Следующим утром на завтрак к нам вновь пожаловал гость. Довольно неожиданный. В этот раз нас навестил Витольд Христианович Недзвецкий.
Его приезд объяснился очень просто – он привёз мой паспорт. Это оказалось для меня довольно радостным событием, особенно в свете моих планов. Вызывало недоумение, почему «курьером» оказался именно он?
Но… как выяснилось, у посетителя был ко мне занимательный разговор, который он и начал, согласившись разделить с нами завтрак.
– Госпожа баронесса, премного наслышан о ваших успехах на поприще родовспоможения.
– Спасибо, Витольд Христианович. Не думала, что уже даже в городе об этом известно.
– Но вы понимаете, у вас образовалась небольшая проблема…
– Разрешение. – мой вздох, кажется, нёс всю тяжесть мира.
– Оно самое. Конечно, никаких жалоб на вас нет. Но вы же знаете, вам следует озаботиться советующими бумагами. Могут появиться завистники… а там глядишь и…
– У вас есть что предложить? Наверняка вы поэтому самолично сюда прибыли.
– Да. Насколько я понимаю, учились вы в Гёттингене?
– Арнольд Викторович уже доложился? – раздражение в моём голосе было явно различимо.
– Ну зачем же вы так. Он очень впечатлён вашими успехами. Впрочем, разговор не о том. Хочу предложить вам должность вспомогательного медицинского персонала…
– Повитухи? Фельдшера?
– Баронесса, вы поймите, женщину-врача общество не примет. А государственная служба даст возможность доказать свои знания и опыт. Документов об обучении у вас как бы нет. Нужно или же закончить российское высшее медицинское заведение, – тут он печально покачал головой, намекая на всю несуразность такого предположения, – либо пройти экзамен. Сейчас над врачебной деятельностью установлен жёсткий государственный контроль. Постоянные проверки от Медицинского департамента Министерства внутренних дел. Кроме того, ежегодно издаётся общий список докторов, получивших разрешение на медицинскую практику в Российской империи.
– Но, повитухам запрещено лечение болезней. Не говоря уже об операциях!
– Потому, и могу пока предложить должность «акушера» при губернской медицинской управе. Экзамен можете сдать прямо у нас. Думаю, проблем с этим не возникнет, учитывая ваш опыт. Кроме того, – здесь Недзвецкий немного замялся, – в губернской полиции имеется вакансия повитухи.
– Господи, этим-то зачем?!
– Бывает необходимость освидетельствования женщин, подозреваемых в совершении преступлений. Да и в больнице, работы с женщинами много, не всякая к себе мужчину допустит. Считаю, даже на акушерской должности у вас будет много работы. Вы всё-таки подумайте.
Господи, и этот туда же. Я, конечно, понимала, что легко не будет. Младший медицинский персонал… хотелось одновременно и расплакаться, и чего-нибудь разбить. Может быть даже об голову Недзвецкого. Безусловно, внешне это никак не проявилось. Я всё так же старательно холодно улыбалась Витольду Христиановичу.
– Луиза, я не понимаю, зачем тебе вообще всё это нужно, но почему бы не попробовать? Как я вижу, учили тебя на славу. – решилась вступить в беседу «бабушка».
– Я всё-таки хочу попытаться сдать экзамен. Паспорт у меня теперь есть. Осталось съездить в Петербург.
Мы ещё какое-то время обсуждали с Екатериной Петровной возможную поездку, когда доктор собрался откланяться, напоследок заверив меня, что его предложение всё равно остаётся в силе.
В столицу решили отправляться через два дня. Прежде всего надлежало посетить Могилёв и выправить подорожную, без которой мы бы даже не выбрались из губернии. А затем уже в Петербург.
Мария усиленно уговаривала «бабушку» взять её с собой. Она уже представляла себя блистающую на балах. Но Екатерина Петровна оставалась непреклонна.
Собирались ехать в составе небольшой группы, а затем и на почтовом тракте рассчитывали прибиться к крупному каравану.
За сборами время пролетело быстро, и через три дня мы вновь оказались в Могилёве. Там неожиданно произошла встреча с «провидцем».
Павел Матвеевич прислал нам карточку в гостиницу, в которой мы остановились, с просьбой о визите. «Бабушка» была в этот момент в присутствии, оформляя подорожную.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Появился он после полудня, когда Екатерина Петровна уже успела вернуться, так что мы получили от него приглашение отобедать в гостиничном трактире.
– Я случайно узнал о вашей поездке, Екатерина Петровна. Могу ли я просить о возможности сопровождать вас? У госпожи баронессы могут оставаться неприятные воспоминания о дороге. Да и я, откровенно признаться, буду спокоен.
– Нам, конечно, лестно ваше предложение, но это как-то…
– Мне всё равно необходимо посетить столицу по семейным делам. Правда я планировал сделать сие в следующем месяце. Но думаю, что вполне уместно и сейчас. Был бы признателен если бы вы смогли задержаться ещё на один день в городе. Это дало бы мне возможность подготовиться к путешествию.
«Бабушка» с интересом разглядывала господина Рубановского, пытаясь на его лице рассмотреть одной ей понятные причины для подобного предложения.
– Хорошо, Павел Матвеевич. Мы с радостью разделим с вами тяготы этого вояжа.
Улыбка украсила его лицо, а в глазах появились искорки.
– Премного благодарен, Екатерина Петровна.
Далее обед прошел совершенно неинтересно. Были обычные разговоры о погоде и общих знакомых. Чуть позже «Провидец» откланялся, обещав прибыть послезавтра утром.
Чем заняться двум женщинам, когда появился свободный день? Конечно магазины!
«Бабушка» решила, что вполне уместно навестить модистку. Хорошенькие шляпки могут найтись и тут. А вот парочку выходных платьев лучше будет заказать в столице.
– «Бабушка», зачем эти лишние траты? Вы и так заказали для меня полный гардероб.
– Луиза, о чём ты говоришь. Ты моя внучка! Кому же ещё о тебе позаботиться? Ну, пока замуж тебя не отдадим…
Мне хотелось закатить глаза и застонать, хотя это было бы весьма неприлично.
– Послушай меня, милая, ты единственная внучка… пока… я надеюсь… не мешай мне заботиться о тебе. Кроме того, господин Славинский очень весомо поблагодарил…
– Mon dieu! Надеюсь, вы не приняли от него денег?
– Ну что ты… это с твоей стороны была всего лишь вынужденная помощь, а не «практика». Посему… он просто выразил свою признательность за спасение жены и сына. Так… немного того, немного другого. Всего лишь по-соседски.
Шляпку мне всё-таки купили, как и новую пару лайковых перчаток. Но более всего меня привлёк крепкий кожаный фартук, который я углядела в одной из лавок, явно мясницкий. Попросила нашить на него несколько кармашков и держателей.
Для моей «работы» в «сенной больничке» удобнее всего были мои юбка-брюки. Приезжая модистка пошила для меня несколько различных простеньких приталенных жакетов. Такая форма одежды оказалась очень удобной. Юбка-брюки даже понравились «бабушке», поэтому мне разрешили заказать ещё парочку на смену. Один такой «костюм» специально «ехал» со мной в багаже.
При сложных случаях приходилось чем-то подвязываться, но каждый раз всё равно одежда промокала насквозь. Так что я решила – этот фартук будет как нельзя кстати.
Екатерина Петровна всё порывалась ещё чем-то обогатить мой гардероб. Пришлось напоминать ей о том, что в столице мы сможем потратить деньги с куда большей пользой.
Перед отъездом мы посетили церковь. В пути проведём почти две недели, а посему Екатерина Петровна озаботилась благословением в дорогу.
Дормез наш был вполне вместительным, не удивительно, что часть пути Павел Матвеевич решил проделать с нами в карете. Моего Ветра на пару с его лошадью привязали сзади, так что я тоже могла иногда «проветрится».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Багаж господина Рубановского уложили к нашему. «Поезд», с которым мы выезжали был небольшим, и чтобы не удлинять его, Степанида, взятая в помощь, поехала с нами.
При выезде из города, Павел Матвеевич оставался верхом, взяв на себя обязанность решить все вопросы с документами. И уже оказавшись на тракте, он привязал лошадь и присоединился к нам.
