— А что, если открыть окошки в этом крохотном календарике?
Квириний покачал головой:
— Увы. Этот календарь за семью печатями. Дикси.
Тут Каспар кашлянул, а за ним кашлянул Бальтасар.
— Мы — мудрецы и благодаря нашей мудрости знаем, что именно находится внутри того календаря, — произнес первый волхв. — Там очень мелкими буквами написаны слова.
Элизабет взглянула на него.
— Какие же?
В первом окошке написано слово «Элизабет», — начал Каспар. — В другом — Лизабет, а в третьем — Изабет. и потом соответственно: Забет, Абет, Бет и Ет. Эти слова находятся за створками первых семи окошек.
Элизабет широко улыбнулась:
— А что дальше?
На это ответил второй мудрец:
— В других окошках написано: Те, Теб, Теба, Тебаз, Тебази, Тебазил и Тебазилэ. И тогда остается только десять окошек.
Элизабет засмеялась:
— А что там?
На этот раз ей ответил Каспар:
— Там написано: Элизабет, Лизабет, Изабет, Забет, Абет, Бет и Ет.
Элизабет принялась старательно считать.
— Но ведь остается еще три окошка, — заметила она.
Каспар важно кивнул:
— За дверкой окошка номер два написано ROMA (Рим), в окошке с числом двадцать три написано AMOR (любовь), а в окошке двадцать четыре...
— А там?
— Там невероятно красивым, художественным шрифтом на писано имя «Иисус». Первая буква красная, вторая — оранжевая, третья — желтая, четвертая — синяя и пятая — фиолетовая.
Одним словом, почти все цвета радуги. Ведь Иисус — это радуга.
— Почему Иисус — это радуга?
— Когда идет сильный дождь и солнцу наконец удается пробиться сквозь тучи, на небе появляется радуга. Также бывает всегда, когда мы ощущаем присутствие Иисуса рядом с нами. Потому что Иисус, словно радуга, связывает небо с землей.
Навин снова поднял свой пастуший посох и с такой силой ударил им о придорожный камень, что по горам прокатилось эхо.
— В Вифлеем! — провозгласил он. — В Вифлеем!
И казалось, это горы отозвались: флеем, флеем, флеем...
Вскоре они уже спустились на Паданскую низменность. Так называется плодородная земля, расположенная по берегам величественной реки по, которая берет начало на западе в итальянских Альпах и течет на восток, в сторону Адриатического моря. Эфириил сказал, что их путь лежит как раз по течению реки. Продолжая двигаться, они прошли по плодородной равнине и добрались до самого устья реки По, туда, где она сливается с другой большой рекой — Тичино. Там расположен торговый город Павия. Эфириил сообщил, что время по ангельским часам 904 год и что в Павии уже существует учебное заведение, известное во всей Европе.
И только было Навин собрался ударить посохом о землю, чтобы произнести то, что уже вертелось на языке у Элизабет, как заговорил пастух Иаков. Он указал на большой плот, стоящий у берега реки.
— Им-то мы и воспользуемся.
И тут же вся компания дружно попрыгала на плот. Они уже приготовились оттолкнуть плот от берега, когда неожиданно прибежал какой-то человек с овцой в руках.
— Примите мою жертву, я приношу ее от всей души! — произнес он.
Таким образом, на плоту стало одной овцой больше, и теперь шесть овец стояли, тесно прижавшись друг к другу.
Когда они уже плыли по реке, Квириний велел Элизабет открыть тринадцатое окошко в рождественском календаре. Там был изображен человек с овцой в руках.
Мама закончила читать, и вся семья долго сидела молча на кровати.
— Флеем, Флеем, Флеем! — наконец произнесла мама на распев.
— Забет... Тебаз, — отозвался Иоаким.
Глаза его расширились. Снова! Ведь именно эти слова бормотал Иоанн — это половинка имени Элизабет. И как это он не догадался раньше! К тому же потом Иоанн произнес эту половинку наоборот, справа налево.
Но почему он делал это?
Тут папе захотелось тоже вставить слово:
— Если бы только мне удалось найти этого продавца, тогда, пожалуй, мы смогли бы узнать, каким образом был создан этот рождественский календарь. Или почему он создан именно таким.
Мне весьма любопытно выяснить, что побуждает взрослого человека сидеть и вырезать всякие там бумажные фигурки, клеить и играть с буквами и словами.
— Все это наверняка ради того, чтобы небесная благодать пролилась на землю, — сказал Иоаким. — Мне кажется, что этот рождественский календарь и есть частица небесной благодати, и она достигла земли. Там, наверху, все настолько переполнено ею, что она очень легко распространяется вокруг.
Мама с папой расхохотались. Только теперь, прочтя все до единого плотно сложенные листочки, которые выпали из календаря, они наконец уразумели, почему Иоаким говорил так много непонятного в последнее время.
— Я подумала о тех трех монахах из Валь-д'Аосты, которые видели шествие пилигримов, — сказала мама.
И папа и Иоаким посмотрели на нее. Она сказала:
— Вот сейчас мы сидим тут все вместе и сами похожи на тех монахов. Ведь мы держим в руках чудо и не знаем, верить в него или нет.
Все происходящее казалось Иоакиму настолько необычным и удивительным, что он уже не мог больше держать в тайне свою встречу с Иоанном. Эта тайна, сначала маленькая, теперь разбухла. Кажется, настало самое время выпустить ее наружу.
— Однажды, когда я вернулся из школы, Иоанн стоял около нашей калитки. Он узнал наш адрес у книготорговца.
Папа вскочил с кровати и ударил рукой о дверцу шкафа.
— И ты не рассказал нам об этом?
— Я не знал, что это так важно... он просто хотел выяснить, кто я такой.
Папа принялся нетерпеливо, почти сердито расспрашивать:
— Так-так. Но что же все-таки он рассказал тогда? Ведь рассказал же он что-то о волшебном календаре?
— Он сказал, что Рождество еще не наступило и что расскажет об Элизабет подробнее в следующий раз.
Папа кивнул.
— Сегодня я снова пойду на площадь. И если мне наконец повезет увидеть Иоанна... я прямо-таки затащу его к нам.
Но, вернувшись домой, папа только развел руками.
— Его нет. Как сквозь землю провалился.
Всю вторую половину дня Иоаким ходил по дому и повторял про себя два имени: Элизабет... Тебазилэ... Элизабет...
Одно имя как зеркало отражало другое.
Но ведь, когда Иоаким смотрел на себя в зеркало, он видел в нем самого себя, хотя на самом деле там было всего лишь зеркальное отражение.
Могло ли все это означать, что речь шла об одной и той же Элизабет? Но ведь и Тебазилэ вполне могло быть чьим-то именем. Возможно, существует еще кто-то по имени Тебазилэ?
В тот вечер Иоаким долго лежал с открытыми глазами, глядя в потолок, ему было не по себе. В конце концов он решил встать и написать нечто хитроумное в своей записной книжке. Он написал то, что вертелось у него в голове:
14 ДЕКАБРЯ
...Плот исчезает прежде.
чем ребенок успевает пошевелить пальчиком...
Тридцатого ноября Иоаким с папой приехали в город, чтобы купить рождественский календарь, но повсюду все календари были уже распроданы. И только в одной небольшой книжной лавке они нашли наконец старый календарь с поблекшими красками. На нем было написано: «Волшебный календарь. Цена 75 эре».
Этот рождественский календарь был создан руками старого продавца роз Иоанна. Папа несколько раз пытался найти его на площади, но тот как сквозь землю провалился.
В календаре спрятаны сложенные в несколько раз бумажные листочки. На этих листочках записана история Элизабет Хансен, которая бросилась догонять ягненка, убежавшего из большого универмага, потому что он не смог дольше выносить шум и гвалт в магазине. Ягненок, как и все, кто присоединяется к нему по дороге, направляется в Вифлеем.
В 1948 году действительно была девочка по имени Элизабет Хансен, которая потерялась в магазине в то время, как ее мама делала рождественские покупки. Если сейчас она жива, ей должно быть за пятьдесят. Была ли она той самой Элизабет, которую можно увидеть на фотографии на фоне собора Святого Петра в Риме? Фотография явно сделана в 60-е годы, на ней запечатлена молодая светловолосая женщина с серебряным крестиком на шее. Вероятно, ей лет двадцать с небольшим.
Иоанн, создатель календаря, дал Иоакиму понять, что пропавшая маленькая девочка и Элизабет на фотографии в Риме — одно и то же лицо. Но интересно, почему он написал ее имя еще и справа налево? Несколько дней назад он едва не проговорился об этом.
14 декабря Иоаким проснулся раньше родителей. Он сел на кровати. Теперь до Рождества оставалось уже только десять дней.
Интересно, что будет дальше с девочкой Элизабет, ангелом Эфириилом и всеми остальными, кто направляется в Вифлеем?
