— Девушка, а вы кто? А где мой самолет? В чем, вообще, дело?
— Они вам расскажут, — кивнула Таша на притихших помощников депутата. — А сейчас бегом на регистрацию.
Девушка помчалась вперед, но, оглянувшись на своего «подопечного», убедилась, что он твердо шагает в нужном направлении.
Таша обрадовалась, что место у прохода. Ей не нравилось смотреть на землю из иллюминатора, особенно когда самолет делает крутой вираж при посадке. А облака и отсюда хорошо видны.
Пустой желудок напомнил о себе, но уже не настойчиво, а будто потеряв последнюю надежду. Потерпи, миленький, еще каких-нибудь часа полтора и начнут разносить еду. Хорошо, что есть на что отвлечься. От впечатлений зашкаливало мозги. Чтобы отыскать самое заветное воспоминание — о сегодняшней встрече с Кириллом, пришлось отмотать назад события сегодняшнего дня.
Таша прикрыла глаза и вспомнила лицо Кирилла, когда он спросил об Антонио. Да он же ревнует! Ну да. Это была самая настоящая ревность. Конечно, это и подогрело чувства Кирилла. Не окажись Антонио рядом, вряд ли бы он вообще обратил внимание на Ташу. Или обратил бы. Теперь уже трудно сказать. Никакой чистоты эксперимента. Понятно, что ревность к другому мужчине часто служит стимулом для ухаживаний. Если нужна одному, то и другим интересна. Это все понятно. Но совсем неприятно осознавать, что не будь такого стимула, она так и осталась бы для Кирилла неинтересной. И в конце концов, если у него сработал стадный инстинкт, значит, не стоит так уж радоваться. С другой стороны, если бы у него не возникло симпатии, ему бы и на Антонио было «все равно». Так Лялька говорит: «Мне на него все равно», что звучит гораздо лучше, чем «мне на него плевать». Наверное, Лялька уже вернулась. Вот она и поможет разобраться. Нет. Не поможет. За эти несколько дней что-то изменилось в Ташиной голове. Старше стала, что ли. Во всяком случае, никто лучше самой Таши не сможет разобраться в ее жизни. Теперь она это очень ясно поняла. Хоть обрассказывайся, что да как там было, кто да как на нее посмотрел. Все гораздо тоньше и нежнее, чем просто слова. Как рассказать про его пронзительный взгляд? Или…
— Девушка!
Таша открыла глаза. Лучезарная бортпроводница, улыбаясь, наклонилась к Таше:
— Господин Сыромятников просит вас подойти к нему. Я провожу.
Таша дернулась было, но вставать не стала, только поудобнее уселась в кресле.
— Знаете, передайте ему, что я отдыхаю.
Улыбка дрогнула самым краешком губ. Красотка в форменной голубой рубашечке и пилотке хотела было что-то еще сказать, но увидев, что Таша опять закрыла глаза, удалилась, покачивая стройными бедрами.
— Настоящая красавица, — позавидовала Таша, любуясь девушкой из-под опущенных ресниц.
Ну и нахальство. Значит, если господин Сыромятников путешествует в сопровождении двух телохранителей, или кем там они ему приходятся, да еще и летит в салоне бизнес-класса, то он может вот так, через стюардессу, передать свое пожелание. Ни фига! «Хорошим манерам тебя, Григорий, учить поздно, но и потакать хамству не собираюсь», — твердо решила Таша. Уж если самому трудно ходить, то прислал бы Валеру на худой конец.
Таше расхотелось мечтать. Самолет уже наполнился запахами теплой еды. Она нетерпеливо оглядела салон.
— Девушка, не знаю, как вас зовут, мы не успели познакомиться. Сергей. — И внезапно появившийся перед Ташей Сергей протянул руку.
«Вот уже первоклассники знают, что мужчина не должен протягивать руку первым. Ладно, не буду вредничать», — подумала Таша и пожала неожиданно жесткую ладонь Сергея.
— Таша. Ну что, очухался ваш шеф?
— Да. Спасибо вам, Таша, а то бы сейчас так и застряли в аэропорту. Вы действительно волшебница. Был неправ, — и Сергей шутливо опустил голову, как бы повинившись. — Григорию Степанычу очень хочется с вами познакомиться. Велел пригласить вас на ужин.
— Велел. Важный перец, этот ваш Григорий Степаныч?
— М-да… Важный.
— Очень? — хитро сощурив глаза, поинтересовалась Таша.
— Да, — просто ответил Сергей. — Уважьте его просьбу, — попросил Сергей, — если уж он чего решил… Кстати, в салоне первого класса места больше и кормят лучше… — заискивающе начал Сергей.
— Да мне и здесь все нравится. Ладно, идемте.
Таша взяла сумочку и отправилась за Сергеем.
Глава XXIII
Ляля стояла у подъезда и, глядя на огромное количество пакетов в руках, пыталась сообразить, как исхитриться и, ничего не уронив, достать ключи. Дверь подъезда широко распахнулась, и огромная овчарка выскочила на улицу, таща за собой на поводке тощего мужчину в очках. Ляля посторонилась, прижавшись спиной к стене и выставив вперед пакеты.
Овчарка не обратила никакого внимания на извиняющийся голос хозяина:
— Не бойтесь, мы не кусаемся. Все под контролем.
— Понятно, — прошептала Ляля и поморщилась, увидев, как мужчина пытается задержаться за какую-нибудь поверхность, чтобы притормозить. — Хорошей прогулки.
Возможно, она и была бы такой, если бы хозяин не выпустил поводок и вынужден был бежать за своей собакой, не разбирая дороги, с трагическим воплем: «Галактион, ко мне». Это был заключительный аккорд пьесы. Мужчина в очках сразу получил сто очков в плюс. Все-таки это была первая собака по кличке Галактион, встреченная за всю Лялину жизнь. А ей всегда были интересны люди с неординарным мышлением.
В этот момент у подъезда затормозил черный «Мерседес». Вид у него был холеный и очень строгий. А на лобовом стекле Ляля рассмотрела пропуск с флажком. «Официальное лицо наносит частный визит кому-то в моем подъезде? Удивительно», — подумала Ляля. Как вдруг дверца открылась и совершенно неофициальное, а очень даже довольное Ташино лицо выскочило из машины и понеслось к Ляле.
— Лялька! Ура! Ты вернулась, — Таша подбежала и принялась обнимать и целовать подругу, которая не удержала свои пакеты, так что они повалились под ноги. — Миленькая моя, я так надеялась, что ты дома!
Таша прыгала, как соскучившийся щенок. Сергей кашлянул в кулак, чтоб обратить на себя внимание.
— Куда доставить вещи?
Девушки отлепились друг от друга, и Ляля с любопытством посмотрела на Сергея, который успел собрать пакеты с покупками, потом на Ташу.
Таша поймала ее взгляд, недоуменно поморгала.
— А! Да нет! Это не то, что ты думаешь. Это Сергей. Я тебе потом все расскажу, — Таша продолжала радостно повизгивать. — Давайте, мы уж сами, — обратилась она к Сергею, протягивая руки за своим вещами.
Сергей посмотрел на улыбающуюся Лялю, потом на Ташино счастливое лицо:
