Буланый все понимал. Мэтт чувствовал это в каждом движении лошади. Буланый все знал заранее, точно так же, как хорошая пастушья лошадь, подходя к стаду, отлично знает, что произойдет дальше. Буланый был прекрасной пастушьей лошадью, но он был еще и лошадью с прирожденным интересом к войне.
Мэтт Ки-Лок предпочел бы обойтись без сражения. Они вынудили его к нему. Если Крис будет рядом, когда начнется стрельба, ее могут случайно убить. Поэтому он скакал им навстречу, не рассчитывая на Гэя Кули. Он не ожидал от него поддержки, потому что предстоящий бой не имел никакого отношения к Кули… Это был его бой, его одного.
Расстояние между ними сокращалось. Он не смотрел ни на одного из них, его взгляд удерживал всех вместе, замечая любое движение. Два всадника оставались сзади и в стороне. Что это значит? Они не участвуют? Предпочитают убраться до начала стрельбы? Или собираются зайти сбоку?
Когда оставалось не более сотни ярдов, он остановился. Слева от него на скалистом уступе высотой около трех футов росло несколько низких скрюченных кедров, справа в скале зияла расщелина, отвесно спускающаяся в каньон, который тянулся от Безлюдной Столовой горы. Освободив от стремян ноги, спокойный и ко всему готовый, Мэтт подъехал к врагам еще ближе.
С пятидесяти ярдов он громко крикнул:
— Довольно, оставайтесь на месте!
Они остановились, и Мэтт сказал:
— Я говорил вам, что это был честный бой. Ваш не в меру задиристый друг наскочил на меня безоружного, сказал мне, чтобы я вооружился и вернулся обратно, а когда я показался в дверях, он вытащил револьвер и выстрелил в меня со спины, из-под руки. Я стрелял в ответ, и пули угодили ему в бок и в спину.
— Вранье! — заорал Чесни. — Ты убил его, и мы тебя повесим! — Он приблизился еще на несколько шагов и снова остановился. — Ты никогда не смог бы победить Джонни на револьверах!
— А как насчет такого, амиго? — предложил Ки-Лок. — Только ты и я. Давай вместе посмотрим, достаточно ли я быстр. Остальные пусть не участвуют.
Билл Чесни удивился. Он не был трусом и никогда не избегал драк. Но об этом случае он всегда думал как о совместном действии: они найдут Ки-Лока, повесят его, и делу конец. Или же будет перестрелка, в которой все примут участие. Ему и в голову не приходила мысль, что он может встретиться с противником один на один в смертельной схватке.
Хитер этот Ки-Лок. Он переложил все бремя борьбы на одного Чесни, исключив участие остальных. У них даже не будет честного способа продолжить дело, если Чесни будет убит.
— Ладно, черт возьми! — закричал Чесни. — Я проучу тебя за твои грязные уловки! Я…
Мэтт услыхал позади чей-то крик и в то же мгновение получил страшный удар в грудь. Одновременно лошадь попятилась, он потерял стремена и упал на землю.
Повинуясь неистовому желанию выжить, он рванулся к расщелине, ведущей в каньон. Нога плохо слушалась, в груди чувствовалось онемение. На скалах осталась кровь.
Забравшись в трещину, Мэтт поспешно достал платок и плотно прижал его к ране на груди. К счастью, рубашка была тесной, и платок хорошо держался на месте. Он был ранен, но понятия не имел, насколько тяжело.
В то короткое мгновение после того, как раздался крик, он успел разглядеть, что случилось. Два человека, те, что держались в стороне, выстрелили в него. Он заметил, как поднимаются стволы их винтовок… Жаль, заметил слишком поздно.
Неожиданно он услышал крик:
— Какого черта вы это сделали?
— Мы собирались убить его, не так ли? Так вот он мертв, — ответил Шорт.
Нейлл в бешенстве уставился на Шорта и Мак-Альпина.
— Это подло! — только и сумел выговорить он, как далеко с вершины холма заговорила винтовка. Он услыхал резкий свист пули и увидел, как Шорт вывалился из седла. Потом еще один выстрел, и лошадь Мак-Альпина взвилась на дыбы. Преследователи бросились врассыпную в поисках укрытия.
Крис опустила винтовку, ее спокойные голубые глаза ощупывали местность в поисках цели.
— Мэм, — произнес Кули, — давайте лучше я заберу вас отсюда…
— Убирайся, — холодно отозвалась Крис. — Отцепись от меня.
— Да вы только взгляните! — Кули схватил за узду ее лошадь.
Все еще держа в руках винтовку, она вдруг резко развернула ствол и ударила его по лицу. Покачнувшись, Гэй потерял стремя и грохнулся оземь. Кровь текла у него по щеке, пока он пытался подняться. Крис навела на него винтовку. Кули вел себя очень тихо.
— Мэм, я не имел в виду ничего другого…
— Садись на лошадь и проваливай. Я не желаю видеть тебя рядом.
— Они убьют вас. Вы в них стреляли. Точно убьют.
— Мэтт там внизу, — сказала она, — я еду туда. Ты стоял здесь и позволил им убить его! Ты видел этих людей. Ты знал, что они замышляют.
Гэй медленно сел на землю, держась рукой за губу. Потом сказал:
— Мэм, Мэтт мертв. Вы видели, как его не стало. Он был у тех парней под прицелом на короткой дистанции. Вам нужна помощь, мэм. Вы не сможете выбраться из этих мест самостоятельно. Уверяю вас, я…
Она объехала его шагом, а потом вдруг, пришпорив лошадь, исчезла в кустах. Гэй вскочил на ноги, но Крис уже скрылась из виду.
Он выпрямился и внимательно осмотрелся. Лошадь Ки-Лока, пробежав несколько футов, остановилась. Не увидел он ни тела Ки-Лока, ни его преследователей.
Вьючные животные, последовавшие сначала за Крис, теперь стали разбредаться. Вероятность того, что она вернется за ними, была невелика, и в скором времени они окончательно будут потеряны. Ладно, он заберет их себе. Там, должно быть, полно провизии… С таким запасом, как на этих лошадях и волах, можно рыскать по пустыне неделями.
Он уселся в седло. Губа сильно саднила. Налив в ладонь воду, Кули аккуратно промыл рану. Проклятая баба! Она оказалась такой проворной… Вот уж чего он ожидал меньше всего. Да что она о себе возомнила? И что теперь будет делать, забравшись к чертовой матери в горы?
Он бросил взгляд вниз на склон холма, где неподвижно стояла лошадь Мэтта. Жаль Ки-Лока… Хороший был парень… Но пуля не выбирает, хороший ты или плохой.
Почему эта глупая баба не понимает, что Мэтт теперь выбыл из игры? Мертвые не в счет.
Гэй Кули повидал на своем веку много живых и мертвых, и на мертвых он не тратил времени. Он и Ки-Лок всегда прекрасно ладили друг с другом. Но только в этом сражении Ки-Лок выяснял свои отношения, твердил себе Гэй и знал, что так оно и есть, но почему-то нахлынувшее угрызение совести не проходило. Однако человек мертв, так к чему зря пропадать его провизии, как, впрочем, и женщине?
И он поскакал по склону холма на юг.
Уже перевалило за полдень. К одинокому грифу присоединился второй, а потом и третий. В кустах стрекотали цикады, степной королек щебетал среди скал. Последние отзвуки выстрелов давно уже стихли в горах. Над местом действий вздымалась Безлюдная Столовая гора, зловещая и безмолвная. Тень ее с западной стороны казалась едва заметной полоской.
