А пожелал он переступить порог брачной святыни Клайва.
День и час появления Сола в своем доме Клайв выбирал долго и тщательно. Хайди на пять дней уехала в Париж на встречу с клиентами. Темнело рано — стояла середина зимы, — так что Сола можно было провести в дом, не опасаясь нескромных соседских взглядов. Режим Макса облегчал задачу: малыш спал с семи вечера до самого утра.
Визит Сола вынул из Клайва всю душу. Золотой мальчик любовался мебелью, оглаживал полированные поверхности, совал нос в шкафы и разглядывал спящего Макса, а у Клайва сердце рвалось на части. Чего еще потребует Сол? Затащить к ним в постель Хайди?
Они занялись сексом на супружеской кровати — так захотел Сол. И выжал из Клайва обещание не менять к приезду жены постельное белье, хотя оба понимали, что Клайв не сдержит слово. Осквернив святыню Клайва своим присутствием, Сол хотел большего: чтобы Хайди уловила запах другого мужчины в своей постели. Клайв терял контроль над ситуацией, связь с Солом зашла слишком далеко.
Спасибо еще, Сол не напросился на ночь. Кровожадность его была утолена — на время, во всяком случае. Проводив его к выходу, Клайв достал из кармана пальто бумажник.
— Убери. — Сол отпихнул его руку с пачкой банкнот.
— Ради всего святого, есть-то тебе надо.
— Конечно, но…
Входная дверь неожиданно открылась, и все окаменели — Клайв с деньгами в протянутой руке, рдеющий недовольным румянцем Сол в горделиво-неподкупной позе и Хайди на пороге, с чемоданом в одной руке и ключом в другой.
Клайв всерьез опасался, что от натужной улыбки его лицо треснет пополам. Сообразив, что по-прежнему держит деньги, он спешно ткнул их обратно в бумажник.
— Привет, дорогая! Так быстро вернулась? Я ждал тебя только к среде.
— Не сложилось. — Хайди захлопнула за собой дверь и повернулась к мужу. — Мои модели не понравились. Я устала.
— Давай сюда. — Клайв потянулся за чемоданом, но Хайди не разжала пальцы.
— Не надо. Я сама. Кто это?
Клайв попытался сочинить объяснение, но безуспешно. Два его мира, столкнувшись как два смерча, затягивали в водоворот, и он едва удерживался на плаву — сил на мысли и слова уже не осталось.
— Я — Адонис, — сверкнул улыбкой Сол. — Рад познакомиться, миссис Стилбурн. Милая прическа.
Клайв окаменел. Он хватал ртом воздух, будто в надежде поймать испарившийся инстинкт самосохранения.
К его изумлению, Хайди захихикала, явно довольная.
— Неужели? Благодарю. И кто же это, Клайв? Кто этот очаровательный молодой человек с мифическим именем?
— Имя не настоящее, — безжизненно сообщил Клайв.
Сбросив пальто, Хайди протиснулась между мужчинами к вешалке.
— В модельном бизнесе не пробовал себя, Адонис? Ты прямо-таки рожден для него.
— Я из Австралии. Из Сиднея. — Сол избегал взгляда Клайва. — Адонис — это мой псевдоним, я под ним участвую в соревнованиях по серфингу. В Англии торчу уже полгода и соскучился по прибою.
— Еще бы не соскучиться. — Хайди поправила волосы. — Там ведь сейчас лето, верно? Ума не приложу, почему чудесным золотым пляжам ты предпочел английскую зиму.
— Ну-у… что может привязывать человека? Только любовь, не так ли, мистер Стилбурн? — Сол послал Клайву дерзкий, откровенно провокационный взгляд. И тут же сжалился, решив прекратить пытку. — Видите ли, миссис Стилбурн, я донимал вашего мужа своей любовной историей. А зовут меня Сол, и я сегодня нянчил вашего замечательного малыша. Он был примерным мальчиком и давно спит. Думаю, до утра его пушками не разбудишь.
— А чем плоха Кэролин Уилсон? — удивилась Хайди. — Почему ты решил от нее отказаться, Клайв?
Теперь слова полились из Клайва потоком:
— Дело в том, дорогая, что вчера вечером я ушел играть с Алексом в сквош, а Кэролин, как всегда, осталась с Максом и… как бы это… думаю, она привела своего приятеля — помнишь, мы его с тобой видели?.. и… словом, доказательств у меня нет, но я уверен, что они забрались в нашу спальню. Я еще не успел сменить белье — можешь сама убедиться. Пришлось позвонить в агентство. Они прислали Сола, с прекрасными рекомендациями.
— Боже, а я-то всегда считала Кэролин такой славной девочкой. Впрочем, по виду никогда не скажешь. Что ж, добро пожаловать, Сол. Надеюсь, тебе хорошо заплатили. Клайв тебя проводит — я хочу принять ванну. До скорой встречи, Сол.
Знает или нет? Клайв снова приложился к бокалу. С тех пор как Сол проник к нему в дом, этот дикий вопрос стал обыденностью, но страх от этого не уменьшился. Скорее, наоборот. Да и чему удивляться? Достаточно взглянуть на ситуацию со стороны. Вот он, Клайв Стилбурн, сидит за обеденным столом напротив человека, до недавнего времени считавшегося его лучшим другом, трясется от ужаса, что жена раскрыла его тайну, — а Сол в это время, уложив его сына, развалился на диване перед телевизором у него дома.
Пик паники прошел, и Клайв начал успокаиваться. Напомнил себе, какое бессчетное число раз терзался тем же страхом. Понапрасну. В конце концов, что такого произошло за ужином, что могло бы открыть Хайди глаза? Да ничего. Весь этот мандраж вызван одним-единственным язвительным замечанием жены, и только.
— Как зовут вашего кота? — спросила Кристина Тэкстон.
— Какого кота?
Алекс явно озадачен, хотя, если подумать, Алекс вечно выглядит озадаченным, решил Клайв.
— Вашего кота.
Алекс остановил свою барабанную дробь.
— У нас нет никакого кота.
Ну разумеется, у вас нет никакого кота, мысленно съязвил Клайв. Уж кто-кто, а Алекс не стал бы держать кота, поскольку у всех котов дурные привычки, ни малейшего понятия о приличиях и ни капли стыда. Алекс Стоун обладал великолепным, отшлифованным чувством неприятия мальчиков-«содержанок», благоденствующих за счет старых жирных мерзавцев с их женами-мегерами. Как он сказал?.. Что за слова бросил Клайву в лицо у стойки бара, после партии сквоша? Дословно: «Господи, Клайв, где твое понятие о приличиях? Тебе не стыдно?»
Разве это достойный ответ человеку, только что излившему тебе душу? Твой лучший друг, роняя слезы в кружку с пивом, делится с тобой самым сокровенным, исторгает тоску из своей злосчастной долбаной души и бросает ее тебе под ноги — а ты корчишь из себя чертова праведника и читаешь проповедь о приличиях, стыде, моральных устоях? Что ты за друг после этого?
Алекс не пожелал больше выслушать ни слова. Просто встал и ушел.
— Как это — нет кота? Он ведь под столом сидел не так давно, о мои ноги терся. Маленький такой, черный! — возмущалась Кристина.
