– Я вас отлично понимаю, мистер Крымоглу.
Пара вернулась в кабинет начальника базы.
В это время пилот нефа и секретарь инспектора невидимками пересекли тамбур и транспортный отсек: люди их не видели, а контрольная система посчитала за своих, так как никто гостей на входе не остановил. Гости сели в пузырь пронзающего лифта корабля и поднялись в рубку фрегата, где в этот момент находились всего двое членов экипажа: командир корабля Лю Чен и драйвер-секунда Ю Чон Ганн. Они тестировали всю многосложную систему управления фрегатом, базой которой был инк класса Умник, почти равный по интеллекту им обоим.
Гости остановились перед люком в кокон-рубку, так как перед ними сгустилась зеркальная плёнка силового поля.
– Посторонним вход воспрещён! – прозвучал из воздуха мягко-непреклонный голос по-китайски, повторил то же самое на английском.
Пилот нефа пристально глянул на выпуклый глаз системы контроля, заговорил по-немецки:
– Меня ждут.
Последовала пауза.
Секретарь Евы Рутберг покосился на спутника, но тот лишь сделал успокаивающий жест.
Мерцающая зеркальная плёнка перед гостями исчезла.
– Проходите.
Пилот нефа кивнул, входя в рубку. Он уже давно держал под контролем сознание командира фрегата и его помощника, поэтому был спокоен и твёрд.
«Тестирование закончено! – заговорил в голове Лю Чена жёсткий, не терпящий возражений голос. – Процедура переподчинения: ты складываешь с себя полномочия и передаёшь их преемнику. Имя – Ульрих Хорст, Ливермор, база «Чанг», доступ неограничен, личные характеристики здесь!»
Гость протянул сидевшему в кокон-кресле командиру фрегата «кнопку» флешки.
Лю Чен безропотно взял флешку, скормил вириалу инка в подлокотнике кресла.
Перед ним соткалось из световых лучей человеческое лицо с явно выраженными чертами китайца. Это был фантом инка фрегата по имени Цзе Дун.
– Основания? – спросил он по-китайски.
«Переподчинение совершается в рамках секретного решения ВКС».
Лю Чен повторил переданную ему мысленно фразу, опять же – по-китайски.
– Подтверждение?
«Считывается на пси-уровне».
– Считывается на пси-уровне.
Пассажир нефа хлопнул Лю Чена по локтю. Тот вылез из кресла, не меняя выражения лица.
Ульрих Хорст, не снимая маски динго, занял его место.
То же самое сделал секретарь Евы Рутберг, заменив второго пилота.
– Режим один-на-один! – звучным голосом произнёс Ульрих.
В ту же секунду фигура секретаря Евы Рутберг вспухла и расплылась тающим облачком дыма, осевшим на кресло и всосавшимся во все отверстия кокон-рубки.
«Вы свободны! – скомандовал Лю Чену голос. – Высаживайте экипаж и бригаду наладки, всех, кого встретите! Код акции «три А», императив «Буря в пустыне».
Китайцы опрометью бросились к выходу из рубки.
Ульрих зарастил своё кресло, подключаясь к контуру управления фрегатом. В голове развернулся «бутон» пси-связи с инком корабля.
«Полномочия?» – неуверенно спросил Цзе Дун.
«Я – мои полномочия!» – ответил Ульрих, нанося мощный энергоинформационный удар по контурам машины, отвечающим за безопасность и сохранение крипторежимов.
Удар был двойным: секретарь Евы Рутберг представлял собой кластер нанороботов, запрограммированных определённым образом, и его подключение, сбивающее основную защитную программу инка, сыграло немаловажную роль в подчинении компьютера.
Схватка в режиме «один-на-один» длилась недолго. Ульрих выиграл бой.
«Готов к работе», – сообщил обалдевший Цзе Дун, которому отсекли целую ветвь этических контуров, опиравшихся на законы роботехники, сформулированные ещё в двадцатом веке[13].
«Старт!»
«Упаковка неполная!»
«Плевать! Справимся!»
«Неизбежен конфликт».
«Все препятствия уничтожить! Выпрыгивай из-под купола и стартуй по «струне» к Воркуте. Это город на севере России».
«Понял, выполняю».
Фрегат «Мао» стартовал…
Глава 6
Комбинация из трёх пальцев
Кирилл Бондарь, полковник ФСБ, командир группы «Соло», состоящей из самых отчаянных и великолепно обученных оперов контрразведки (пример – Селим фон Хорст), слыл человеком замкнутым и не склонным к философствованию. Хотя и «простым рубакой» не был.
Он закончил гимнасию в Днепропетровске, универсалий в Киеве и Академию космодесанта в Рязани. В тридцать лет стал маршалом десантных войск России. В сорок – командиром бригады быстрого реагирования российского спецназа. В сорок четыре – полковником контрразведки ФСБ. И дальше не пошёл, хотя для карьерного роста имелись все основания. На вопросы друзей, почему он остановился на полпути к званию генерала и должности директора ФСБ или в крайнем случае Командора Погранслужбы, Кирилл неизменно отвечал: «Я не стратег и даже не тактик, я исполнитель. Для стратега у меня не хватает фантазии».
Конечно, он иронизировал. Однако больше всего он любил оперативную работу и не зря получил от своих лихих парней ласкательно-уважительное прозвище Батька. Они готовы были выполнить любой его приказ.
В субботу утром Бондарь решил остаться дома и поработать с Умником Управления по поиску вариантов дальнейших действий супертеррориста номер один, как теперь в СМИ называли Ульриха Хорста.
Уже месяц полковник жил один. Жена уехала к родственникам в Бердянск, но не потому, что решила расстаться с мужем, а по вполне прозаической причине – поддержать дряхлеющего деда Ивана. Заявление Вениамина Смехова, директора ФСБ, сделанное им во время встречи с Евой Рутберг, было всего лишь блестящей импровизацией: Смехов догадался о состоянии полковника и объяснил его «взъерошенное» поведение уходом жены. Формально это выглядело именно так.
Однако стоило Кириллу сесть за вириал инка, позвонил сын Анатолий, служивший в отделе информационного обеспечения УВР. Ему исполнилось двадцать четыре года, и возня с передачей и анализом секретных данных ему нравилась.
– Пап, только что стало известно, что Ева Рутберг посещала Рязань.
Бондарь озабоченно потёр лоб ладонью.
– Ты первый, кто мне это говорит. Когда она была в Рязани?
– Как оказалось, она посещала Россию дважды после вашей встречи у Хоука, вчера и три дня назад.
– Откуда сведения?
– По приказу оператора Глобсети конторы мы сняли и проанализировали показания видеокамер метро всех городов России и Европы, в настоящее время проверяются записи камер метро Америки и других планет.
– Кто оператор?
– По-моему, он новичок, у него необычная двойная фамилия.
– Не Грин-Калаев случайно?
– Точно!
Бондарь снова поднёс ладонь ко лбу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
