И еще с мужем разошлась именно в тот месяц и день, что напророчил этот хмырь с болота.
— Ну это ты, допустим, могла непроизвольно подогнать ситуацию под его слова, — заметил я, — но ладно. А что не сбылось?
— Он сказал, что я умру в сентябре этого года, но этот срок уже прошел, — просто сообщила она.
— Мдаааа, — протянул я, — не хотел бы я с таким прорицателем встречаться… ну их в болото такие предсказания.
Но тут ожил телефон, призывно затренькав на всю округу — волки на другой стороне ямы аж подпрыгнули в воздух, но быстро успокоились.
— Иван? — спросил меня знакомый голос.
— Так точно, он самый.
— Вот какая штука, Ваня, — продолжил он, — мы сейчас находимся в Подгородецком санатории, и тут все в порядке. Никаких провалов по дороге нам не встретилось.
— Ни хрена себе, — растерялся я, мои напарники тоже, — а где вы там стоите, в этом санатории?
— На центральной площади, — ответил капитан, — слева вход в столовую, справа памятник Ленину, прямо администрация… директор санатория рядом, могу ей трубку передать.
— Передайте, конечно, — попросил я.
— Алло, — раздался в трубке сиплый прокуренный голос женщины явно за сорок, — с кем говорю.
— Это Иван Воронцов, — ответил я, — оформился на две недели вчера утром.
— Таааак, — начала вспоминать она, — мне надо посмотреть в документы… но что-то мне подсказывает, что был у нас такой, но его срок уже закончился и он уехал.
— Ладно, — продолжил я, — а такие имена, как Афанасий Белов и Ирина Соколова, вам ничего не говорят?
— Уж очень распространенные фамилии, — пробубнила она в ответ, — сразу и не скажу.
— А милиционер… ну то есть полицейский Григорий Пашков — его знаете?
— Ну как же, — взволновалась она, — приезжал такой, расследовал одно дело, но когда это было, сразу не припомню.
— Стоп, — начал чесать макушку я, — вы же там рядом с Лениным стоите?
— Ну да, — растерянно ответила она, — вот оно тут.
— Скажите — правая рука у него поднята вверх или опущена?
— А при чем тут это вообще?
— Просто скажите и все, — потребовал я.
— Ну поднята, — после некоторой заминки сказала она, — он ей как бы указывает дорогу, по которой нам всем надо идти…
— Приехали, — на автомате сказал я.
— Что-что? — не поняла она.
— Передайте телефон МЧС-нику, — более понятно объяснил я.
— Да, — недовольно ответила мне трубка мужским голосом.
— Нам тут надо посоветоваться, — продолжил я, — мы перезвоним через несколько минут… продиктуйте свой номер, а то эта трубка плохо определяет звонки.
Он сказал по цифрам свой номер, я записал его на клочке бумаги, а после этого развернулся к своим сопровождающим и начал объяснения… попытался то есть начать, потому что в этот самый момент случилось непредвиденное. А именно — из придорожных кустов бузины (или еще чего-то такого же густого) вылетело длинное серое тело и вцепилось мне в рукав той руки, которой я держал мобильник. Я заорал, естественно, благим матом и выронил телефон. Не растерялся только один из нас, милиционер Гриша — он быстренько достал своего Макарова и сделал два прицельных выстрела. После второго волк обмяк и отпустил мою руку.
— Я бы еще контрольный выстрел добавила, — первой очухалась Тамара, — мало ли что.
Гриша тяжело вздохнул, а потом всадил еще одну пулю прямо в глаз волку.
— Так пойдет? — спросил он, и Тамара согласно кивнула.
— Телефон! — предостерегающе крикнула Вера, но несколько запоздало — край провала, куда он отскочил, вдруг взял и пошел трещинами. После чего вниз ухнул весьма приличный кусок дороги вместе со спутниковым аппаратом компании Турайя…
Глава 13
Не виноватая я
Не виноватая я
Гриша было дернулся спасти аппарат, но я его удержал за рукав — не хватало еще нашему коллективу лишиться единственного человека с пистолетом в кобуре.
— Спасибо, — буркнул он мне, — что не пустил, а то бы я… — что бы он, осталось невыясненным, потому что он сразу перешел к делу, — стало быть связи с миром у нас больше нет. О чем хоть ты там поговорить-то успел, расскажи.
Я вкратце передал содержание переговоров с МЧС-никами и директоршей, заострив внимание на руке Ильича.
— При чем тут памятник, — не выдержала Тамарка, — и вообще давайте возвращаться к нашим товарищам… по несчастью…
— И хорошо бы накормить этого, который в подвале сидит, — добавила Вера, — мы же не звери какие, чтоб народ голодом морить.
— Так ты говоришь, что я приезжал в санаторий? — обратился ко мне Гриша, усаживаясь на водительское место, — только это давно было?
— Угу, — подтвердил я? — только это не я говорил, а директорша. И еще про меня она добавила, что был такой, но уже уехал… но это неточно, могла и ошибиться.
— Да какая разница, что они там говорили, — выдала достаточно разумную мысль Тамара, — к нам-то все это отношения не имеет… МЧС-ники свободно проехали в санаторий, не заметили никаких провалов по дороге. И народ там у них присутствует, директорша так точно — а не как у нас, голая пустыня и никаких директорш.
— Это дело требует обмозгования, — сказал не менее умную мысль Гриша, а мы с Верой промолчали.
А мы тем временем уже миновали злосчастную стелу с буквами, меняющими цвет… прямо, как березы по осени… и затормозили на площади. Я первым делом обошел Ленина со всех сторон — обе руки у него были тщательно прижаты к туловищу, никаких протянутостей не наблюдалось.
— Хорош любоваться, — прикрикнул Гриша, — идем обсуждать положение дел.
— Впору военное положение объявлять, — вырвалось само собой у меня.
— Хм… подумаем и над этим, — объявил он, и мы все вчетвером зашли в столовую.
А никого-то тут и не оказалось, в обеденном зале, как это ни странно. Мы не сговариваясь повернули на кухню, там сидела, пригорюнившись, и чистила картошку одна Ирина
— Вернулись, — обрадовалась она нам, — ну чего там с этими МЧС-никами хорошего?
—
