Такие тропы он знал и любил больше всего.
Глава 9
Расположившись на скале возле источника Бога Войны и вооружившись полевым биноклем, Мэтт осматривал обширную, с глубокими разломами равнину, раскинувшуюся на юге. Он не обошел вниманием ни одного углубления, ни одной складки или трещины на поверхности земли. В течение десяти дней, прошедших с тех пор, как они покинули торговый пункт в Туба-Сити, ни признаков преследования, ни следов золотого жеребца ему обнаружить не удалось.
Очевидно, что-то вспугнуло мустангов с привычных пастбищ. Но куда они подевались? Мэтт знал, что они наведываются к источнику Бога Войны. Там сочная трава и много воды, а осины, и огромные сосны укрывают от солнца.
Все утро у него было такое чувство, словно за ним наблюдают, словно поблизости происходят какие-то события, о которых ему пока ничего не известно. Однако явных причин, которые объяснили бы его беспокойство, не видел. В конце концов он убрал бинокль и вернулся в лагерь.
А тем временем у него за спиной на другом конце обширной равнины, за которой он только что наблюдал, появилось и начало таять небольшое облачко пыли, потом оно поднялось, увеличиваясь в размерах, и пошло в северо-восточном направлении.
Сидя у костра, Кристина посмотрела на мужа и сказала:
— Мэтт, я вот что надумала. Давай вернемся к Поющей скале, туда, где мы видели их в последний раз.
— Почему туда?
— Понимаешь, твой жеребец вел свой табун в какое-то определенное место, но, увидев нас, изменил направление. Если мы вернемся, то сможем найти их следы.
Мысль показалась ему подходящей, и он сказал ей об этом. Животные действуют под влиянием инстинктивных побуждений, и, если у них возникает потребность куда-то отправиться, они не прекращают попыток, пока не достигнут цели.
Проблема заключалась в том, что он не знал прямого пути, хотя такой и мог быть. Ему не хотелось идти обратно на юг, туда, где его, возможно, уже искали. На севере же серьезным препятствием служила река Сан-Хуан с ее глубокими извилистыми каньонами. Полноводный источник Бога Войны представлял собой идеальное укрытие. Дорога же на юг вела прямо к Болотному перевалу, где Ки-Лок меньше всего хотел оказаться.
Мэтт приехал к источнику Бога Войны, питая некоторые надежды найти здесь золотого жеребца, но все следы оказались старыми. Это место знали только навахо и еще, может быть, Гэй Кули.
Но с каждым часом опасность все возрастала.
Он держал в руках чашку ароматного кофе и смотрел сквозь огонь на Кристину.
— Ну, как ты? Тебе здесь еще не надоело? Не хочется все бросить и вернуться к прежней нормальной жизни?
Она улыбнулась.
— Мэтт, я не потеряла ничего такого, о чем пришлось бы жалеть. Правда, иногда возникает мысль, как там поживают мои друзья, но желания вернуться обратно не испытываю. Отец говорил, что по натуре я викинг, да, во мне есть что-то первобытное. — Она помолчала, потом ее взгляд вернулся к Мэтту. — Поверь, я счастлива так, как никогда раньше.
Перед рассветом они покинули источник и двинулись по едва заметной индейской тропе через Радужное плато. По извилистому крутому спуску добрались до ручья Пиютов.
Мэтт нервничал и не скрывал этого.
— Если мы не найдем пути к горе Пиютов, — кусая губы, сказал он, — придется поворачивать на юг.
Путешествуя с женщиной, мужчина заведомо обрекает себя на дополнительные трудности. Заботы о ней, ее благополучии постоянно отвлекают его внимание. Ки-Лок был привычен к невзгодам, легко переносил жажду и голод, жару и стужу, не пугали его и тропы, от одного взгляда на которые мурашки бегут по спине. Теперь ему приходилось задумываться… Хотя Кристина вряд ли согласилась бы на поблажки, узнай она об этом.
На дне ручья Накиа сохранилось немного воды, оставшейся от недавних дождей. Он дал лошадям отдохнуть, потому, что путь был тяжелый, а мог стать еще тяжелее. Тут проходила хорошо сохранившаяся дорога с юга, возможно, как он слышал, она вела к руинам, расположенным дальше вдоль склона Безлюдной Столовой горы.
Отведя лошадей на пастбище, вернулся, замел следы и засыпал их пылью. По другой дороге, едва заметной, местами совсем пропадавшей, они вышли на край скалы. Под ними зиял разлом, к нему подходили следы диких лошадей. На другой стороне каньона Накиа в северном направлении вздымалась над горизонтом Безлюдная Столовая гора.
Он решил спуститься. Там внизу должно быть подходящее для отдыха место. За день они прошли не меньше тридцати миль, и животные утомились. На другой стороне каньона прямо напротив них, но примерно на тысячу футов ниже, располагалась вершина Столовой горы Накиа. За каньоном среди деревьев виднелась лощина, казавшаяся вполне безопасной. Оттуда рукой подать до тропы, по которой ходят дикие лошади.
Обычно дикие табуны постоянно двигаются по маршруту, проложенному в бескрайних просторах своей территории, маршруту, который может иметь тридцать, а то и сорок миль в окружности, но всегда возвращаются к траве и воде.
Когда они добрались до лощины, на небе уже показались звезды. Мэтт подошел, чтобы помочь Кристине спуститься на землю, и она почти упала в его объятия.
— Мне жаль, — сказал он, продолжая держать ее на руках. — Мне правда жаль.
— Так или иначе, Мэтт, я сама напросилась… Помнишь? Я знала, на что иду. — И она откинула назад голову, чтобы видеть его лицо. — Но я так устала!
Он оставил ее с лошадьми и ушел в темноту, но почти сразу вернулся. Сквозь кустарник по крутой тропинке они добрались к возвышающемуся над лощиной уступу, расположенному среди скал и деревьев.
На костре, разведенном в углу среди камней под нависшей скалой, Крис готовила еду. Пока она управлялась с огнем, Мэтт почистил и смазал Маслом винчестер и револьвер. Потом достал из тюка свой запасной кольт и его тоже привел в порядок.
За ужином Крис спросила:
— Думаешь, они найдут нас?
— Найдут, — не колеблясь ответил он.
— И что мы будем делать?
— Когда придет время, сделаем все, что сможем.
Незадолго перед рассветом он внезапно проснулся и сразу же посмотрел на лошадей. Они стояли, подняв головы, и прислушивались.
Сначала он ничего не услышал, потом донесся шорох: вдалеке кто-то двигался. Звук становился все громче, и наконец он понял: лошади, много лошадей идут в предрассветной мгле.
На восходе, пока Кристина готовила завтрак, он спустился в каньон и нашел следы тридцати или сорока неподкованных лошадей и среди них след золотого жеребца. Табун ушел на север, вверх по каньону Накиа. Быстро покончив с завтраком, они собрались и поскакали по его следу.
Билл Чесни был раздражен. Но пристально посмотрел на Нейлла.
