Папа продолжал водить пальцем:
— Вот Бильское... а вот Женевское озеро. Мне удалось найти это местечко, Мартиньи... до чего хорошая карта! Они прошли по перевалу Сен-Бернар, в наше время там проложены туннели. Дальше — по Валь-д'Аосте... до Ломбардии и Паданской низменности.
— Браво! — воскликнула мама. — К тому же они странствовали сквозь историю. Я думаю, что их путешествие было еще более удивительным, чем мы можем себе представить.
Тут папа первый раз оторвался от карты:
— Я думаю, что Иоанн кое-что добавил от себя.
— Я считаю, что все это правда, — сказал Иоаким.
Мама кивнула:
— Да, кто знает...
Папа покачал головой:
— Интересно, каким путем они двинутся дальше?
— Уже восемь часов! — воскликнула вдруг мама.
Тут папа с мамой начали препираться и упрекать друг друга, ведь все они опаздывали. Возникло то, что Иоаким называл стрессовой ситуацией, а это самое неприятное на свете.
Иоаким помчался в школу, в его голове вертелось множество удивительных имен и названий. Ведь теперь он увидел на карте все места, где побывала Элизабет.
В школе начались репетиции рождественской пьесы, которую класс Иоакима должен был показать в физкультурном зале в последний учебный день перед началом рождественских каникул. Иоаким должен был играть второго пастуха на поле.
15 ДЕКАБРЯ
...«Не бойся», — промолвил он кротким голосом…
Папа достал несколько больших атласов, для того чтобы следить за дальнейшим путешествием Элизабет в Вифлеем. Сейчас вся процессия оказалась в Северной Италии, и папа сгорал от нетерпения узнать, каким путем они пойдут дальше.
Маму больше всего поражало, что это удивительное странствие проходит сквозь историю. Они уже оказались в 800 году от Рождества Христова.
Что касается Иоакима, то его занимал вопрос, являлась ли Элизабет в волшебном календаре и вправду той же самой Элизабет, которая оказалась в Риме через много лет после того, как она пропала из большого магазина в Норвегии вместе с ягненком с колокольчиком на шее, который больше не желал слышать шум кассовых аппаратов.
Когда Иоаким проснулся 15 декабря, в волшебном календаре оставались закрытыми всего десять окошек. Он еще не успел приподняться с подушки, а мама и папа уже стояли в его комнате.
Иоаким больше не сердился на них за то, что они открыли секретную шкатулку. Они поступили нечестно, но он простил их. Было невыносимо скучно дуться на них целую вечность. К тому же гораздо приятнее читать о странствиях Элизабет и других паломников, если рядом находятся папа и мама. Как будто у него праздник каждый день до самого Сочельника.
— Ну что же, давайте сразу и приступим.
Мама и папа не скрывали, что для них волшебный рождественский календарь был столь же захватывающе интересен, как и для Иоакима.
Иоаким поднялся на кровати и открыл окошко номер 15. Он с трудом извлек листок, стараясь, чтобы тот не порвался. На картинке было изображено множество небольших каменистых островков и шхер с маленькими домиками на них. Островки купались в лучах яркого солнца.
Сегодня была папина очередь читать. Он чуть ли не выхватил тоненькую бумажку у Иоакима, дважды откашлялся и начал громко и отчетливо читать вслух:
Седьмая овца
Шесть овец, три пастуха, два волхва, два ангела, римский наместник и маленькая девочка из Норвегии вышли к Венецианской лагуне на Адриатическом море.
Они остановились на небольшом холме, откуда открывался вид на лагуну, и Эфириил обратил внимание путников на острова и островки, теснящиеся друг около друга. На многих островках венецианцы построили дома, а на некоторых — даже церкви. Отдельные островки располагались так близко один от другого, что между ними были перекинуты мосты. Повсюду сновали рыбацкие лодки.
— Время сейчас — семьсот девяносто седьмой год от Рождества Христова, — пояснил Эфириил. — Перед нами Венеция в начале своего развития, ведь именно этим именем вскоре назовут объединенные в единое целое сто восемнадцать островов, предки теперешних венецианцев поселились в лагуне, потому что здесь они чувствовали себя защищенными от морских разбойников и варварских племен, которыми все кишмя кишело вокруг, почти сто лет назад венецианцы объединились между собой под властью одного человека — дожа.
— Я не вижу ни единой гондолы, — заметила Элизабет. — И я думала, что здесь должно быть гораздо больше мостов.
Эфириил засмеялся.
— Но ведь ты не в Венеции двадцатого века. Напоминаю, на часах семьсот девяносто седьмой год и люди живут здесь всего двести лет. Но вскоре Венеция уже будет очень густо заселена, так что острова почти сольются между собой.
Пока они стояли так и обозревали маленькие и большие островки, на горизонте появилась баржа, позже она проплыла мимо них. На одном конце баржи была насыпана целая гора соли, а на другом, сгрудившись, стояли овцы. Солнечные лучи едва пробивались сквозь утренний туман.
Человек, управляющий баржой, так перепугался, что закрыл глаза ладонью, откинулся назад и, потеряв равновесие, упал в воду. Элизабет видела, как через несколько секунд он показался над водой, но потом снова исчез.
— Он тонет! — закричала она. — Мы должны спасти его.
Ангел Эфириил уже бросился на помощь. Он пролетел в воздухе над водной гладью, крепко схватил беднягу, когда тот в очередной раз показался над поверхностью, и вытащил его на берег. Тот сильно промок, вода стекала с него ручьями. Эфириил подтащил к берегу и баржу.
Незнакомец, который едва не утонул от испуга при виде ангела, лежал на земле и вовсю кашлял. С трудом переводя дыхание, он произнес:
— Благодарю, благодарю вас...
Элизабет стала объяснять, что они идут в Вифлеем, чтобы поклониться Иисусу, и он не должен бояться их. Умораил начал кружить над ним.
— Не бойся, — произнес он кротким голосом. — Не пугайся. Но тебе не следует выходить в море одному, если ты не умеешь плавать. Ведь ты не можешь рассчитывать, что всякий раз рядом
с тобой окажется ангел или даже двое. Видишь ли... это ведь редчайший случай, когда мы оказываемся рядом.
Судя по всему, увещевания Умораила отнюдь не успокоили несчастного. Но ангелок все продолжал: он легонько потрепал его по щеке и повторил «не бойся» множество раз. Вероятно, на седьмой или восьмой раз это подействовало, так как человек поднялся и ступил одной ногой на баржу. Он взял с баржи маленького ягненка и, держа его на руках, направился к нашим путешественникам.
— Агнус Деи, — сказал он,
«Агнус деи» означает «агнец Божий»; и этот ягненок охотно присоединился к остальным овцам. Навин ударил о землю посохом и провозгласил:
— В Вифлеем! В Вифлеем!
Они вновь поспешили. Впереди всех бежал ангелочек Умораил, за ним семь овец, потом три пастыря, два волхва, Квириний, Элизабет и ангел Эфириил.
В излучине морского залива расположился древнеримский город Аквилея.
На бегу Эфириил указал на монастырь.
— Время — семьсот восемнадцатый год от Рождества Христова, но здесь христианские общины существуют с давних времен.
Процессия паломников прошла через город Триест. А далее их путь лежал по Хорватии, через горы и леса.
Папа отдал тоненький листочек Иоакиму, а сам углубился в один из больших атласов, которые разложил на секретере Иоакима.
— Вот Венеция. Вот Триест, он на границе с Югославией. А Аквилею не могу найти.
— Но я не уверена, что этот город существует в наше время, надо посмотреть в историческом атласе, — сказала мама.
Папа принес еще один большой атлас, и в нем на разных картах у стран были разные границы, и названия городов тоже менялись с течением времени.
— Найди карту восьмого века, — посоветовала мама.
Папа углубился в исторический атлас.
— Вот она, нашел Аквилею. Это очень старинный город между Венецией и Триестом. Фантастика какая-то...
— Что именно? — спросил Иоаким.
— А то, что и старому Иоанну вот так же пришлось сидеть над этими атласами. Потому что мир постоянно изменяется. Историю можно сравнить со стопкой блинов, лежащих на тарелке, где каждый блин — это новая карта мира и новый пласт времени.
Иоаким взглянул на папу.
— Стопка блинов?
Папа кивнул.
— Недостаточно спросить, где произошло то или иное событие. Также недостаточно спросить, когда оно произошло. Правильный вопрос: где и когда?
Папа положил свои руки на руки Иоакима.
— Представь себе, что перед тобой стопка из двадцати блинов, которые лежат один на другом. Предположим, тебе известно, что на одном из блинов темное пятнышко, но, чтобы найти его, тебе необходимо знать, на каком именно из этих двадцати блинов оно находится и в какой его части. Для этого, вероятно, тебе придется пересмотреть все блины в стопке.
