Ладно, Слава потом пропылесосит…
Пять минут — полёт нормальный. Пятнадцать. Двад…
— Пить! — Лиза.
Правильно, после печенья-то!? Где были его мозги? Лучше бы дал им по яблоку…
Снова остановка, снова попили. Наученный горьким опытом, бутылку у губ сына он держал уже сам. На этот раз обошлось без переодевания, а несколько капель, всё-таки сбежавших на рубашку и сиденье, можно не считать.
Мрачно подумав, что такими темпами он доберётся до офиса лишь к вечеру, Воротаев снова сел за руль.
Пять минут. Десять. Пятнад…
— Папа, я хочу писать! — Лиза.
Захотелось выскочить из машины и побегать вокруг неё, пиная колёса или просто побиться головой о руль. Почему, ну, почему раньше, когда они несколько раз ездили с детьми и Стеллой в одной машине, мальки не устраивали родителям ничего подобного? Что-то он делает неправильно…
— Лиза, ты почему не пошла с нами? Я же недавно останавливался и водил Тёму! — возмущённо высказался отец. — Где я сейчас тебе найду туалет, мы по проспекту едем?!
— Я тогда не хотела, а сейчас захотела, — ребёнок накуксился — вот-вот заплачет.
— Стоп, не реви! Сейчас что-нибудь придумаю!
Впереди, справа по ходу машины, показалась вывеска кафе. Там обязательно есть туалет!
Воротаев припарковал машину, извлёк обоих детей и повёл их внутрь. Но дальше возникла новая проблема — в какой туалет ему идти? Лиза мала, чтобы самостоятельно посетить уборную, но уже достаточно большая, чтобы заинтересоваться писающими мужиками, если он отведёт её в мужской. И Александр растерялся — что же делать? Дочь мнётся, того и гляди приключится конфуз. Пришлось просить помощи у пробегавшей мимо официантки. Девушка попыталась отговориться занятостью, но крупная купюра решила все вопросы.
- Так, — когда все вернулись в машину, обратился к детям отец, — пить хотите?
Две головёнки синхронно мотнулись из стороны в сторону.
— Есть?
Движение повторилось.
— Хорошо. Учтите, теперь терпеть придётся до дома! Сначала я всё-таки доеду до своей работы. Там дяди папу уже так ждут, что терпеть не могут.
— Как я, когда писать хотела? — серьёзно уточнила дочь.
— Ещё сильнее, — не менее серьёзно ответил ей отец. — Поэтому сидите тихо и молчите, не отвлекайте меня, ясно? Как только отдам дядям важные бумаги, мы сразу поедем домой.
Ждал чего угодно — новых капризов, рёва, повторения бесконечных «попить-пописать», но мальки вели себя идеально. На светофоре Воротаев оглянулся и затаил дыхание — да они же уснули! А он-то решил, что дети прониклись просьбой отца, поэтому в салоне так тихо. Ну да, мелкие они ещё, чтобы добровольно долго сидеть, не двигаясь и не разговаривая.
Александр усмехнулся, вспомнив, как они со Стеллой ждали первого слова, первого шага Елизаветы: «Когда, ну, когда уже заговорит? Начнёт ходить?»
Дождались. А теперь хочется противоположного — «Сядь смирно и молчи!»
Припарковавшись у офиса, он вытащил папку и вышел из машины, стараясь не хлопать дверью. Будить не хотелось, а бросить детей одних он не решался. Мало ли — проснутся и начнут на все кнопки нажимать. С них станется завести мотор, причём, отсутствие ключа вряд ли помешает. Помнится, Тёмка научился включать папин ноутбук, когда юному хакеру едва исполнился год. Про Лизу и говорить нечего, она в мамином телефоне ориентируется лучше, чем Стелла.
Набрав номер, Александр отдал распоряжения и принялся ждать, когда секретарь и заместитель спустятся на парковку.
— Ой, какие лапочки! — заворковала секретарша Юля, и дети сразу проснулись.
Зашипев от негодования — просил же потише! — Воротаев отомстил, всучив Юле Лизу.
— Сводите её в туалет и налейте соку.
— Папа, я не хочу писать! — попробовала возражать Елизавета.
— Хочешь, — безапелляционно отрезал отец и добавил, обращаясь уже к секретарше. — Юля, не спите!
Девушка отмерла, присела на корточки перед насупленной девочкой, что-то ей сказала, отчего ребёнок просиял и, ухватив секретаршу за руку, охотно зашагал с ней рядом.
Интересно, как у женщин это получается — договариваться с мальками? Наверное, у них в базовую комплектацию входит какая-то особенная программа. Жаль, что мужчинам она не досталась. Как выясняется, иногда наличие такого девайса весьма не помешает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тёму пришлось взять на руки, потому что лифт, лестницы — ну его на фиг! Он же, как ртуть. Оглянуться не успеешь, просочится и исчезнет. Дома-то за ним глаз да глаз, а уж здесь…
С ребёнком на руках Александр поднялся в офис, на ходу раздавая указания и отвечая на вопросы. И странное дело — несмотря на плохое настроение начальства, атмосфера на этаже заметно потеплела. Все до одной женщины при виде Артёмки расплывались в улыбках, а мужики хмыкали, говорили какие-то банальности, вроде — «ого, уже какой большой мужичок!» И — «ну, вылитый отец!» — и тянули руки, чтобы поздороваться. Не с Воротаевым, а с Артёмом! И этот клоп, который в нормальных условиях чужих людей избегает, важно подавал маленькую ладошку и явно наслаждался процессом.
Александр успел завершить все неотложные дела, когда Юля привела довольную Лизу. Оказалось, они погуляли по этажу, а потом Юля разрешила девочке немного посидеть за своим компьютером.
— Юля?! — испугался Воротаев, вспомнив, как дочь одним движением пальцев уничтожила то, что он создавал два дня.
— Я закрыла и сохранила всё важное, — улыбнулась девушка. — У меня хорошая подготовка — семилетние братья-близнецы. Лиза просто поиграла, и всё.
В общем, визит в офис, хоть и несколько затормозил работу, переключив внимание служащих на детей, прошёл вполне плодотворно и, главное, без жертв. И Александр задумался — а что, если он станет брать отпрысков с собой? Скажем, до обеда? На обед отвезёт домой, там они вместе пообедают, потом отец вернётся на работу, а детей прислуга уложит спать. С утра, пока дети с ним, горничные успеют сделать уборку, а повар — приготовить обед. Во время дневного сна повар займётся ужином, а горничные — одна присмотрит за детьми, а вторая доделает то, что не успели с утра. Чёрт пробери, какая отличная идея!
В офисе полно женщин, они помогут ему уследить за шилопопыми созданиями, и таким образом, он с наименьшими потерями дотянет до новой няни.
На обратном пути дети, утомлённые впечатлениями, вели себя почти образцово. К сожалению, недолго.
— Папа, я хочу здесь поиграть! — голос девочки вырвал отца из размышлений.
— Где? — Александр не сразу понял, о чём говорит Лиза. Повернулся к дочери — они как раз стояли на светофоре — и проследил за взглядом и указующим пальцем Елизаветы: из-за кустов и ажурной ограды яркими пятнами горок и качелек бросалась в глаза детская площадка. Довольно большая, и детей там прилично бегает.
Светофор переключился, и Воротаев тронул машину.
— Папа-а-а! Я хочу туда-а! — заныла Лиза. — Пожалуйста, ну, пожа-алуйста!
— Дома у тебя тоже есть качели, горка, домик, — перечислял родитель.
— Дома мне не с кем играть, а там есть дети, я хочу к ним! — заголосила дочь. Через секунду к ней присоединился брат:
— А-а-а! Хочу-у-у! Игать!!!
— У тебя есть Артём, играй с ним, — попробовал настоять на своём Александр, тем более, площадка уже скрылась из глаз.
— Тёма маленький, с ним не интересно! — завопила его «большая», четырёхлетняя дочь. — И он мальчик, а я хочу играть с девочками. Па-а-апа-а!!!
Александр сбавил скорость, несколько раз выдохнул, успокаивая нервы и, найдя место, развернул автомобиль.
— Полчаса! — припечатал он мгновенно смолкших наследников. — Лиза, ты меня поняла? Никаких «ещё немножко» и «ааа, не пойду»! Вы играете ровно тридцать минут, и когда я вас позову, то сразу — Лиза — СРАЗУ! — ты берёшь Артёма за ручку и ведёшь его ко мне. Поняла?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Обещаю, папочка!
Машину пришлось отставить на тротуаре, и пройти пешком оставшиеся до площадки метров сорок.
Стоило им зайти за ограждение, как Лиза схватила Тёмку за руку, и оба припустили знакомиться с местностью. Александр огляделся, прикидывая, где скоротать время, и сожалея, что не догадался взять с собой ноут. Поработал бы, а то и так день прошёл впустую.
