План второго этажа Зимнего дворца. Чертеж архитектурного ученика И. Иванова. 1809 г.
После восстановления Зимнего дворца (1838–1839 гг.) половина императрицы Александры Федоровны претерпела естественные изменения, «по определению» включив в себя три группы помещений: парадные залы, личные комнаты и несколько служебных помещений.
Поскольку 1830-1840-е гг. стали временем начала господства историзма, то комнаты императрицы были выдержанны именно в этом стилевом направлении. Под терминами «историзм» или «неостиль» понималось художественное переосмысление и стилизованное воссоздание стилей более ранних эпох. Историзм тогда начал вытеснять привычный ампир. Во многом распространение нового стилевого направления было связано и с личными пристрастиями правящей четы. Император Николай Павлович, воспитанный на романах Вальтера Скотта, отчетливо тяготел к рыцарской символике и готической архитектуре. Поэтому в Зимнем дворце появляются интерьеры, образцом для которых стало барокко, рококо, готика, ренессанс и восточное искусство.
К.А. Ухтомский. Малахитовая гостиная. 1865 г.
Э.П. Гау. Большая (Малиновая) гостиная императрицы Александры Федоровны. 1858 г.
Отделанная уже в третий раз половина императрицы Александры Федоровны начиналась тремя парадными гостиными, представлявшими некий переход от парадной Невской анфилады к личным покоям: Малахитовая гостиная (№ 189), Розовая гостиная (№ 187) и Малиновая гостиная (№ 186).
Пожалуй, самой известной гостиной на половине императрицы Александры Федоровны стала Малахитовая гостиная. Название гостиной связано с камнем, преобладающим в деталях ее оформления.
Интерьер Малахитовой гостиной, как и всех остальных помещений на половине императрицы, создан в 1838–1839 гг. архитектором А.П. Брюлловым. Он использовал в качестве доминанты гостиной тончайшие пластинки зеленого малахита, покрывавшие камины и колонны зала. Материал для этих работ имелся в избытке, поскольку именно в 1830-х гг. открыли залежи малахита на Урале. Для отделки гостиной использовали малахит Меднорудянского месторождения. Всего у заводчика Демидова приобрели 225 пудов малахита (около 3,6 т) по 500 руб. за пуд. Из него использовали 133 пуда (2,128 т).
Стол с малахитовой столешницей. 1851 г.
Темпы возрождения Зимнего дворца после пожара (17–18 декабря 1837 г.) были таковы, что уже к середине января 1838 г. утвердили и проект гостиной, и решили все организационные вопросы, связанные с ее восстановлением. Так, 15 января 1838 г. последовало распоряжение императора, отводившее полтора года мозаичистам Петергофской гранильной фабрики на изготовление колонн и пилястр для гостиной. Работа мозаичистов была необычайно тонкой, поскольку пластинки малахита тщательно подбирались по рисунку камня, состыковывались на теле колонны, наклеивались и бережно полировались. Всю работу мастера выполнили за пятнадцать месяцев, и обошлась она в 130 тыс. руб.
Камины для гостиной, рисунки которых утвердил лично император, заказали известной фирме «Английский магазин Никольс и Плинке», и обошлись они Кабинету Е.И.В. в 44 тыс. руб. (по 22 тыс. руб. за камин). Когда состоялось решение о передаче заказа на камины английской фирме, Николай I выразил свое «высочайшее недоумение», поскольку, по его мнению, эти работы вполне могла бы выполнить Петергофская фабрика. Однако члены Комиссии по восстановлению Зимнего дворца мотивировали свое решение тем, что «по отзыву Вице-президента департамента уделов, в ведомстве коего состоит Петергофская гранильная фабрика, фабрика сия по другим занятиям и по краткости времени, к которому означенные камины готовы быть должны, не может принять на себя изготовление их».
Камин в Малахитовой гостиной и бронзовые базы малахитовых колонн
О том, насколько плотно Николай I контролировал процесс «творческого переосмысления» императорских половин, свидетельствует его резолюция, касающаяся освещения гостиной. Дело в том, что при подготовке освещения Малахитовой гостиной предполагалось использовать пять люстр: одну большую и четыре малые. Однако царь распорядился: «Было прежде три, а тогда бывало светло и жарко, довольно и теперь трех»[134].
По приказу царя собрали на пожарище обломки яшмовых колонн погибшей Золотой гостиной. Пожар был столь силен, что сохранившиеся куски яшмы при прикосновении превращались в щебень. Тем не менее удалось собрать и приспособить к делу 529 кусков яшмы. От погибших каминов осталось всего 47 обломков. Использовали и уцелевшие во время пожара бронзовые базы шести колонн и шести пилястр. Все они были заново вызолочены и по сей день украшают колонны в Малахитовой гостиной.
Ф. Лист
23 февраля 1839 г. малахитовые колонны и пилястры доставили в Зимний дворец. Везли их из Петергофа на специально приготовленных «роспусках»[135]. 14 апреля 1839 г. «Английский магазин Никольс и Плинке» выполнил условия контракта, поставив камины для Малахитовой гостиной. Кстати говоря, во всех документах по восстановлению гостиной она по инерции именуется «Золотой гостиной», т. е. так, как она именовалась до пожара. Название «Малахитовая гостиная» появилось само, уже после того, как гостиную ввели «в строй».
В Малахитовой гостиной Александра Федоровна устраивала интимные музыкальные вечера (большие устраивались в Концертной зале или Ротонде). Именно в Малахитовой гостиной Ференц Лист играл для избранного общества 5 апреля 1842 г., приехав с концертами в Петербург.
Малахитовая гостиная. Заседание Совета по призрению семей лиц, призванных на войну, и семей раненых и павших воинов (Ольгинского комитета)
В Малахитовой гостиной происходило официальное представление дам императрице. Там же проходил обряд одевания великих княжон, выходивших замуж и навсегда покидавших семью. В ней обряжали в коронные бриллианты немецких невест, выходивших замуж за русских великих князей. В Малахитовой гостиной собирались члены императорской фамилии перед очередным Большим выходом. С начала 1840-х гг. в Малахитовой гостиной стали проходить семейные праздники – разговение на Пасху. В 1915 г. в Малахитовой гостиной проходили заседания благотворительных обществ, которые возглавляли великие княжны Ольга Николаевна (Совет по призрению семей лиц, призванных на войну, и семей раненых и павших воинов) и Татьяна Николаевна (Комитет по оказанию помощи пострадавшим от военных действий). При Временном правительстве А.Ф. Керенский сделал Малахитовый зал местом проведения заседаний правительства.
Э.П. Гау. Белая (Розовая) гостиная императрицы Александры Федоровны. 1860 г.
Розовую гостиную императрицы Александры Федоровны создал в 1846–1847 гг. архитектор А.И. Штакеншнейдер. Гостиную украшал гарнитур розового дерева в стиле «второго рококо» или «а ля Помпадур», декорированный фарфоровыми пластинами. Эти фарфоровые вставки были выполнены на Императорском фарфоровом заводе по рисункам Штакеншнейдера. Фарфоровые вставки этажерки и столиков выполнены с изображениями роз, незабудок, васильков, гвоздик и др. На акварели Э.П. Гау эти вставки хорошо видны.
Мебель выполнили мастера фирмы братьев Гамбс. В Розовой гостиной потолок был украшен лепкой в виде ажурной золоченой сетки, стены задрапированы белой узорчатой тканью, повсюду висели зеркала, в кадках на полу и на жардиньерках стояли цветущие растения, живописными группами располагалась изящная мебель, и все это великолепие дополнялось живописью, обилием декоративных предметов: фарфоровыми вазами, статуэтками, посудой, декоративным стеклом. Пол гостиной покрывал огромный ковер.
Поскольку половина императрицы объединяла большую семью, то на ее территории располагались три столовые: Арапская столовая (№ 155), Помпейская, или Малая, столовая (№ 188) и Большая столовая (залы №№ 17, 179, 961). Эти столовые, наряду с гостиными входили в парадную часть покоев.
К.А. Ухтомский. Арапский зал, или Большая столовая. Сер. XIX в.
Подчеркнем, что в интерьерах личных и парадных комнат строго выдерживалось заданное архитекторами стилевое единство. Примером тому служат интерьеры Помпейской столовой, созданной А. Брюлловым. Появление такой столовой тоже не было случайным, поскольку в Европе все еще продолжалось увлечение Помпеями, открывшими для культурного мира Европы целый мир. Мебельный гарнитур, спроектированный А. Брюлловым для этой гостиной, был выполнен в мастерской П.Г. Гамбса. Стулья из этого гарнитура выполнены в переработанных формах древнеримских курульных кресел[136]. Резные ножки табуретов, диванов, стола-консоли имеют форму звериных лам, окрашенных под темную бронзу. Ярко-красный цвет ткани обивки диванов и стульев соответствовал древним помпейским росписям и был согласован с общим цветовым решением всех элементов интерьера.
