— Оставь моего брата, — тихо прошу. — Больше в этом нет смысла.
Мужчина резко вскидывает голову, оборачивается, и мне становится жутко страшно. Потому что в его глазах непроглядная тьма. Злость. Необузданная ярость.
И направлены они на меня.
Замечаю, как сжимаются его кулаки. Нервно сглатываю, но стараюсь держаться уверенно. Если я права, то после этого он меня не тронет.
Если я права. Но ведь Багров — дикий зверь. Он может выкинуть и что-то совершенно непредсказуемое. Нет гарантии.
— Пошла вон.
Его голос настолько тихий, что с трудом разбираю эти два слова. Подавляю желание переспросить, уточнить — оставит ли он в покое и меня, и брата. Только смотрю, жду каких-то пояснений.
— Вон пошла! — резко и довольно громко рявкает Багров.
Мне кажется, в этот момент мое сердце ухает куда-то вниз. Внутри все обмирает, и я дергаюсь к двери. Выскакиваю в коридор и, не дожидаясь лифта, бегу к лестнице. Меня трясёт. Слышу приглушенный грохот, жмурюсь и бегу все дальше.
Теперь все кончено. Теперь все точно кончено.
Но облегчение, которое я испытываю, почему-то с привкусом горечи, почему-то я не чувствую, что рада тому, что наша история завершилась…
26. Феликс
Прихожу в себя, когда в комнате полнейший разгром, а с рук капает кровь. Раны саднит, но плевать на это. Сейчас есть проблемы покруче.
Например, одна заноза, которая умудрилась обскакать меня.
Блядь! Как? Когда это вообще успело случиться?
Как она посмела?! Сказал же — моей будет. Какого хера? Она же уже готова была, дожал ведь.
И такой пиздец нарисовался.
Ледяной душ практически не помогает. Но я упорно стою под упругими струями и ищу контроль, который нахер свалил в закат.
Внутри все клокочет от ярости, и если бы не выгнал нахалку, уверен, выебал бы ее там до звезд в глазах.
Вот только…
Блядь, не то это будет уже.
Не то.
Я же ведь был уверен, что уже добился, считал, что в моих руках птичка, и дальше осталась самая малость.
А она переиграла меня. Да так, что я, который всегда гордился своим хладнокровием и умением просчитывать ходы наперед, теперь испытываю жуткое бессилие.
Ведьма. Не иначе. Ведьма с невинными глазами, у которой за пазухой до черта неожиданных фокусов.
Когда, наконец, выхожу из ванной, в комнате уже прибрано. Не полностью, но хотя бы основное. Счет, конечно, за это получу пиздец какой лихой. Но наплевать.
Хоть немного сбросить пар необходимо, иначе сорвусь к херам, а сейчас, учитывая все происходящее, нельзя облажаться.
Поначалу, когда Злата сбежала, думал рвануть за ней. Поймать и трахнуть там, где догоню.
Но потом решил дать ей побегать, а сам занялся делами. Разговор с Кагановичем вышел херовым. Самоволка Камиля весьма некстати. Сейчас и так время неспокойное, а еще он со своими личными делами. Удивительно, что такой матерый авторитет, как он, не понимает таких вещей.
Но итог все равно один — Тагаев свалил, мы с Валерой остались одни, по сути. И именно сейчас ублюдок Басманов начал снова замахиваться на жирный кусок пирога.
— Пришло время для Асадова, — сказал напоследок Каганович. — Нельзя больше ждать.
— Камиль черт знает где. Без него — рискованно.
— У нас нет выбора, — покачал он головой. — Или так, или ущерб будет не возместить.
Пришлось запускать подготовку плана. Это тоже потребовало внимания. Сработать нужно было четко — столько времени все это готовили, раскладывали нужные данные по полочкам, забрасывали крючки. Дамир Асадов давно ждал своего часа, чтобы поквитаться с Басмановым. Личные счеты из прошлой жизни, они такие. И теперь наш план, наконец, был готов.
На какое-то время это отвлекло меня. И, видимо, в этом и был мой проеб. Упустил Злату. Не просек, что надо держать нахалку на коротком поводке.
И вот результат этого — уже который час бомбит меня так, что я едва сдерживаюсь, чтобы не поехать вслед за ней и не наказать. Так, чтоб ноги свести не могла, чтобы смотреть не смела на других.
Попытка отвлечься на рабочие моменты проваливается с треском.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И злит не только факт, что эта наглая девчонка обставила меня. Нет. Бесит еще и то, что я никак не могу переключиться на текущие вопросы.
В башке так и крутятся ее слова, что у нее уже был мужчина. Про то, что я испытал, увидев свежие засосы на ее шее, лучше вообще не говорить.
Думал, убью прямо там. Как сдержался только.
Словно на повторе снова и снова вижу, как какой-то ушлепок лапает ее идеальное тело, елозит по нему своими слюнявыми губами, раздвигает ее ноги, а затем…
— Да твою же мать! — реву в голос, саданув кулаком по стене.
Снова кровь. Но мне похер. И раз уж эта девчонка так засела у меня в башке, гештальт надо закрывать.
Не захотела по-хорошему? Не мои проблемы. Я давал ей шанс, и не раз. Злата сделала свой выбор. Теперь сделает так, как я захочу. В любом случае.
За брата она переживает? Будет помощь ее брату. По всем фронтам. Замучается благодарить на каждой, блядь, поверхности, в каждой, мать ее, позе. Она на всю жизнь запомнит этот урок — что мне не отказывают.
Никто. Никогда.
Станет самой послушной и покорной из всех баб, что у меня были.
Станет обычной. Такой, как все. Сотрется из памяти и превратится в безликое воспоминание, которое незачем хранить в голове дольше пяти минут.
Хватит игр. Пора брать своё.
27. Злата
Первые пару дней после встречи с Багровым я постоянно хожу и оглядываюсь. Банально боюсь, что он возьмется за старое.
Букеты, кстати, тоже пропадают — больше ни одного.
Я едва успеваю расслабиться и порадоваться тому, что все позади, как теперь уже брат пугает меня до чертиков, когда спустя неделю утром заявляет мне, что мы поедем к нотариусу.
— Зачем? — удивленно спрашиваю.
— Надо подписать документы кое-какие.
— Например? Леш, давай, не темни. У тебя снова проблемы в бизнесе?
Надо сказать, эти дни мы почти не общались. Так что моя встреча с Феликсом осталась для Лешки тайной. Брат по-прежнему ходил мрачный и отстраненный. Дня три назад, правда, вдруг вернулся и принес бутылку какого-то дорого вина, вроде как повод был. По крайней мере, так он сказал.
Но уже на следующий день все стало еще хуже.
— Злата, не забивай себе этим голову. Мы поедем, оформим твои документы.
— Да какие еще документы?
— Узнаешь на месте.
Нехорошее предчувствие не покидает меня всю дорогу. Леша ожидаемо немногословен и на все вопросы отвечает односложно и неохотно.
Насколько все плохо, я понимаю, когда нотариус, к которому мы приехали, начинает объяснять мне про тонкости составленного завещания брата.
— Что, простите? — в горле резко пересыхает, и мне кажется, пол начинает уходить из-под ног. Я даже сажусь в кресло, хотя была уверена, что мы ненадолго, и в этом нет необходимости.
Лысоватый мужчина, имя которого я попросту не запомнила, потому что была погружена в свои мысли, тактично подает мне стакан воды.
— Злата Андреевна, это разумный подход в наше время. Ваш брат просто хочет позаботиться о вас.
Перевожу беспомощный взгляд на Лешу. Тот никак не реагирует.
— Зачем? — тихо спрашиваю. — Не так. Почему сейчас?
Я почти уверена — ответа я не получу. Но Алексей вдруг отводит взгляд и стискивает зубы.
— Так надо, Злата. Не упрямься. Просто подпиши. Документы на счета тоже.
— Но зачем они мне? Я зарабатываю сама и…
— Хватит! — злится он. — Почему ты просто не можешь сделать, как я прошу? Это так сложно? Ты должна быть защищена на случай, если…
Он замолкает, а у меня внутри вдруг холодеет.
— Если что? Леш, что?! Что может случиться?
— Ничего. Это просто предосторожность.
Он, конечно, пытается меня успокоить, но я уже не верю. Не может все это быть просто совпадением.
— Кхм-кхм, — тактично откашливается нотариус, и я закрываю рот, так и не высказав брату все, что хочется.
