class="p1">— Что же делать? — растерянно проговорил Ривен, озвучив их общие мысли.
— По-моему, это очевидно, — суровым тоном ответил Аркарион. — Александра не должна попасть на остров.
Дайрос согласно кивнул, но был мрачен и хмур. Ведь все понимали, что действовать придется за ее спиной.
— Мы сами отправимся на остров и найдем заклинание, — заключил Дайрос, посмотрев по очереди в глаза каждого. — Придется продержать ее без сознания. Лекс не должна знать. Потому что, узнает она…
— Узнает и Безликий, — прошептала Лалиэн, пошатнувшись от груза обрушившихся новостей и будущего предательства.
Бог
Слабость обволакивала сознание Александры вязкой патокой, не дающей вырваться из омута сновидений. Она видела их десятки и сотни. Счастливые. В основном о прошлом, но были и о будущем. Она мечтала вернуться в Ринделл. Александра любила семью. А вот о браке она не грезила. Все мысли о любви были подернуты пеленой растерянности.
Смешные и наивные грезы глупой девчонки. Так почему же их так интересно рассматривать? Перебирать словно разноцветные бусинки в шкатулке и все разыскивать драгоценные камни, которых там не может быть. Хотя, что для него безделушка, то для нее драгоценный бриллиант бус, длиною в жизнь. Каждый — воспоминание, момент, миг смертной жизни. И каждый имеет значение, потому что наложил свой отпечаток на личность его тюрьмы. А если разорвать эту цепь и начать уничтожать воспоминания-бусины? Что останется от нее?
— Не думала, почему не можешь проснуться? — он пропустил волосы девушки сквозь пальцы, специально вырвав несколько прядей.
В этой реальности они были белоснежными, словно первый снег.
— А что-то не так? — спросила она, подняв к нему сапфиры глаз.
Щеки девушки покрывала вязь ледяных рисунков, сквозь которые алели губы. Кровь на снегу. Это про нее. Про его тюрьму.
— Да, тебе не дают проснуться, — усмехнулся.
Друзья у нее смышленые. Но все это лишь жалкие трепыхания. Исход уже предрешен. Еще до рождения этой девушки. Удачный расклад, неподготовленный носитель и ребенок в утробе, в чьих жилах течет кровь древних. Она не могла не перенять его дар. И стало лишь вопросом времени его пробуждение.
— Не дают? Почему?
— Твои друзья и родные не позволяют тебе проснуться, потому что считают тебя опасной, Александра, — коснулся нежной щеки, сдирая ледяные узоры ногтями.
С нажимом, до алых следов на белоснежной коже и выступивших капель крови. Кровь на снегу. Красиво.
— Они бы со мной так не поступили, — синие глаза блеснули злобой.
Она оттолкнула его руку, даже попыталась вырваться из его объятий. Но бессмысленно. Он не смог бы отпустить, даже если бы захотел. И это настораживало. Как он проникал в ее мысли, так и она засела в нем ядовитым цветком. Странно.
— Не веришь мне? Давай проверим, — он стиснул ее так крепко, что Александра приоткрыла рот, громко выдохнув.
А он приблизил свое лицо к ее, просачиваясь в приоткрытые губы дуновением проникающего в самую душу ледяного ветра.
Поднялся с кровати, ощущая давление и боль человеческого тела. И как она прошла весь этот путь? Слабая, кажется, сломается от любого сильного толчка. Он покинул трюм и поднялся на палубу. Люди отступали, чувствуя угрозу. Никто не посмел остановить, когда он миновал поручни и прыгнул вниз. Создавая себе ледяной мост потоками синего пламени, он двинулся к виднеющемуся впереди острову. Вода ощерилась ледяными пиками, преломляющими солнечные лучи. Но чем ближе был остров, тем темнее становилось. Свет солнца мерк на фоне дома и источника силы Безликих. Некогда величественные здания не уцелели после того боя. А природа довершила разрушение.
Короткий путь по воде остался позади, и Исааз сделал последний шаг, ступая на земли своей родины. Мелькнула вспышка, снимая установленный им же пятьсот столетий назад барьер. Вдали грянул гром и тучи заволокли небо, возвещая начало новой эпохи этого мира.
Глава 13
Дракон
Город-призрак. Город умерших богов. Возвышающиеся вокруг остовы полуразрушенных домов давили своей мощью, следили за передвижением спутников темными глазницами окон, а лианы, пробивающиеся сквозь мощеную плитку дороги, словно живые, норовили ухватить за ноги. Холод и запустение — вот все, что осталось от некогда прекрасного города. Дайрос невольно любовался поросшими мхом статуями и удивительными узорами, украшающими уцелевшие стены. Путь вел их в центр города, туда, где возвышалось единственное уцелевшее здание — Храм знаний Безликих. Высокие шпили белокаменного строения виднелись изо всех уголков города, приглашая посетить древнюю обитель.
— Здесь точно никого нет? — полушепотом спросила шедшая рядом Лалиэн.
Ривен ушел вперед вместе с Аниэлом для разведки, и теперь она старалась держаться Дайроса. Она настороженно оглядывалась, нервно хватаясь за лук. И все ближе подступала к нему. Аркарион шел впереди, о чем-то тихо переговариваясь с Гондриком. Еще несколько воинов их отряда продвигались чуть в стороне. Все они толком не отдохнули после боя, даже не все сняли бинты с ран. Но и медлить было нельзя.
— Здесь нет животных и нечем поживиться, — Дайрос сжал дрожащую ладонь девушки, стараясь поддержать.
— А духи? — Лалиэн испуганно обернулась. — Кто-то здесь есть. Я их чувствую, но не вижу.
Дайрос невольно и сам обернулся. Никого, холод и тишина. Но от слов девушки по телу прошла неприятная дрожь, а ладонь почти неосознанно сжала рукоять верного меча.
— Возможно…
— Тени? — отозвалась она.
Дайрос неопределенно повел головой. Он приблизился к Лалиэн и приобнял ее за плечи, надеясь хоть так развеять ее страхи. Она чутко ощущала скрытые материи. Именно ее присутствие на корабле во время атаки спасло их всех. И сейчас он был склонен доверять ей, пусть и легче поверить, что девушка просто напугана.
Впереди из-за поворота показались Ривен и Аниэл. Дайросу достался предупреждающий взгляд Ривена. После того, как Дайрос провел ночь в каюте Лалиэн, эльф проявляет повышенную опеку над сестрой.
— Улица впереди перекрыта, но можно обойти по соседней, — сообщил Аниэл.
— Отлично.
Несмотря на недовольство Ривена, Дайрос продолжал обнимать Лилиэн. Она перестала дрожать, а он сам находил в ее близости успокоение своим чувствам. Они оставили Александру на корабле, под воздействием заклинания сна. Независимо от того, добьются они успеха или нет, вскоре предстояло объясниться с ней. Зная Лекс, он не сомневался, что она поймет их поступок. Но вряд ли так легко примет. Сомнения поселятся в ее сердце, и не только в них, но и в себе.
Храм находился на возвышении. К нему вели широкие мраморные ступени, некогда гладкие и белоснежные, ныне испещренные трещинами, со сменившей белизну серостью. Некоторые ступени лежали разломанными у основания лестницы, некоторые и вовсе исчезли. Чем выше они поднимались, тем
