Билл Чесни был раздражен. Но пристально посмотрел на Нейлла.
— Иногда мне кажется, что ты не очень-то озабочен, поймаем мы или нет этого Ки-Лока.
Бесконечные скачки последних недель истощили терпение Нейлла. К тому же он чувствовал себя повзрослевшим. Слишком долго он беспокоился о том, что подумает Билл Чесни. Человек добивается уважения, не следуя за другими, а прокладывая свой собственный путь.
— Я еду не затем, чтобы убить человека. Если он застрелил Джонни в спину, то заслуживает быть повешенным. Но его надо выслушать. Он утверждает, что это был честный поединок.
— Утверждает? — В голосе Чесни явно звучала злость. — А ты что, ждешь от него признания?
— Если бы он хотел убивать, то воспользовался бы не одной возможностью, которую мы ему дали. Там, у сухого ручья, он мог уложить одного из нас, а то и больше, и спокойно убраться. Ты, Билл, знаешь не хуже меня, Джонни любил приключения. Он обожал поиграть револьвером.
— Ты будешь рассказывать мне про Джонни? Да ты…
— Полегче, Билл. — Голос Кимелла звучал уверенно и спокойно. — У тебя нет повода наезжать на Нейлла.
Чесни повернулся к Киммелу.
— И ты туда же?
Нейлл, может, и не представлял из себя большой ценности в сражении, но Киммел… С ним не страшно ввязаться в любую драку. Теперь раскаленную злость Чесни обдувало прохладным ветерком здравого смысла. Ни слова больше не говоря, Киммел лежал, подперев голову рукой.
В ночной тишине потрескивал костер. Нейлл добавил в него сухих веток. Потом объяснил:
— Я поехал с вами, желая убедиться, что все будет честно. Мы не знаем, при каких обстоятельствах произошло убийство, и нам ничего не известно об этом Ки-Локе. По-моему, он проявил себя как человек, с которым можно обуздать реку, как сказал бы Сэм. Скорее всего, Джонни зацепил слишком крутого парня.
— Черт возьми, ты знаешь кого-нибудь быстрее Джонни? — заявил Чесни, но уже с меньшим жаром.
— Знаю, Джим Кортрайт или Клэй Аллисон. Или Дикий Билл.
— Этот Ки-Лок вовсе не Дикий Билл.
— Ничего нельзя сказать наверняка, Билл. Если ты хоть что-нибудь понимаешь в следах, то согласишься, что мы имеем дело с матерым волком.
В наступившей тишине стало слышно, как шелестят листья. Языки пламени прижимались к земле под порывами ветра.
— Я смотрю, пока мы еще не разъехались, — заметил Киммел, — кое-кто хочет прикупить козырей и выложить карты.
— Пусть так, Билл, — спокойно продолжил Нейлл. — Мы строим здесь новый город. Конечно, в нем пока немного жителей, но их будет больше. И у тебя, и у меня подрастают дети. Не хотелось, чтобы все начиналось с линчевания невиновного.
Непреклонный Чесни не отвечал, но казалось, что-то в нем изменилось, он уже был способен воспринимать аргументы.
Нейлл встал, чтобы собрать сухих веток, да так и остался стоять, глядя на звезды. Наконец-то он заявил о себе, сказал то, что был обязан сказать, и теперь испытывал от этого облегчение. Конечно, ему нужны друзья, но друзья должны принимать его таким, какой он есть, а не за то, что он идет у них на поводу. «Половина всех проблем на земле, — думал он, — происходит от того, что здравомыслящие люди держат язык за зубами вместо того, чтобы во всеуслышанье заявить о своем мнении. Никто не знает, что случилось тогда в салуне, кроме Джонни и того парня. Все соглашались, что человека по прозвищу Ки-Лок вынудили идти за револьвером, и никто не утверждал, что он был дешевым любителем приключений. Похоже, пытаясь поупражняться за чужой счет, Джонни неправильно выбрал партнера».
Некоторые люди в силу своего характера предпочитают не спорить, Нейлл же не раз сознательно сдерживался. Он чувствовал себя приезжим, не знал здешних обычаев и хотел во всем как следует разобраться, прежде чем высказываться. Поддержка Киммела его ободрила. Киммел был тверд и смел, это все знали.
Нейлл стоял на некотором расстоянии от костра, откуда доносилось ворчание Чесни:
— …он уже в штанах не умещается.
— Оставь ты его, — увещевал Киммел. — Он крепкий парень. Если ты прижмешь его, то вынужден будешь убить или погибнуть.
— Я?
Недоверие в голосе Чесни заставило Нейлла покраснеть от стыда и злости.
— Не глупи, Билл. Он был новичком в этой стране и вел себя тише воды, ниже травы. Да, глотал пыль, ел соль ложками и вот теперь хочет идти своей дорогой.
Они расположились на ночлег в одиннадцати милях от того места, где остановился Нирлэнд и два его помощника. Оба костра образовали основание треугольника, в вершине которого находились Крис и Мэтт Ки-Лок. Тот же ветер пустыни, который подхватил дым их костров и понес на север, играл и пламенем костра Ки-Лока. Этот дым вдыхал и золотой жеребец, раздраженно тряся головой и беспокойно потягивая ноздрями.
Когда оранжевые проблески дня едва бледнели на востоке, Мэтт проснулся. Его разбудило фырканье лошади. Он сразу же взглянул на буланого, чье поведение было ему хорошо известно. Конь стоял, задрав голову, тревожно раздувая ноздри, и смотрел в устье лощины.
— Спокойно, приятель! Все нормально! — тихо сказал Мэтт и с винтовкой в руках спрятался за деревьями, растущими по краю уступа. Шло время, а он ничего не видел и не слышал.
Его сапоги и рубашка остались в лагере. Надо было вернуться назад и одеться. Человека босиком в таком лесу ждут неприятности. Он уже развернулся, чтобы идти, как вдруг его внимание привлек едва уловимый намек на движение, не более чем игра светотени, смутное очертание, которого, казалось, здесь не было раньше… Или это всего лишь воображение?
Неожиданно рядом возникла Крис. В руках она держала сапоги, рубашку и пояс с кобурой и патронами.
— Погляди-ка туда, — попросил он, указав направление, и вручил ей винтовку. А сам уселся на землю и быстро натянул сапоги. Когда он поднялся, Крис вернула ему оружие.
— Ничего, — сообщила она.
Но что-то там все-таки было. Он пытался разглядеть это по-всякому, пристально вглядываясь прямо туда, смотрел мимо, чтобы уловить движения боковым зрением. Да, там что-то было или кто-то. Он опустил на землю винтовку и стал не спеша надевать рубашку.
Ладно… Итак, они здесь. Он сделал все, что мог, желая избежать неприятностей, но раз уж они пришли, то с ними придется объясняться с помощью оружия. С этого момента игра пойдет уже не на интерес.
Неожиданно из кустов вышел человек, молодой и совершенно незнакомый.
На нем была видавшая вида шляпа, жилет из коровьей кожи, а на поясе висели два низко пристегнутых револьвера. В руках он держал карабин Генри и, казалось, что-то искал — какую-то отметину или предмет.
Стоя в тени, они молча следили за тем, как человек приближался к ним. Он осмотрел Столовую гору напротив, потом повернулся и начал изучать что-то в их стороне. Они стояли за деревьями, перед которыми еще росли кусты, поэтому их едва ли можно было увидеть. Так и получилось, незваный гость их не заметил.
