с тебя снимут грим, вернут твоей естественный вид. У тебя есть квартира, гражданство и деньги — живи и наслаждайся. Но я все же очень рассчитываю на положительный ответ, — генерал улыбнулся.
— А как объяснят исчезновение из поля зрения Айдине Ылдыз? — Под этим именем мне предстояло выступить в Меджлисе. Как и Фатима Демиель, Айдине Ылдыз числилась сотрудницей турецкого Красного Креста и Полумесяца, все необходимые документы, начиная от свидетельства рождения, были выправлены.
— А Айдине найдут «мертвой» и расследование ее «смерти» с высокой вероятностью приведет к "китайскому следу',- Демир пожал плечами, — раз это делают они, почему бы и нам не ответить подобным.
В целом мои догадки оказались верны, если не считать, что был шанс остаться живым и даже безбедно пожить. Если все пройдет как говорит Демир, возможно я и соглашусь работать на МИТ, например в части Ближнего Востока или Африки, где у меня остались неоплаченные счета.
Ночь перед выступлением не спалось: текст выступления мною был заучен наизусть, но что-то тревожило. Было ощущение неминуемой беды, но даже глубокий анализ событий последних дней, не мог подсказать, где «собака зарыта».
Подняли меня в 5 утра: за мной прислали машину — следовало обновить грим и макияж до посещения Меджлиса.
В здание парламента мы попали в восемь утра — до заседания было целых два часа, но работа кипела во всю. Везде сновали кинологи с собаками, взрывотехники с датчиками поиска взрывчатых веществ. Агентами МИТ Меджлис был буквально нашпигован: даже в выправке официантов, расставлявших фуршет, угадывались разведчики.
В начале десятого, залы стали понемногу заполняться: до начала выступления президента Турции оставалось около пятидесяти минут. Волнение снова подвело меня, остро захотелось в туалет, а со стороны моего выхода к трибуне, уборных не было.
— Я в дамскую комнату, — оперативник состроил гримасу на мои слова, но дернувшись, сел на свое место. Можно было пойти в туалет на первом этаже, но в той стороне было столпотворение. Поднявшись по лестнице на второй этаж, ориентируясь по схеме на стене, прошел коридор и завернув за угол к уборным, столкнулся с мужчиной:
— Блядь, — послышалось родное русское слово, заменяющее тысячу разных слов в неординарных ситуациях. Подняв глаза на сказавшего, я остолбенел: вытирая пролитое шампанского с костюма, передо мной стоял мой заклятый враг — Виталий Иванович Проскурнов, генерал ФСБ, начальник отдела экспериментальных технологий.
Увидев, что виновницей оказалась девушка, Проскурнов сменил гнев на милость, улыбнувшись:
— I’m sorry miss for my French!
— Excuse me, — я растерянно отступил на пару шагов и начал пятиться назад: встреча с Проскурновым шокировала. Генерал не узнал меня, он сделал попытку завязать разговор:
— How can I help you?
— I’m sorry sir, — повернувшись спиной к Проскурнову, я пошел обратно, надо было привести мысли в порядок.
— Шалава! — полетело мне в спину, буквально заставив вскипеть от ярости. Эта тварь, превратившая мою жизнь в ад, еще и шалавой меня называет.
Хлопнула дверь, Проскурнов видимо вошел в уборную, чтобы очисть костюм. Все мои страхи, предупреждения и планы на жизнь рухнули. Гнев буквально заставил кипеть — набирая скорость, выскочил за поворот и рванул на себя дверь туалета, заставив генерала вздрогнуть от неожиданности. Он только открыл рот, как я успел пересечь пять метров расстояния между нами. Короткий резкий тычок в солнечное сплетение — Проскурнов ловит открытым ртом воздух, словно рыба, вытащенная на берег. Крутанув его к себе, схватил левой рукой за волосы на темени, а правой ухватился за челюсть. Резкое движение со сложной амплитудой — вначале голова идет вниз к подбородку, но на полпути правая рука ведет подбородок вправо. Не доводя подбородок до конца вправо, вкладываю всю силу в левую руку, продолжая давить ее к груди генерала. Еле слышный щелчок — первый шейный позвонок соскакивает с отростка второго.
Генерал еще жив, но нарушена целостность спинного мозга: он умрет буквально в течение часа. Если произойдет чудо — останется парализованным до конца жизни.
— Я не шалава, а Александр Светлых, жизнь которого вы украли. А вот ты шалава и умрешь как шалава в нечистотах! — Произнеся это слово отпускаю обмякшее тело генерала. Его голова бьется о кафель уборной, струйка слюны показывается у уголка губ.
Дверь уборной открывается, но момент такой торжественный, что я реагирую с опозданием. Двое молодых парней, в одном из которых я безошибочно угадываю славянина, открывают стрельбу. Пули не приносят мне боли, они скорее несут мне свободу, потому что я умираю мужчиной, отомстив за свою поруганную жизнь. Я, Александр Светлых!
Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/207881
