на улицы, чтобы пробежаться по бутикам и торговым точкам. Видимо точно так обстояли дела и в других делегациях — от многочисленной саудовской делегации в зале наблюдались лишь четверо мужчин.
— Сиди рядом со мной, кратко конспектируй, — велел мне Вельш, занимая места в первых рядах.
— Разве нам не дадут все материалы на цифровых носителях?
Мой вопрос вызвал у Генерального еле заметное раздражение:
— Дадут, но ты не забывай, что ты в команде в роли помощника. Вот и делай вид, — отвернувшись, Вельш продолжил разговор с соседом слева от себя, представителем Белоруссии.
«Тупой мудак», — мысленно поставил я диагноз Генеральному, тем не менее послушно пристраивая свой айрпад. Для участия в деловых встречах мне подобрали деловой брючный костюм. И хотя я требовал размер больше, пришлось втиснуться в то, что мне дали. Утром, покрутившись перед зеркалом, вынужден был признать, что короткие полы пиджака не прикрывают вызывающе обтянутой пятой точки.
"Шлюха',- был вердикт внутреннего голоса, когда меня сканировали взглядами со спины. Даже попытался поджать ягодицы и немного выдвинуть таз вперед, чувствуя себя раздетым под мужскими взглядами.
Докладчиками по вопросу развития телекоммуникаций была китайская сторона: миловидная девушка в светлом брючном костюме на хорошем английском объясняла содержимое диаграмм и таблиц на каждом новом слайде. Вельш вместе с белорусом, довольно громко обсуждал достоинства девушки, глумливо интересуясь я у собеседника, «как там у узкоглазых». С каждой новой минутой узнавания своего временного шефа, испытывал к нему все большую неприязнь. Справедливости ради надо заметить, что и сам раньше допускал такие же похабные шуточки в отношении женского пола.
Объявили двадцатиминутный перерыв, за время которого можно было выпить чашечку кофе в соседней комнате.
— Анатолий Иванович, я схожу выпью кофе, может и вам принести?
— Нет, спасибо, я больше по водке, — отшутился Вельш. Уже порядочно отдалившись, своим суперслухом услышал, как белорус поинтересовался какова я постели. "Девка огонь',- слова Вельша расслышал с трудом, гомон и шаги идущих за кофе мешали. Удивительно, но зачастую мужчины лгут с такой легкостью, хотя никто их не обязывает. Что мешало тому же Генеральному ответить, что у нас строго деловые отношения? Скорей всего он побоялся упасть в газах собеседника, потому и соврал, даже не думая, что я могу услышать.
Китайская сторона не рассчитала количество посуды на количество людей: свободных чашек уже не было. Вздохнув, я развернулся и едва не облил себя кофе — китаец лет сорока улыбаясь, протягивал мне напиток.
— В Китае всегда так, не понимают, что европейцы любят кофе. Прошу вас, мисс, возьмите мой кофе, я его только налил.
— Спасибо, — на автомате протянул руку, не сводя глаз с сердобольного китайца.
— Позвольте представиться, — мужчина галантно наклонил голову, меня зовут…
«Тао Хан», — успел его опередить мой внутренний голос…
Глава 10
Поцелуй Кибелы
В течении первого дня симпозиума, Тао Хань еще дважды попался мне на глаза. Впрочем, трудно не заметить человека, прилагающего все усилия, чтобы попасться на глаза. Проскурнов оказался прав — Тао был сражен наповал, это читалось в его узких сероватого цвета глазах. Но трудно было ожидать, что сам шпион может произвести благоприятное впечатление — Тао был на полголовы ниже меня, субтильного телосложения с нездоровым серым цветом кожи. Меня даже внутренне передернуло, представив, что придется поцеловать его в узкие бледные губы.
«Будь ты проклят», — послал мысленное проклятие в адрес Проскурнова, изнасиловавшего мой внутренний мир своим долбанным экспериментом. Ведь жил же себе спокойно — девушки, пьянки, машины, непыльная работа. И пусть вершин ни в чем не достигал, но, чтобы вернуться в мужское тело, готов был пожертвовать руку и ногу. В конце концов биопротезы в наше время нисколько не уступают родным органам.
Тао кивком головы приветствовал меня по окончанию первого дня: он специально расположился так, что все выходящие из конференц-зала проходили мимо него. Кроме него, я для себя определил еще двоих сотрудников спецслужб — один выполнял роль официанта, второй, со скучающим видом, изображал секьюрити. Вернувшись в номер, разлегся на кровати — впереди еще три дня симпозиума, за которые надо успеть отравить Тао. Секретный яд по словам Проскурнова начнет действовать не раньше десяти дней, за это время мы успеем вернуться в Москву. Самым трудным был предстоящий поцелуй — это не поцелуй с касанием. Надо чтобы яд всосался в слизистую губ китайца. Почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота при мысли о предстоящем действии. Хорошо хоть спать с ним не потребовал генерал, этот барьер преступить я не смог бы даже выполняя задание.
Тао мной явно заинтересовался, но, если он не предпримет попыток углубить знакомство, придется проявлять активность мне. А это подозрительно, китаец наверняка смотрел в зеркало не раз и понимает, что такие как он не вызывают желание у девушек писать кипятком. Остается одно — показывать стриптиз камере, надеясь, что видео увидит сам Тао, а не прыщавый стажер — наблюдатель.
Разгуливая по комнате, неторопливо снял с себя одежду, подолгу позируя в соблазнительных позах. От самого себя было тошно, что приходится так изгаляться, но для достижения свободы в конечном итоге, придется пройти через это. Приняв душ, набросил на себя халат: — еще полчаса дефилировал по комнатам, обнажая то грудь, то длинные ноги. Посчитав, что на сегодня хватит, переоделся. Чтобы спуститься к ужину. Делегация сегодня договорилась провести совместный ужин, делясь своими впечатлениями.
Ужин был скучный — все вокруг говорили о цифрах, оптоволоконной связи, новых типах раздачи интернета. Кто-то делился информацией о проекте Илона Маска, связанного со спутниковым интернетом. Двое китайцев за столиком недалеко от нас, явно были из наружки: коротко стриженные, они цепкими взглядами обшаривали пространство вокруг себя, не забывая поглощать пищу. Вяло поддерживая разговор, попытался найти среди ужинающих Тао, но последнего в зале не было. "Видимо просматривает мой стриптиз, дергая свой стручок',- я даже слегка расхохотался, представив себе Тао «за работой», но смолк под удивленными взглядами коллег.
После ужина снова прошелся по набережной реки Усунцзян, исследовав улицу Бэйсучжоу. Эти невероятные сочетания букв «цз» и «чж», заставляли в муках насиловать язык, хотя сами китайцы выговаривали эти названия певуче и очень легко. У небольшого скверика толпились парни, один из них даже отделился, пытаясь познакомиться. Его комплименты на плохом английском я даже не смог разобрать кроме слова «красивая». Стараясь не провоцировать китайца резким отказом — азиаты очень вспыльчивы если посчитают себя оскорбленными, ускорил шаг. Через два квартала поклонник отстал, давая мне возможность перейти на прогулочный шаг.
Открытые кафешки, из которых неслись всевозможные запахи, манили яркой неоновой рекламой. Остановившись возле
