагирует правящая династия на единую силу.
Первым делом научил Свою фею закрывать ауру, из целителей к ней был допущен только магистр Вериос. Развивали в основном силу воздуха, чтобы все думали, что Лия принадлежит к этой стихии, но и про другие способности не забывали. Всё же моя любовь уникальна.
Работала Амалия на дому, для этого она обустроила под свою мастерскую весь чердак теперь нашего поместья. Выезжала к заказчикам только на предварительный эскиз. Заказы почти сразу потекли рекой, как только жители Сарата узнали о девушке — художнице.
Иногда я даже ловлю себя на мысли, что хочу сжечь эту часть дома: слишком часто она там бывает, но потом Лия зовет меня в свой обособленный мирок, пропахший красками, и я понимаю, как всё — таки прекрасен её талант. Он не может принадлежать только мне, эту красоту должны видеть.
Алекс родился в срок и с моей стихией, сиял голубым, как небо. Антуан — наш второй сынишка, появившийся на свет через три года после рождения Алекса, также унаследовал силу воздуха. Мы вздохнули с облегчением: всё — таки Лия боялась, что получи наши дети её магию, скрыть это будет уже невозможно. Что бы было потом, думать совсем не хотелось. Я, как и моя фея хотим, чтобы наши дети не боялись за своё будущее.
Сейчас мальчишки учились в академии под присмотром старшего двоюродного брата. Маркус, уже совсем взрослый юноша и лучший ученик на своём курсе, не даёт братцам расслабиться или халтурить. Держит в тонусе даже самого младшего, неустанно повторяя, что Эризы должны быть лучшими в своей стихии. Достойная замена мне растёт.
Сейчас мы ждём малышку, о выборе имени для неё не шло даже речи, мы сразу знали, как назовём дочь — Мия. И даже если так получится, что она родится с особенным даром, никогда не будем думать о том, чтобы блокировать его.
После того как артефакт отца Алии и Виктории был найден и исследован, его усовершенствовали, теперь он работает на добровольном пожертвовании небольшого количества магии, которой может поделиться семья особенной виры, подзаряжая его время от времени. Многие стали пользоваться им, но у всего есть обратная сторона, — перестав чувствовать эмоции других, виры перестали ощущать своих наречённых. Но были и те, кто не желал расставаться со своим даром: им на помощь, тем, кто желал, пришла школа Мария.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
После всей этой истории с Алиёй Мария твёрдо решила, конечно, не без участия моей супруги, особенных вир жить со своим даром в согласии. Учить, не боясь твёрдо ступать по миру. Лэнс, Лия и я, мы чем могли, помогали во всём ей. Нашли подходящее поместье, отремонтировали его, подобрали персонал. Первое время, пока решившихся научиться управлять своим даром было немного, Мария справлялась одна, но со временем появились те, кто захотел остаться после обучения и помогать ей. Теперь школа разрослась, а тех, кто хочет заблокировать свой дар, стало намного меньше. «Обитель» почти опустела, вира Лориан несмотря на свою самоуверенность, что, придя в «Обитель» никто из особенных вир не пожелает покинуть её, была крайне удивлена, когда одна за одной девушки стали покидать святая святых. Так что мы знаем, что судьба нашей малышки в любом случае сложится благополучно.
— О чём задумался? — легонько поцеловав мой кончик носа, моя любовь выдернула меня из воспоминаний.
— О тебе, о Хаме, наших детях, — честно признался, прижимая её к себе сильнее: так не хочется её отпускать, так и держал бы в своих объятьях бесконечно.
— Я бы хотела взять тебя с собой, но сам знаешь, это невозможно, — выдохнула грустно моя фея, положив голову мне на грудь. — Обещаю, я быстро, туда и обратно.
— Я никогда не привыкну к этому, — уткнулся в её пахнущий яблоневым цветом огонь.
— Да ла — адно тебе, не пер — ервый раз ведь, — вклинился со своей поддержкой Хам. Вот только легче не стало.
С этой особенностью дара моего счастья я до сих пор не могу смириться. Ведь каждый год за день до её дня рождения она уходит от меня. И пусть ненадолго и под присмотром Хама, всё равно во мне словно что — то обрывается. Я не нахожу себе место, минуты превращаются в часы, хожу из угла в угол в ожидании их возвращения.
Хорошо, первый раз, когда это случилось, меня не было рядом, иначе я точно разнёс бы всё вокруг. Лия уже тогда носила нашего малыша. Увидев вновь её исчезновение, я бы точно сошёл с ума: слишком часто терял её. Вернувшись, она не сразу рассказала мне об этом, предчувствуя мою реакцию, но, когда на следующий год это повторилось, поделилась своей новой особенностью. Я рвал и метал и даже заверение Хама, что он, как проводник, уходит с ней и уверен, что Лия всегда будет возвращаться, ведь родной для неё мир теперь Керрис, не успокаивало.
Ненавижу этот день, а вот Лия любит: ведь пусть ненадолго, но она может увидеть родных, которые ей очень дороги.
— Ну — у что, на — ам пора, — Хам подошёл к Лии, и в следующий миг фея исчезла из моих объятий.
— Ненавижу этот день, — прорычал и начал вышагивать к одному из углов. Время вновь потянулось тягучей смолой. Минута, вторая, третья…
Возвращение почувствовал сразу, но был в этот момент носом к одной из стены.
Резко развернулся.
Лия, Хам и какой — то паренёк с таким же огнём в волосах, что и у моей феи, смотрели на меня. Лия — улыбаясь, Хам — фырча, малец — недоумевая.
— Кто это? — спросил, вглядываясь в незнакомое лицо.
— Где? — откликнулась Лия, не понимая.
Я кивнул в сторону незнакомца.
— Антон? Ты, что здесь делаешь? — повернув голову чуть левее, удивлённо воскликнула фея.
— Не спрашивай, сам в шоке! — похлопав рыжими ресницами паренёк, сделал шаг к моей Лии и тут же исчез.
— Алька меня убьёт, — прошептала моя любовь закатив глаза к потолку и тут же рванула в мои объятья.
КОНЕЦ.
