торсе местами отсутствовала, обнажая мясо, а там, где осталась, приобрела мертвенно-бледный синюшный оттенок. Губы наполовину разложились, обнажая зубы. Дохнуло разложением. Василиса завизжала и, не пытаясь целиться, начала стрелять. Пистолет больно ударил по руке, но в упор почти все пули попали в цель, отбрасывая зомби назад в тоннель.
– Помогите!.. – девушка выскочила наружу и побежала примерно в ту сторону, куда, как она видела, ушёл Глеб.
Пули зомби если и повредили, то не сильно. Тварь выбралась наружу и довольно шустро припустилась вслед за девушкой. На свету зомби оказался ещё отвратительнее, точь-в-точь как в кино – только ещё страшнее. На бегу выпустив от страха остаток патронов и даже умудрившись несколько раз попасть в цель, Василиса продолжила улепётывать, увеличивая дистанцию: одна из пуль, похоже, повредила чудищу ногу. При этом включившийся инстинкт самосохранения подсказал обходить другие провалы и возможные укрытия, так что когда выскочил ещё один зомби, Василиса вовремя успела сменить траекторию движения. Но хотя страх и подстёгивал силы, тело, особенно по жаре, имело физический предел, девушка быстро начала задыхаться. Не заметив обломка, споткнулась, полетела кубарем. Вскочила. Второй зомби уже близко!..
Хлопок выстрела стегнул окрестности бичом, голова зомби разлетелась ошмётками. Чудище не упало замертво, а встало на месте, шевеля руками. Безголовый труп сделал осторожный шаг вперёд, но тут ещё четыре выстрела слились в один, оторвав чудищу руки и ноги. Василиса замерла, прислонившись к какому-то то ли обломку, то ли куску камня, торчащему из песка. Глеб дал ещё несколько выстрелов, подбежал к девушке и прижал к себе. Василиса вцепилась в него мёртвой хваткой и заревела, страх всё-таки прорвался наружу.
– Тихо, тихо, всё хорошо. Ты молодец, всё в порядке.
– З-з-зом-м-мб-би, – зубы выстукивали чечётку. – Н-нас-с-стоящ-щ-щие.
– Всё хорошо. Двоих я убил. Сколько их было?
– Д-дв-ва. Од-д-дин из т-т-он-неля, а вт-тор-рой выск-к-оч-чил…
– Тогда всё. Нам надо забрать оставшиеся вещи.
– Не уходи!
– Я и не собирался. Вместе пойдём.
– Н-ненадо, а вдруг т-там…
– Всё хорошо. Я вооружён. А без твоих рисунков нам не выбраться.
Его рука крепко обнимала девушку, оказалась прохладной, а ещё на уме крутилось слово «нежной». И тут Василиса сообразила, что из своей футболки Глеб тоже сделал тюрбан, лифчик же она сняла, ветровка расстегнулась. Теперь Василиса стояла, прижимаясь обнажённой грудью к голому торсу парня, и от этого ей ни капельки не было стыдно, а наоборот – чувствуешь своей кожей его кожу, и от этого в кольце обнимающих рук просто замечательное чувство защищённости и уюта.
– Хорошо. Пошли. Только ты не отпускай меня, хорошо?
Новым убежищем Глеб выбрал нечто вроде остатков башни. Кольцо стен на уровне первого этажа, пусть и без крыши – солнце уже прошло зенит, так что одна из стен давала сносную тень. Парень сунул девушке бутыль с водой:
– Можешь допивать до конца. Тебе понадобятся силы. Пей мелкими глотками, иначе не напьёшься.
Василиса выхлебала бутыль до половины, дальше сумела себя заставить остановиться и спросить:
– Всё так плохо?
– Как говорят у тебя в твоём мире, нам полный песец. Но шансы есть.
Глеб говорил подчёркнуто спокойно, неторопливо, и Василиса поняла, что он сейчас сам испуган до дрожи, но не хочет, чтобы девушка это поняла. И от этого с чего-то у неё страх пропал, хотя по идее должно было быть наоборот.
– Зомби? Или как их тут называют?
– Так и называют. Зомби. Извини. Это я виноват. Не сообразил, что ты не местная. Здесь у всех в спинной мозг въелось, что в заброшенные бункеры в одиночку и без света заглядывать нельзя. А если что-то шумит, надо драпать от развалин быстрее и подальше. Ты ведь внутрь заглянула? А потом побежала, только когда зомби увидела? И я хорош. Прощупал через имплантаты ближнюю часть туннеля и успокоился.
Василиса кивнула и закусила губу. Ей история донельзя напомнила день знакомства с Андреем. Опять она, дура, наделала дел, а Глеб переживает и винит во всём себя.
– Но в остальном ты везучая, очень. Зомби попался свеженький, причём помер сам от вторичной лихорадки. Ожил недавно, почуял тебя, когда ты подошла близко, и полез. Но пока трупное окоченение сойдёт, он медленный. А дальше ты ему кость ноги разбила.
– Ты же их убил. Или тут у вас есть целый район, – на Василису напала нервная икота, с которой она справилась не сразу, – где зомби водятся?
– Примерно да. Мы в Чумной пустоши. Здесь зверлинги пытались прорвать оборону, использовав новое изобретение. Биологическая цивилизация, они были мастера на всякую живую гадость. Закидали район бомбами с вирусным программирующим гелем. Попав в организм, он превращал человека в зомби. Биоробота, если понаучней. Остаётся оболочка, внутренние органы у него не действуют, точнее, вещества из них расходуются как батарея на движение. Ну и нервная система работает: пока цел мозг, что-то из его знаний «роботы» могут использовать. Для ориентирования есть не только зрение и слух, но и что-то вроде сонара. Поэтому даже без головы зомби будет нападать. Программа зашита во всём теле, чтобы их уничтожить, надо порубить зомби на куски. Потом оказалось, что на гражданских как оружие вирус действует отлично – посёлок тут неподалёку обезлюдел – а вот против военных не выгодно. Дорогое производство, а эффекта, считай, никакого. Фильтры брони токсин задерживают, бронепехотинец порвёт зомби голыми руками, как бойцы они туповаты. Плюс у военных в любой момент в скафандрах как минимум половина персонала находится, да и в остальном в бункерах строго соблюдают меры биозащиты. Нападение отбили, но район забросили. Очистить его не
