чего Фатима отдала свою жизнь. Она сказала, что это бомба, которая поставит Китай на колени.
— Мне нужна эта флешка! — в глазах Нурлана появилась угроза. На журнальном столике стояли фрукты, принесенные для меня Викторией. Взяв со столика нож, я демонстративно воткнул его себе в левое предплечье: Нурлан остолбенел.
— Если вы думаете, что угрозами или пытками сможете получить от меня флешку, не заблуждайтесь. Китайцы меня пытали неделями, а уж они-то мастера пыток. Флешку я вам просто так не отдам, — закончив говорить, вытащил нож из предплечья и швырнул его на медвежью шкуру.
— А как ты ее отдашь? Что ты хочешь взамен? — по голосу Нурлана было ясно, что он мне поверил. Кровь ручейком стекала по моей руке и капала с пальцев на пол, пачкая шкуру медведя.
— У вас кровь, надо перевязать, — Нурлан опасливо посмотрел на меня и крикнул Виктории принести аптечку.
— Ерунда, не умру, — отмахнулся и немного подумав, выдал заранее заготовленную фразу:
— Я отдам флешку в обмен на встречу с вашим куратором из турецкой разведки. С тем, кто может принимать серьезные решения, не согласовывая их ни с кем.
— Это бред, при чем здесь турецкая разведка? — попытка Нурлана была неубедительной.
— Нурлан, я знаю, что Демирель работала на МИТ, знаю, что вы ее связной, знаю, что именно хочет Турция от Китая. Я свои условия сказала, если думаете. Что угрозами и насилием добьетесь большего — вперед и с музыкой. И не надо ломать комедию, если вы не умеете играть по-взрослому, зря вы ввязались в такое дело. У меня есть то, что очень нужно Турции, что однозначно повлияет и на ваше положение. Так зачем терять время, связывайтесь с куратором и давайте все решим цивилизованно.
Нурлан колебался недолго, он еще раз окинул меня взглядом, очаровательно улыбнулся и ушел со словами, что вернется позже. Я знал, что ему понадобится совсем немного времени, век раций прошел, в современном мире для связи используется интернет и прокси сервера.
Вернулся чиновник через час — в этот раз я не задремал.
— Послезавтра, пока оставайтесь здесь, Виктория и Омар обеспечат вас всем необходимым. Не отказывайте себе ни в чем, — Нурлан печально улыбнулся.
— К чему грусть? — не удержался я от вопроса.
— Я не смог получить флешку, даже не постарался, — Нурлан кинул взгляд на мое перебинтованное предплечье, — но такой провал мне не простят. В лучшем случае про меня просто забудут. Вы так и не представились, — он остановился у двери.
— Александр-а, — с запинкой назвал себя.
— Мы могли бы…
— Нет, не могли бы, я лесбо, — отрезал поползновения казаха.
— Я хотел сказать «сработаться», — улыбнулся Нурлан, — но ориентация вам эта точно не подходит.
После его ухода, осталось гадкое чувство, словно я опять подвел невинного человека.
'Невинного? Да этот козел предал свою страну, работает на турецкую разведку, успокойся", — спорить с внутренним голосом было бесполезно.
Полторы суток пролетели праздно: я ел, нежился в джакузи и как капризная принцесса гонял Викторию и Омара в три шеи. В конце второго дня, во двор заехала машина. Мужчина, представившийся как Фатих, явно был птицей высокого полета. Примерно за пятьдесят лет, холеный, с цепким взглядом серых глаз, прекрасно владеющий английским языком.
— Расскажите мне все про Демирель, — попросил он. Рассказ занял чуть больше времени, я давно не тренировался в английском.
— Что вы хотите за флешку, вы знаете что на ней? — Что на флешке я не знал, но логично было предположить, что там фото с концлагеря и прочие доказательства бедственного положения и нарушения прав уйгуров.
— То, зачем вы посылали Демирель, то, за что она не пожалела отдать свою жизнь.
— Ваша цена?
— Турецкий паспорт, вылет в Турцию и миллион долларов! — отчеканил я, не смущаясь под пристальным взглядом генерала.
— Деньги понятно, но зачем турецкий паспорт, сейчас наоборот стало модно получать российский паспорт, — турок выжидающе смотрел на меня.
— У меня на то свои причины, хочу начать новую жизнь, — в этот раз я не врал. Мысль о мести стала тускнеть, слишком много было опасностей на этом пути.
— Сколько языков вы знаете? — вопрос Фатиха меня сбил столку.
— Русский, английский, арабский. Немного говорю на немецком и французском, к чему этот вопрос?
— Александра, я генерал МИТ Берат Демир и разбираюсь в людях. Вы работали на ФСБ или СВР, вам подвернулся случай, и вы хотите уйти. Но у меня есть предложение получше — как насчет работы на нас? Если содержимое флешки удовлетворит нашего президента, я смогу утроить ваши запросы. Смогу сделать вам и европейское гражданство помимо турецкого.
— Ваши агенты умирают слишком часто, — мрачно заметил я, обдумывая предложение. Стоит мне отказаться, генералу ничего не стоит убрать меня, получив флешку. Как ни посмотри, я всегда на прицеле — вернусь домой, займутся наши.
— Поэтому нам нужен человек, у которого талант выживать. Я вернусь утром, можете мне отдать флешку, — генерал протянул руку. Я не стал ломать комедию, этот генерал не рохля Нурлан. Выудив из кармана флешку, положил ее в заскорузлую ладонь турка.
— Александра, благодарю за доверие. С этого момента вы под моей персональной защитой. Утром вылетим в Анкару, я лично приеду за вами. Ответа на свое предложение не требую, если содержимое флешки ценное — обещаю, что вы получите больше, чем просили. А сейчас отдыхайте.
Всю ночь провел, обдумывая предложение турка, но так и не пришел к решению.
Вылетали в Турцию мы с военного аэродрома: грузовой самолет «геркулес» в окрасе цвета хаки уже прогревал двигатели, когда наша машина заехала на бетонку.
— После дамы, — учтиво пропустил меня вперед генерал. В салоне обычных кресел не было — были откидные кресла по бокам и свисающая красная сетка.
— Сведения в флешке бесценны, я буду ходатайствовать о выделении трех миллионов долларов. Вопрос с паспортом практически решен, в Анкаре сделаем фото, осталось только выбрать себе имя.
— Имя могу поменять на созвучное со своим, — я улыбнулся генералу, — но вот предать свою страну не могу.
Берат Демир выдержал удар даже не моргнув, понимающе кивнул. Но у меня было не все:
— Если я соглашусь работать на вас, мои действия никогда не будут направлены против интересов России. Ни при каких обстоятельствах не должны ущемляться вопросы моей страны. Только учтите, я стою очень дорого.
— Безусловно, — кивнул генерал, — я уважаю вашу принципиальность. Есть много направлений, где наши и русские интересы никогда не соприкасаются.
— Есть еще одно условие, точнее просьба, — пришлось повысить голос, потому что моторы самолета взревели и он начал разгон.
— Какая? — турку пришлось придвинуться ближе.
— Я попрошу у вас жизнь одного человека, не сейчас,
