– Леди Овервуд, – бойко начала девушка со смешными косичками, вооружившись карандашом и блокнотом. – Что толкнуло вас принять участие в Императорском отборе?
– Предложение Его Величества, – не стала лукавить. – Наверное, вы в курсе, что перед отбором проводился бал, во время которого император лично отбирал подходящую, на его взгляд, кандидатуру, ту единственную женщину, что будет представлять Империон.
– И он выбрал вас? – обескураженно моргнул паренёк в бескозырке, что съехала набок.
– Как видите, – отозвалась с улыбкой. – Его Величество посчитал меня достойной и выбрал среди сотни других. Разве можно не доверять выбору нашего мудрого правителя? – осторожно поинтересовалась, затылком ощутив смешок Дестина. Кажется, кто-то находит ситуацию очень забавной…
«Стервятники» переглянулись.
– Но вы же…
– А как же…
– Как же ваш траур, мэм? Вы же уже были замужем, разве это не причина отказаться от участия в отборе? – всё же, подобрав слова, спросил парнишка.
– Мой муж погиб три года назад и был замечательным человеком, – не дрогнув, отозвалась я. – Моё уважение и любовь к нему ничто не изменит. И во всех остальных случаях, я бы отказалась. Но речь идёт о проблеме государственной важности. На кону стоит судьба всего Империона, и мы… с Его Величеством, как люди, трезво оценивающие ситуацию, готовы идти на «жертвы», ради благополучия нашей страны.
– Да вам в министры идти нужно, – раздался смешок за моей спиной.
Решила ответить Дестину позже, когда принесёт брачный договор в мои покои.
Обозреватели растерянно переглядывались, и я воспользовалась моментом.
– Прошу меня простить, но мне следует вернуться в зал и уделить внимание гостям. Не хочу набрать меньше всех голосов, если вы понимаете… – и величественно удалилась, сопровождаемая Дестином, который не переставал веселиться.
– Я передам Сайрону о вашем искусстве красноречия. Пусть серьёзно задумается.
– Полагаю, он и так знает, иначе бы не выбрал меня, – парировала в ответ.
Мы обменялись многозначительными, понимающими взглядами и разошлись, давая возможность гостям подойти ко мне. Нахождение Дестина рядом всё же отпугивает тех немногих смельчаков.
– Леди Овервуд, разрешите пригласить вас на танец, – поклонившись, произнёс мужчина средних лет, с залёгшими у сухих губ морщинами.
– Лорд Фиджин, – с почтением отозвалась я, вкладывая руку в руку близкого друга Фредерика. Вечер обещает быть долгим и насыщенным на события.
… император вёл в центр зала белокурую арвийскую принцессу…
10.
Мой партнёр вёл уверенно и держался отстранённо-холодно, но руку мою сжимал чуть крепче, чем требовалось.
– Я думал, слухи о твоём участии в отборе, Эмма, лишь слухи… – меня закружили и снова прижали к твёрдой груди. Ордена кололись и царапали даже сквозь лиф платья. – Но на днях я встретил нашего общего знакомого, господина Дунка, он радовался как ребёнок, рассказывая о том, что Бейли «остался с носом». Ты продалась, Эмма… – утвердительно отчеканил мужчина, будто выносит приговор.
– Лорд Фиджин, – ровно отозвалась, не поворачивая головы. Грацию танца нельзя нарушать. – Фредерик получил наследство, женившись на мне, но что оставил после своей смерти? Долги. Много долгов. В дуэли не было необходимости, но, когда дело касалось игр, он становился слеп и горяч. Вам ли не знать?
– К чему ты клонишь? – мрачно насупился мужчина, сжимая мою ладонь ещё сильнее. Но я могу выдержать разумное количество боли, чтобы поставить зарвавшегося лорда на место.
– К тому, что не вам меня судить, Август, – отозвалась бесстрастно. – Где были вы, когда стервятник Бейли обивал порог моего дома? Когда принуждал стать его женой? Что вы сделали? Чем помогли? Я разбиралась со своим горем и проблемами одна. Не вам говорить о морали. Я выживала, как могла, делала всё, чтобы не стать трофеем врага моего покойного мужа. Чтобы вы сказали, став я любовницей, ну или супругой Бейли? А, впрочем, неважно, что вы скажете, ваше мнение не имеет веса.
Меня резко выпустили, порывисто поклонились и спешно ретировались. Как неожиданно и бестактно закончился разговор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Не стала скрывать усмешку и повернулась к следующему претенденту потанцевать со мной.
– Лорд Бейли, – сердце подскочило в груди, но я исполнила реверанс, не склоняя головы, и уверенно вложила свою руку в его. – Не видела вас среди гостей…
… на спину опустилась горячая ладонь.
– Удивлена? – в твёрдом голосе скользила затаённая грусть и разочарование.
От Бейли пахло табаком и терпким алкоголем. Наверное, виски…
– Не совсем, – фальшиво-вежливо улыбнулась, позволяя закружить себя в танце. – Вы входите в коллегию министров, логично решить, что путь во дворец для вас всегда свободен. Рискну предположить, что у вас даже приглашение есть, ведь личные разногласия не должны касаться деловых отношений. Верно? Вам ссориться с императором не с руки.
– Эмма… – тяжело выдохнул Бейли, шумно втягивая носом воздух возле моей шеи. – Осталась бы со мной и не участвовала в этом представлении. Почему ты такая упрямая…
Сжала челюсти, давя в зародыше малодушный порыв наступить лорду на ногу, и изобразила на лице обворожительную улыбку. Но колкие слова не успели сорваться с языка. Меня перехватили за руку.
– Прошу прощения, что прерываю ваш танец, могу я одолжить вашу партнёршу? – Дестин не выглядел виноватым, лишь угрожающе спокойным.
На губах Бейли заиграла злая усмешка. Он великодушно повёл рукой, вынужденно отступая и, сдержанно поклонившись, затерялся в толпе танцующих.
– Вы спасли меня, – облегчённо выдохнула, опуская руку на плечо моего сопровождающего.
– Мне было велело оберегать вас, Эмма, – загадочно улыбнулся он и вместо того, чтобы начать танец, взял меня под руку и повёл в другой конец зала.
– Вы очень исполнительны, – иронично усмехнулась, скрывая волнение.
– Не очень, – издав смешок, отозвался Дестин и многозначительно посмотрел на меня. – У Сайрона много забот, Эмма, но я уверен, вы станете ему опорой и поддержкой, а не очередной проблемой. Поэтому я на вашей стороне, – сообщил доверительно и выпустил, а я почти уткнулась в грудь императора.
Он мягко опустил ладони на мои плечи и бережно скользнул по поим рукам. По телу прокатилась дрожь, вызывая лёгкий озноб, но не желание отстраниться...
– Леди Овервуд, – обратился невозмутимо, словно в его поступке не было ничего предосудительного. – Могу я надеяться на танец?
… огненные искорки в чёрных глазах завораживали.
– Почту за честь, – непринуждённо исполнила реверанс, но едва не вздрогнула, когда император опустил мою руку себе на плечо, а своей коснулся открытого участка кожи на спине. И пусть перчатки скрадывали ощущения… волоски на затылке зашевелились…
– Вы в порядке? – еле заметно шевельнулись его жесткие на вид губы, но я разобрала.
– Вполне. Благодарю за беспокойство…
… за нами наблюдали. Судьи. Гости. Невесты. Чем отстранённее мы будем себя вести, тем лучше, но ка же трудно рядом с Сайроном дышать!..
Его аура, будто пыталась меня поглотить. Окутать мягким коконом и убаюкать на своих волнах. Я терялась в этих чувствах. Переставала себя понимать, а по венам, словно жидкий огонь, растекался адреналин …
– Я должен спрашивать о чём-то беспечном, – в голосе, так похожем на шум прибоя, чувствовались ласковые нотки. – Но могу лишь восхищаться вами, Эмма, и завидовать самому себя. Я не ошибся…
В груди колыхнулось пламя, грозя разгореться пожаром и поглотить меня с головой. Не без труда вернула себе самообладание и произнесла, с досадой отмечая, как предательски сипло звучит доселе чистый голос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Я буду благодарна вам, Ваше Величество, если вы перестанете меня испытывать на прочность, проверяя мою выдержку, хотя бы прилюдно.
Глаза императора опасно сверкнули. Он повернул меня и наклонил, вынуждая прогнуться в спине: шею обожгло дыханием…
– Значит ли это, что наедине я могу делать с вами, что пожелаю?
