Майкл бесхитростно улыбнулся и снова принялся чесаться. Ди и Одри наградили его свирепыми взглядами. Дженни почувствовала знакомый холодок в груди.
– А что, я верю в демонов, – продолжал Майкл. – Почему бы им не существовать? А если демоны существуют, этот парень – один из них.
Пока они спорили, Дженни все сильнее ощущала дискомфорт. У нее почему-то горела кожа на руке – нет, не горела, скорее, зудела. Она рассеянно почесала руку, зуд усилился. Дженни взглянула на руку и разглядела пятно. Темная отметина, вроде родимого пятна. Но у нее не было родимых пятен! Кроме того, это пятно не было красным… Оно было зеленым.
В этот момент Майкл, который чуть ли не целиком засунул одну руку в рукав другой, чтобы почесаться, издал странный звук. Выражение его лица изменилось, он вытаращил глаза и закатал рукав свитера.
Дженни ахнула.
На руке Майкла что-то росло.
Растение. Свежий зеленый росток, напоминающий молодую веточку мяты, пробившийся на свет прямо из человеческой плоти. В ту же секунду друзья вскочили на ноги и принялись осматривать себя в тусклом свете свечей. У каждого на теле обнаружилось зеленое пятно. У Дженни оно напоминало мох, у Одри – плесень.
У Дженни пересохло в горле. И она, и Одри, и Ди – все были напуганы. Но с Майклом случилась настоящая истерика.
– Уберите от меня это! Уберите! – попил он, тыча рукой в лицо Дженни.
Дженни не могла заставить себя прикоснуться к растению, торчащему из руки Майкла. Ди ухватилась за одну из веточек и потянула.
– Ой! – вскрикнул Майкл.
Ди остановилась.
– Нет, тяни, продолжай! Пусть будет больно, плевать. Тяни!
Ди потянула сильнее. Растение не поддавалось. Дженни заметила тонкую сеть белых корешков, которыми оно цеплялось за руку Майкла. Из пор сочилась кровь.
Майкл завопил. Ди снова остановилась, раздувая ноздри.
– Майкл, я не могу больше. Не могу. Я сорву вместе с ним твою кожу.
– Ну и пусть! Пусть! – Майкл, зажмурив глаза, схватился за растение здоровой рукой.
Дженни зажала рот ладонью, чтобы не закричать.
Ростки были и на другой руке Майкла. Они оказались даже пышнее.
– Майкл, они… они у тебя повсюду, – прошептала она.
Майкл широко распахнул глаза и осмотрел свои руки.
– О господи. О господи, господи, господи…
Одним рывком он сдернул с себя свитер, вытащил руки из рукавов. И грудь, и живот густо покрывали молодые росточки. В такт его дыханию они тихо шелестели листьями.
– Спокойно! – приказала Ди, схватив Майкла, чтобы он не начал, беснуясь, бегать по коридору.
Он дышал как загнанная лошадь, и в глазах его застыло безумие.
– Нужно что-то делать, – сказала Дженни.
Она тоже избегала смотреть на мох на своей руке, но про это можно было пока забыть. Майклу было несравненно хуже.
– Да… Но что? – Ди пыталась контролировать движения Майкла, который был готов расцарапать себе ногтями все тело.
Одри шагнула к нему. Дженни полагала, что для подруги появление растительности на теле еще большая неприятность, чем для нее и Ди, ведь Одри всегда так заботилась о своей внешности. Но ее выдержка оказалась исключительной.
– Майкл Аллен Коэн, посмотри на меня! – резко скомандовала она.
Безумные темные глаза уставились на нее.
– Ты немедленно успокоишься. Понял?
Взгляд Майкла стал более осмысленным.
– Прямо сейчас, – повторила Одри сурово и, обхватив лицо Майкла ладонями, поцеловала.
Когда она его отпустила, рот юноши был измазан вишневой помадой. Выглядел Майкл теперь гораздо спокойнее.
– Слушаюсь и повинуюсь, – слабо произнес он.
– Обычно ты слушаешься, но гнешь свою линию, – заметила Одри.
– Нам всем не мешает успокоиться, – вставила Дженни, – и подумать. Как избавиться от растительности? Вырвать ростки не удается. Что еще можно сделать?
– Побрызгать гербицидом, – пробормотала Ди.
На ней росло что-то экзотическое, с красными и зелеными листьями, очень гармонировавшее с ее темной кожей.
– У нас ничего нет, – сказала Одри. – Ничего, что можно было бы использовать против растений.
И тут заговорил Майкл. Тихо, но очень решительно:
– У нас есть огонь.
Дженни взглянула на свечу в бронзовом подсвечнике.
– Отпусти меня, – Майкл обращался к Ди. – Я никуда не денусь. Просто хочу посмотреть, можно ли вытащить свечку.
Ди убрала руки. Майкл попытался сделать шаг, но это ему не удалось. Он присел на корточки, опустив голову почти к самому полу. Дженни тоже наклонилась.
Его разутая нога пустила корни. Спутанные белые корешки росли из стопы и пронизывали ковер. Он едва смог оторвать ногу от пола на дюйм и слегка повернуть ее в сторону – только в таком положении корешки были видны.
Дженни опасалась нового приступа безумия. Но Одри быстро подошла к Майклу и крепко взяла его за руку, смяв несколько зеленых ростков на тыльной стороне ладони.
Майкла трясло, но он держал себя в руках.
– Достаньте свечку, – невнятно произнес он.
Ди легко вытянула свечу из подсвечника.
– Я сначала попробую на себе, – заявила она.
– Нет. На мне.
Ди покосилась на него темным глазом, затем кивнула. Слегка наклонив свечу, она поднесла ее к его руке. Лист медленно оплавился, превратившись в полумесяц, когда его коснулось пламя. Больше ничего не произошло.
– Попробуй корни.
Ди опустила свечу ниже, совсем близко к коже Майкла. Он инстинктивно дернулся, когда к нему приблизилось пламя, но Одри крепко держала его.
Растение начало съеживаться.
– Действует!
– Ты можешь терпеть? – спросила Ди.
– Я вытерплю все, что угодно, лишь бы избавиться от этого. Конечно, если меня будут должным образом подбадривать. – Он взглянул на Одри, которая продолжала сжимать его руку и бормотать утешительные слова.
Дженни улыбнулась. Нести всякий вздор и говорить комплименты, когда ты смертельно напуган, – это ли не проявление храбрости?
Ди продолжала бороться с корнями. Растения отваливались одно за другим все быстрее, съеживаясь от первого же прикосновения пламени. Майкл чуть не плакал от счастья.
– А… гм… ниже есть?
Ди неосторожно махнула свечой около спортивных брюк Майкла.
– Нет! И поосторожней, когда размахиваешь этой штукой. Я, между прочим, планирую в будущем стать отцом семейства!
– Смотрите, – тихо сказала Дженни.
Пятнышко мха на ее коже начало уменьшаться, пока наконец не исчезло совсем. То же самое происходило с Ди и Одри. Ноги Майкла освободились от корней.
Через минуту они уже смеялись, восхищаясь чистой, гладкой кожей, прикасаясь к ней, показывая ее друг другу. Как в последней сцене фильма «Бен Гур», вспомнила Дженни, когда две женщины чудесным образом излечиваются от проказы. Майкл натянул свитер и поцеловал Одри.
– У тебя на губах тоже росла плесень, – сказал он. – Я просто не хотел тебя расстраивать.
– Никакой плесени, Од, – шепнула Дженни на ухо Одри.
Одри снисходительно взглянула на Майкла.
– Значит, это твой кошмар и мы прошли его, – сказала Дженни. – И коридор был на этот раз вместо комнаты. Следовательно, если мы пройдем через ту же самую дверь…
Ди нажала на ручку, и дверь легко открылась. Они вышли в коридор, похожий на тот, в котором только что находились, если бы не два отличия: во-первых, все свечи были на месте, а во-вторых, на полу лежал листок бумаги.
На рисунке было изображено большое зеленое растение, напоминающее фикус, с ручками и ножками. Без головы.
– Брр… – поежилась Дженни.
– Это мой кошмар, – смущенно признался Майкл. – Превращение в растение. Ужасно глупо. По-моему, я в третьем классе прочел в какой-то книжке историю про девочку, которая не любила мыться и стала такой грязной, что на ней выросла редиска и другие овощи. Почему-то это меня поразило до глубины души. Вроде совершенно безобидная история, но я от нее чуть не свихнулся. Все время думал про девчонку, с ног до головы покрытую грязью и ботвой, и меня начинало тошнить.
