— Вот поэтому я и дала тебе перцовый баллончик, — говорит ей Роуз, а потом раздраженно кричит. — Почему это так чертовски тяжело?
— Может быть, потому что это гребаная шина? — невозмутимым голосом отвечаю я.
На что Лили говорит: — Тебе повезло, что она тебя не слышит, — о, значит, я не на громкой связи. Должно быть, она повернулась к Роуз со словами: — Я не буду использовать перцовый баллончик на человеке, который пытается нам помочь.
— Будешь, если он попытается тебя изнасиловать, — парирует Роуз.
Они из всего сделают чертову драму.
— Никто не будет вас обеих насиловать.
И после этих слов и Коннор, и Ло тянутся через стол, чтобы выхватить телефон у меня из рук. Я поднимаю его выше над головой и откидываюсь назад.
— Братец, — усмехается Ло, — Я не шучу. Дай мне трубку.
— Это Ло? — спрашивает Лили. — Райк, ты должен приехать один. Ло будет доставать Роуз и создаст ещё больше проблем. Она и так уже в плохом настроении, — в ее голосе слышится тревога, и я представляю, как Лили нервно грызет ногти.
— Я приеду помочь. Напиши мне адрес, — говорю я Лили, прежде чем повесить трубку. Ло бросает на меня убийственный взгляд, а Коннор выглядит более чем раздраженным. Последнее время Роуз воздвигает между ними огромную гребаную стену. Но у них и так странные отношения, полные игр разума, за которыми я не слежу.
— У девочек спустило шину, — объясняю я. — Лили отметила, что Роуз не хочет тебя там видеть, — я киваю Коннору. — И так как ты действуешь ей на нервы, — я киваю Ло. — Она и тебя тоже не хочет видеть, — я встаю, открываю свой бумажник и кидаю стодолларовую купюру на стол. — Я за рулем.
Ни при каких обстоятельствах, я бы не смог не взять с собой Ло и Коннора.
Это их невеста и жена.
Я же просто выполняю всю работу.
Когда мы подъезжаем, видим, как Роуз присела на корточки рядом с задней правой шиной. Протекторы повреждены, а резина спущена, словно она проколота. Роуз изучает шину на расстоянии, пытаясь не запачкать свои руки. И не потому что она чертова девчонка, а потому что у неё ОКР2. Она начнет сильно психовать и нервничать, если у неё под ногтями окажется слой грязи.
А к своему чёрному платью она относится так, словно это требующее защиты живое существо. Это не совсем правильное утверждение. Если бы перед ней стоял выбор: ухаживать за уличной кошкой или спасти от дождя сумочку, она выберет чёртову сумочку. Роуз буквально сидит на своих лодыжках, всячески стараясь не коснуться земли и не испортить одежду.
Я паркуюсь за ее машиной. Роуз водит Эскалейд. Проселочная дорога пуста, нет никаких домов, вокруг только холмы, деревья и трава. Ло вылезает из машины первый, направляясь прямо к Лили, которая, несомненно, грызёт свои ногти и пытается прочесть инструкцию, перцовый баллончик торчит из заднего кармана ее штанов.
Как только она его замечает, ее тело вытягивается, а на лице Ло появляется редчайшая улыбка, которой он одаривает только Лили. Я, правда, не видел настоящей любви, пока не увидел этих двоих.
Они начинают целоваться, а я иду помогать Роуз. Как раз в этот момент из своей машины выходит Коннор.
И конечно же Ло не упускает момента: — И это весь прогресс? — спрашивает он Роуз. — А я думал, ты Чудо-женщина.
Она фыркает, ее щеки краснеют от злости.
— Не сейчас, Лорен.
— И сколько гениев понадобится, чтобы поменять шину? — с усмешкой говорит Ло. Лили ударяет его в плечо, он притворно морщится. Ло потирает руку. — Вообще-то больно, любимая.
— Будь милым.
Он целует ее в висок.
— Я просто рад, что с тобой все в порядке.
От его слов Лили снова улыбается. Это так мило. Все это. Но это также чертовски меня раздражает, потому что я начинаю думать о Дэйзи. Обычно, она была бы здесь, с нами. Она стояла бы рядом со мной, смотрела на машину, предлагая свою помощь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но вместо этого, мне самому, блять, придется поднимать домкратом Эскалейд и ставить запаску. Все разбиваются по парочкам, и на этот раз я остаюсь один.
Может быть, год назад я спокойно чувствовал себя пятым лишним.
Но не сейчас.
Теперь это раздражает.
Я не отгоняю Роуз от бессмысленного рассматривания машины. Это дело для Коннора.
Он высокий, ростом метр девяносто три, стоит рядом с Роуз, засунув руки в карманы.
— Если ты пытаешься доказать, что ты лучше меня, ты же понимаешь, что я не стал бы менять шину сам, — он говорит ей. — Я бы додумался вызвать эвакуатор.
Роуз бросает на него испепеляющий взгляд.
— Не все крутится вокруг тебя, Ричард.
— Все закрутилось как раз с того момента, как ты не захотела позвонить и попросить меня приехать, — он хватает ее за запястье и с силой поднимает на ноги.
Роуз распрямляет своё платье, огонь все еще пылает в ее глазах. Я наклоняюсь и начинаю менять шину, но ребята стоят достаточно близко, чтобы я мог услышать их разговор.
— Чего ты боишься? — хмурясь, спрашивает Коннор.
— Je n’ai pas peur, — отвечает ему Роуз на беглом французском. Я с легкостью понимаю фразу: Я не боюсь.
Я притворяюсь, будто не понимаю их. Ребята думают, что я не знаю иностранные языки так же как Лили и Ло, но я с детства бегло разговариваю на французском. Я просто не хочу объяснять всем, откуда я знаю этот язык. Легче их игнорировать.
— Alors, dites-moi ce qui ne va pas, — отвечает Коннор. Тогда скажи мне, что не так.
Роуз отдергивает от него свою руку и поднимает свой подбородок.
— Я хотела сделать это сама.
— Здесь скрывается что-то другое, — отвечает Коннор. — Мы оба знаем, что дело не в шине. Ты отталкиваешь меня уже несколько недель.
— Если ты такой умный, разве ты не должен уже понять причину? — она с вызовом скрещивает руки на груди.
Он прищуривают глаза.
— Ne jouez pas ce jeu avec moi, chérie. Vous perdrez, — не играй со мной в эту игру, дорогая. Ты проиграешь.
Я оглядываюсь через плечо и вижу, что Роуз выглядит немного взволнованной. Она напугана. Но так же как и Коннор, я не имею понятия в чем дело.
— Эй, — зовут я Роуз. Она смотрит на меня, словно я недостаточно быстро меняю шину. Я сдерживаю желание показать ей фак. — Куда вы с Лили собирались поехать?
— На шоппинг, — слишком быстро отвечает Роуз.
Я могу понять, когда мне врут.
— Бля, рад, что спросил, — качаю головой и хватаю запаску.
Коннор изучает лицо Роуз, тоже понимая, что она говорит неправду.
На что Роуз отвечает: — Ты знал, на что шёл, когда женился на мне.
— На жизнь, полную испытаний, — уголки его губ приподнимаются. — Il n'y a rien de mieux. Нет ничего лучше.
Она почти смягчается от его слов. Он гладит ее шелковистые волосы и целует в лоб. Прежде чем поменять колесо, я замечаю Ло и Лили около моей Infinity.
Он прижимает ее к машине. Они не целуются, но он шепчет ей что-то на ушко с улыбкой, от которой у него появляются ямочки. Лили вся красная как чертов помидор, и по одному ее виду понятно, что Ло шепчет ей пошлости. Никогда не видел, чтобы тема секса смущала кого-то настолько сильно, как Лили — и я знаю, что причина заключается в том, что она стыдится своей зависимости. Но она явно возбуждена от слов моего брата, смотря на него большими жаждущими глазами.
Я качаю головой.
Чувствую себя единственным нормальным здесь.
Но это полная чушь. Никто из нас на самом деле не нормален. Мы все просто странные кусочки в этом мире. И моя вторая половинка находится сейчас в тысячах километров отсюда, в Париже.
Я просто надеюсь, что ей удается немного поспать.
Если я представляю ее мирно спящей, черт возьми, я перестаю волноваться. Это единственное, что удерживает меня здесь и не дает мне сойти с ума. Без этого образа, я потеряю свой гребаный рассудок.
