Нормально. Все равно это лампа Айви, — сказала я. Да пусть он и хоть все лампочки до единой перебьют, если им так захочется. Что они вернулись — не просто здорово, это правильно.
Ал — ходячая аптека, — сказала Кери, перелистывая к указателю, чтобы что-то проверить, а Дженкс удивленно поперхнулся. — Именно поэтому демоны ищут в фамилиары способных зельеваров. Фамилиары варят зелья, демоны их активируют, проглатывают, а когда им нужно, вызывают чары с помощью магии лей-линий.
Чувствуя, как забрезжило понимание, я вытащила вторую демонскую книгу и пролистала. Наконец мне понятнее стала система, по которой колдует Ал.
— То есть всякий раз, когда он меняет форму или колдует…
— Или путешествует по линиям — он использует заранее заготовленные чары. Скорее всего из тех, что готовила я, — продолжила за меня Кери. Прищурившись, она взяла ручку со стола Айви и что-то поправила в тексте, пробормотав латинское слово, чтобы изменение закрепилось.
— Перемещение по линиям сильно грязнит душу, вот почему демоны так злы на вызывающих. Ал пошел на это, когда пронес тебя через линии, но хочет, чтобы эта грязь окупилась информацией.
Я глянула на круглый шрам у себя на запястье. На ступне у меня еще один был — от Тритона, демона, который доставил меня домой, когда я оказалась одна в безвременье. Я быстренько спрятала ногу за ногу; Кери я об этой метке не говорила: она боялась Тритона. Даже она боялась явно безумного демона, хотя Ала не боялась, и от этой мысли мне стало ну совсем хорошо и спокойно. Никогда больше в линии не полезу.
— Можно попросить прядь твоих волос? — неожиданно спросила Кери.
Взяв ножницы (серебряные, 998 пробы, кучу денег мне стоили), я отрезала тонкую прядку волос с затылка и протянула ей.
Это, конечно, несколько упрощенно, — продолжила она тему. — Но ты ведь заметила, что некоторые облики и некоторые проклятья ему больше других нравятся?
Английский джентльмен в зеленом сюртуке, — сказала я, и Кери слегка зарделась. Мне стало интересно, что за история за этим скрывается, но спрашивать я постеснялась.
Я три года только и делала, что плела эти чары, — сказала она, пальцы ее стали двигаться медленней.
С черпака затрещали крылья встрепенувшегося Дженкса:
— Три года?!
— Ей тысяча лет, — пояснила я, и он вытаращил глаза. Кери его растерянность рассмешила.
— Здесь я бы столько не прожила, — сказала она. — Теперь я старею, как все.
Дженкс взмахнул крыльями и снова сложил их.
— Я проживу лет двадцать, — сказал он с некоторой грустью. — А ты?
Кери посмотрела на меня серьезными глазами: ей нужен был совет. Я ей говорила: тайну, что эльфы не вымерли, выдавать нельзя. Назвать продолжительность жизни — еще не значит выдать секрет, но это часть информации, которая моет сложиться в картинку. Я кивнула, и она моргнула, что поняла.
— Примерно шесть сотен лет, — негромко сказала она. — Как ведьма.
Я с беспокойством глядела на них двоих; Дженкс пытался скрыть какое-то чувство. Сколько на самом деле живут эльфы, я раньше не знала, и теперь, глядя, как Кери сплетает мой локон в замысловатую косичку, задумалась, сколько же лет было родителям Трента, когда он появился на свет. Ведьмы и колдуны фертильны примерно до ста, бывает — до восьмидесяти, а бывает — до ста сорока. У меня вот года два месячных не было, потому что это дело как будто замедляется, если нет в наличии подходящего кандидата в партнеры. А как бы я ни любила Кистена, он не колдун, так что гормоны на него не реагируют. Поскольку эльфы происходят из безвременья, как и ведьмы с колдунами, я бы предположила, что по физиологии они ближе к нам, чем к людям.
Словно почувствовав напряжение Дженкса, прилетела Маталина с тремя дочерьми и недавно окрылившимся младенцем.
— Дженкс, дорогой, — сказала она, бросив на меня извиняющийся взгляд. — Дождь кончается. Я всех в наш пень отправлю, чтобы Рэйчел с Айви стало поспокойней.
Дженкс потянулся к рукояти меча.
Я сперва там все проверю.
Не надо. — Она подлетела ближе и легко поцеловала его в щеку. Она выглядела довольной и спокойной, просто загляденье. — Оставайся здесь. Все печати нетронуты.
Я прикусила губу. Дженксу мое предложение не понравится.
— Вообще-то, Маталина, я бы предпочла, чтобы ты тоже осталась.
Дженкс буквально взметнулся кверху.
Зачем? — спросил он, не повышая голоса, подлетел к жене; крылья их в воздухе не сталкивались, хоть они париям бок о бок.
Э… — Я глянула на Кери. Эльфийка бормотала по-латыни и жестикулировала над связанным в кольцо локоном моих волос, помещенным в центре пентаграммы размером с тарелку, насыпанной солью на кухонном столе. Я подавила чувство тревоги: узел на волосах создает нерушимую связь с донором. Кольцо волос исчезло с негромким хлопком, осталась лишь кучка пепла. Наверное, так и было задумано, потому что Кери улыбнулась и аккуратно смела пепел и соль в пятидесятиграммовый тигель.
Рэйчел? — напомнил Дженкс, и я с трудом оторвала взгляд от Кери; она коснулась линии, и волосы ее разметало нездешним ветром.
Может, у нее будет свое мнение насчет следующего заклятья, — пояснила я. Чувствуя себя очень неловко, я подвинула ближе демонскую книгу и открыла на странице, отмеченной шелковой закладкой — закладку Айви купила на распродаже неделю назад.
Дженкс завис в паре сантиметров над текстом, а Маталина выдала дочерям ряд инструкций. Прихватив разнывшегося младенца, девчонки вылетели из кухни.
— Кери, — осторожно обратилась я, боясь оторвать ее от дела. — Вот с этим как, все нормально?
Эльфийка моргнула, словно выйдя из транса. Кивнув, она закатала рукава к локтям и прошла к десятигаллоновому баку с соленой водой, в котором я нейтрализовала использованные амулеты. Под моим удивленным взглядом она окунула туда руки. Я ей протянула посудное полотенце и задумалась, не стоит ли мне перенять практику. Изящными движениями она вытерла руки и подошла взглянуть на книжку. Глаза ее округлились, когда она увидела заклятье — то самое, что делает маленькое большим.
В смысле, вот его?.. — Ее взгляд метнулся к Дженксу. Я кивнула.
Это безопасно?
Она прикусила губу, тонкое треугольное лицо мило нахмурилось.
Нужно будет изменить проклятье, чтобы восполнить костную массу. И метаболизм отладить, чтобы не так быстро было и не так больно. И еще о крыльях нельзя забывать.
Да вы что?! — завопил Дженкс, взмывая к потолку. — Да ни за какие коврижки! Ни в кого вы меня не заколдуете. Никогда и ни за что!
Не обращая на него внимания, я смотрела на Маталину: она медленно вздохнула, сцепила руки перед собой. Я повернулась к Кери.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
