– Кирито-кун…
Прошептав эти слова, Лифа положила голову на грудь сидящему рядом с ней юноше. Ее слезы капали ему на одежду и там исчезали, превращаясь в водянистый свет.
«…Я люблю собственного братика».
Словно в подтверждение, тихий шепот родился в глубине ее сердца. Но прозвучал он лишь один раз.
«…Это чувство никогда не должно обратиться в слова. Я должна запереть его глубоко в груди. И тогда, может, когда-нибудь я сумею забыть».
Кадзуто и Сугуха, хоть и были кузенами, все же воспитывались как родные брат и сестра. Если она выкажет свои чувства, и Кадзуто, и папа с мамой будут сконфужены и не будут знать, что делать. И, что еще важнее, в сердце у Кадзуто одна лишь та красивая девушка…
«Я должна это все забыть».
Стать Лифой, положить голову на грудь таинственного юноши – и когда-нибудь, может, мне удастся забыть, подумала она.
В таком положении они сидели долго; Кирито, не произнося ни слова, продолжал гладить Лифу по голове.
Где-то далеко снаружи раздался звон колокола; Лифа подняла голову и глянула Кирито в лицо. На этот раз ей удалось улыбнуться своей обычной улыбкой. И вдруг она обнаружила, что слезы перестали течь.
– …Я уже в порядке. Спасибо, Кирито-кун, ты очень добрый.
Кирито почесал в затылке с очень смущенным видом.
– Уйма народу с тобой не согласна. …Может, на сегодня разлогинишься? Все равно я собирался кое-что сделать один.
– Не, я уже так далеко зашла, теперь буду тебя сопровождать до конца.
Лифа спрыгнула с кровати. Сделав пол-оборота, она развернулась лицом к Кирито и протянула руку.
– Пошли!
С намеком на улыбку в уголках губ Кирито кивнул и взял протянутую Лифой руку. Встав с кровати, он вдруг начал обшаривать глазами комнату, словно забыл что-то.
– Юи, ты здесь?
Не успел он закончить предложение, как свет начал сгущаться в яркое пятно, и вскоре в воздухе между Кирито и Лифой возникла знакомая фигурка пикси. Потирая глаза правой рукой, она потянулась и с наслаждением зевнула.
– Аааау… Доброе утро, папа, Лифа-тян.
Пикси приземлилась Кирито на плечо. Глядя на ее личико, Лифа поздоровалась в ответ, потом задала вопрос.
– Доброе утро, Юи-тян. Послушай, я со вчерашнего дня думаю… пикси-проводники что, тоже должны спать по ночам?
– Неа, мне это не нужно. Просто когда папы здесь нет, входной сигнал пропадает. Я использую это время, чтобы проверить и организовать накопленные данные. Можно сказать, это то же, что для человека сон.
– Но ты только что зевнула…
– Но ведь все люди это делают во время начальной загрузки? Что касается папы, то среднее время составляет около восьми секунд…
– Вовсе не обязательно говорить такие странные вещи.
Кирито тюкнул Юи в лоб указательным пальцем, потом открыл меню снаряжения и экипировал меч себе за спину.
– Ну а теперь – пошли!
– Ага!
Лифа кивнула и повесила свою катану на пояс.
Когда они вышли из постоялого двора, утреннее солнце вовсю уже освещало улицы. Большинство магазинов, управляемых NPC, вроде лавок доспехов и прочего снаряжения, были открыты; а вот на ночных заведениях – тавернах, магазинах редких вещиц и прочих сомнительных предприятиях – висели таблички «Закрыто».
В реальном мире сейчас было чуть больше трех пополудни, будний день. После регулярной еженедельной профилактики восстановились все монстры и сокровища, так что игроков сейчас было намного больше обычного.
Минувшей ночью Лифа засыпала на ходу и не очень-то смотрела по сторонам, но сейчас при виде огромного количества людей на улицах ее охватило изумление.
Вот гном с плотным, коренастым телом, запакованным в тяжелый металлический доспех, и с огромной секирой за спиной. Вот маленький, ростом Лифе до пояса, пак с серебряной арфой в руках. Вот имп с темно-лиловой кожей, облаченный в кожаный доспех, – идет по улице и весело треплется с игроками разных рас. Тут же рядом, сидя на каменной скамье, влюбленными глазами смотрят друг на друга синеволосый юноша из ундин и рыжая девушка-саламандра; а мимо них проходит кайт ши с гигантским волком.
В отличие от чисто зеленого Сильвиана, здесь все было очень пестрым и разноцветным; всюду бурлила жизнь, заставляя сердце колотиться. Лифа даже забыла про постоянную ноющую боль в груди и шла улыбаясь.
Даже пара из сприггана и сильфиды здесь смотрится вполне уместно… Лифа поспешно вытряхнула эту мысль из головы. Она вновь обратила свое внимание к улице, и тут –
– Ух ты…
Внезапно перед ней открылся просто потрясающий вид.
Арун был центральным городом Альвхейма, а в центре Аруна возвышалось гигантское коническое нечто. Сверху город выглядел как множество концентрических колец; Лифа с Кирито сейчас были в одном из крайних.
То тут, то там на улицах Аруна возвышались структуры, на вид не созданные из камня. Это были гигантские покрытые мхом цилиндры, устремленные ввысь. Диаметром каждая такая штуковина была как двухэтажный дом.
Эти цилиндрические объекты, вокруг которых был построен Арун, – корни Древа Мира. Из лежащего глубоко под землей Ётунхейма они, изгибаясь и извиваясь, проходят сквозь толстый слой земли и, становясь все толще, сливаются над Аруном. Иными словами, Арун, можно сказать, является зеркальным отражением той гигантской сосульки, что свисает над Ётунхеймом.
Лифа задрала голову еще выше и тут же ощутила волну возбуждения, пробежавшую по спине.
Там, где сливались корни, в небо поднимался неописуемо колоссальных размеров ствол. Зелено-золотой ствол, весь покрытый мхом и другими растениями, буквально взмывал вверх и постепенно растворялся в синеве. Вокруг ствола на высоте можно было увидеть что-то белое. Не туман, нет – это были облака. Облака обозначали предельную высоту полета, но ствол уходил дальше и выше.
Чуть ниже того места, где ствол исчезал в небе, можно было с трудом разглядеть разбегающиеся во все стороны ветви. Листва закрывала небо вплоть до того места, где находились Лифа с Кирито. Судя по колоссальному размеру ствола, вершина Древа Мира вполне могла находиться где-то за пределами атмосферы Альвхейма, в космосе – если он здесь вообще существовал, – а то и еще дальше.
– Это… Древо Мира… – благоговейно прошептал Кирито.
– Да… обалдеть…
– И, значит, там, на дереве, есть город…
– Там живет король фей Оберон и истинные феи, альвы, и первая раса, которая добьется аудиенции у Оберона, тоже станет альвами… по крайней мере, так говорят.
– …
Какое-то время Кирито молча смотрел на гигантское дерево, потом с серьезным лицом спросил:
– На это дерево можно забраться снаружи?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
