расслабиться никак не могу. — Как Ваше самочувствие? Вы не пострадали при пожаре? — моё лицо вытягивается от удивления.
Я этого мужчину не знаю, не встречала его раньше нигде, соответственно и он меня. Так откуда ему знать о пожаре? Неужели по новостям уже размусолили эту тему? Или Демьян рассказал? Всё должно было остаться в тайне. Чем меньше людей знают о том, что я живу, тем лучше.
— Откуда Вы знаете? — беру себя в руки и задаю интересующий меня вопрос.
— Виктория, — мужчина обворожительно улыбается, но на меня это никак не действует. — или Наз? Так вот, Вы правда считаете, что я позволю малознакомому человеку находиться рядом с собой? — закидывает ногу на ногу, приподнимая бровь вопросительно. Сглатываю. Непростой человек сидит передо мной. Ладошки потеют от волнения. — Я знаю о Вас всё. Впредь до цвета белья, которое на Вас надето.
— Я очень благодарна за то, что Вы согласились мне помочь. — всё же стоит поблагодарить. — Но очень прошу, забудьте обо всём, как я покину этот самолёт.
Благодарно улыбаюсь девушке, которая принесла мне запечатанную бутылку воды. Открываю её и жадными глотками пью. Волнение разлилось по всему телу. Мне кажется, вот-вот самолет завершит посадку и на выходе меня встретит муж.
— Даже не знаю, как поступил бы, сбежи моя супруга с моим ребёнком. — продолжает Али, когда я ставлю бутылку на столик.
— Если Вы обо мне всё знаете, впредь до белья, которое на мне, — выделяю последнее. — должны знать, почему я так поступила.
— Знаю. Поэтому и помогаю Вам. Вы можете отдохнуть, если пожелаете. — предлагает он, а я не могу и не хочу отказываться. Мне правда стоит отдохнуть чуть-чуть. Последнее время было слишком напряженным. Али подзывает девушку и что-то ей говорит. Девушка кивает и удаляется обратно, а я прикрываю глаза.
Вздрагиваю, когда на меня что-то ложится. Я и не заметила, как начала засыпать. Мужчина меня укрывает пледом, ненадолго задержав свою ладонь на моём плече.
Али — восточный мужчина с коротким ёжиком на голове. Ровные и острые черты лицо, об которые можно порезаться, делают его еще брутальнее. Его густым бровям и ресницам позавидовала бы каждая девушка. Пухловатые губы невольно удерживают на себе взгляд. Двухнедельная щетина делает этого мужчину опаснее и мужественнее.
Накаченное, подтянутое тело облегает черный джемпер. Черные брюки и классические туфли дополняют образ.
Возраст у него, вероятнее всего, как и у моего мужа. Только аура у этого мужчины тяжелее. Он подавляет. Мужчина привык быть главным и доминировать. Это видно при взгляде на него.
— Спасибо. — благодарю и поворачиваю голову в другую сторону, пытаясь заснуть снова.
Али
Никогда не был падким на женский пол. Никогда меня не штырило на двести двадцать вольт, как от этой женщины. Никогда и никого я не хотел, как её.
С тех пор, как два дня назад мне поступила просьба взять с собой эту девушку для пересечения границы, я не мог нормально спать. Я не добрый самаритянин, чтобы помогать всем направо и налево. Вообще ни капли.
Я поверхностно знал парня, который просил у меня за Вику-Наз. Поручил своему человеку добыть информацию. Тем же вечером у меня было досье.
Фотографии её заставили моё сердце трепыхаться. Сквозь моё каменное сердце пророс зелёный росток любви. Наверное, так выглядит любовь с первого взгляда.
Проникся её историей, которая, впрочем, была поверхностной. Но покопавшись еще немного в грязном белье её семьи, которая была заключена всего лишь ради наследника, узнал и всё вытекающее.
Сказать, что мне было жаль, что так произошло? Не. Был даже рад в каком-то смысле. Наверное, в другом мире я бы убил её мужа, главное, чтобы она была со мной. Но в этом я еще могу мыслить здраво. Ей и её ребёночку не место рядом со мной.
У таких, как я — нет семьи. И у меня её нет. Только армейский друг, который стал мне, как родной брат. Давно без семьи живу и нормально. Будь все живы, было бы труднее.
Больно и по живому режет, когда теряешь близких. А я их теряю. Как ни как — я мафия. Моя семья — мой пистолет, который нашёл своё место за моим поясом и лучший друг, который резвится с прекрасным полом и выбивает всю дурь из плохих парней.
Этому чистому существу, которое спит передо мной — не место рядом со мной. Опасно очень. А она еще и с малышом в животике. Вдвойне страшно.
Гуляю глазами по совершенному телу. Моя гостья в пушистых, домашних тапочках. Молочный трикотажный костюм подчеркивает все прелести. Трикотажная маечка открывает вид на изящные ключицы и набухшую грудь. Пояс от халатика лишь подчеркивает положение женщины. Животик небольшой, но заметный. Очень красиво и маняще смотрится.
Короткие волосы мешают Вике-Наз спать. Встаю и убираю прядку в сторону, задерживая взгляд на губах. Хочется её в пещеру утащить, ей Богу.
Привык думать головой, а не головкой. Сажусь обратно на своё место и прикрываю глаза.
Трудно мне будет держаться, когда я знаю, что она в моей стране. Рядом. Протяни я руку. Вздыхаю полной грудью. За тридцать шесть лет своей жизни впервые испытываю такие чувства. Вновинку.
Чувствуется мне, женщина, с которой я спускаю пар, меня больше не удовлетворит. Нужно расставить все точки над "и" и закончить наши отношения.
Включаю ноутбук, чтобы поработать, но куда там. Мои глаза то и дело возвращаются к мирно спящей женщине.
Ну вот как можно не влюбиться? Судя по собранной информации, каждый день любовницы её мужа сменялись одна за другой. Неизменными женщинами в его постели были только Елена и Наз, да, буду её так называть, Виктория погибла.
Даже с точки бизнеса эти интрижки были недальновидны. И чего Вячеславу на месте не сиделось? Считал и считаю, что в отношениях важно уважение прежде всего. Даже я, беспощадный и бессердечный убийца, уважаю Лейлу, мою единственную любовницу.
Как этот редкий цветок попал в руки такого мужчины? Несладко пришлось бедняжке, если она свою смерть инсценировала.
Всё, Али, прекращай. Наз — не твоя забота. В конце концов, она беременна.
