Жилые дома закончились, уступив место тонувшим во мраке амбарам, складам и едва различимыми за ними полями и огородами.
Здесь Тихон извинился перед женщинами и наш отряд, покинув процессию, направился в темноту, проскочил мимо каких-то хозяйственных построек, а после, не встретив ни одного живого человека, часа четыре месил сапогами то распаханную землю, то преодолевал заросшие бурьяном поля.
Рассвет настиг нас в граничащем с полями жиденьком подлеске. Впереди, в километре, а может в двух, высился тёмный массив мрачноватого голого леса.
Скинув с плеч довольно тяжёлый рюкзак и футляр с винтовкой, я опустился на холодную весеннюю землю.
Вероятно, отдых был нужен не только мне, но и выдохшемуся от ночного перехода Тихону. Старик, сняв свой рюкзак, устало на него уселся.
И только гном казался совершенно бодрым, словно, если надо, он сможет идти ещё столько же, а после, коли понадобится, и вдвое больше.
Вынув из футляра на поясе небольшой металлический тубус, Грома открутил его крышку и вытряхнул на свою большую ладонь три размером с крупную монету таблетки. Выдав по одной мне и Тихону, он пояснил.
- Разгрызть и держать во рту.
- Воды бы… - попросил я.
- Рано. После, - отрезал гном, после чего взглянул на светлеющее на востоке небо.
Города отсюда видно не было. В сторону его, на сколько хватало взгляда, тянулись местами обработанные поля и какие-то хозяйственные строения, со стороны которых мы сюда вышли.
Закинув оставшуюся таблетку в рот, Грома, похрустев ей и проглотив, заговорил:
- Есть, Влад, один момент, который мы тебе не озвучили, а озвучить, пожалуй, стоило. Помнишь тогда, в общей тюрьме комплекса, ты интересовался, с какой это доброты мы потащим тебя на Север?
- Было дело, - пробурчал я.
Может всё же проглотить эту горькую массу? Да нет, вон, Тихон держит во рту, и я подержу.
- Да ты расслабься, для тебя момент исключительно положительный. Хотя, именно из-за тонкостей с ним связанных, Хайнц пусть и предложил прихватить нас с собой, но не стал настаивать когда мы отказались. А ведь нашего старикана просто мечтают видеть на Севере... Видишь ли, с наших тел, и с твоего нынешнего тоже, забрали некоторое количество волос. У меня вот в своё время пол бороды срезали изверги. Знаешь зачем?
Моя голова стремительно прояснялась, измотанное до предела тело постепенно наполнялось силой. К гадалке не ходи, выданные гномом таблетки - мощный стимулятор. Тревожит только, что у подобных препаратов обычно весьма недетская отдача.
И всё же сказать мне нечего, отчего выдаю лишь банальное мотание головой.
- Поисковая магия… - пояснил Грома. – Имея на руках, например, волосы человека, да тот же кусок дерьма на худой конец сгодится, этого человека очень легко найти. Есть контрмеры конечно, но, когда нас таких трое, а ищет сама Империя, все они – тухлое дело.
- И в чём же упомянутая тобой положительность? – тревожно глядя в сторону столицы, туда, откуда мы пришли, поинтересовался я.
- Тёмные маги создают порой нечто на тебя похожее, втягивающую магическую энергию нежить, если точнее. «Голлем антимагии» называется. Радиус там правда смешной, десятки метров, да и сделать такого голема непросто. Короче, веду я тебя к тому, что главный плюс такой нежити вовсе не в том, что она херит вокруг себя магические артефакты, а в том, что она весьма эффективно противостоит поисковой магии. Ты, Влад, да и мы, рядом с тобой, полностью для любой поисковой магии невидимы и это есть большой плюс. И если мы будем держаться подальше от деревень и городов, что не всегда будет получаться, удачный исход нашего путешествия вполне возможен. Конечно, очень скоро о тебе раструбят по всей империи и всякий, чей вшивый артефакт перестанет вдруг работать, помчится об этом докладывать. Но это уже другая история.
- Ладно, глотайте уже эту гадость, - принимая у Тихона извлечённую из магической сумки флягу, скомандовал Грома. – В ближайшие сутки наши ноги познают что такое ад…
- Мы идём на Север? – уточнил я.
- Нет, - покачал головой гном и, кивнув на лес, пояснил: - Мы идём на Восток, в самую мутную, мало заселённую и дерьмовую часть Империи, чтобы потом, под прикрытием всей этой мути, направиться на Север.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- А кто сказал что будет легко? - передавая мне флягу, из которой перед этим солидно отхлебнул, прокомментировал моё удивление Грома.
- Да осилит дорогу идущий, - философски прокомментировал сказанное Тихон.
Ну что же, минимум стоит порадоваться, что судьба подкинула мне в спутники оптимистов. Возможно, куда-нибудь мы да дойдём…
Глава 4: Лес, разбойники и сотрудничество
***
Столь распространённый на Юге дорожный разбой, в Империи большая редкость. Сильно способствуют спокойствию на дорогах частые военные патрули и полноценная, имеющая широкие полномочия гильдия авантюристов, назначающая за головы разбойников весьма щедрые награды.
Однако, ваш покорный слуга, будучи человеком общительным и прозорливым, очень быстро смекнул, что с криминалом в Империи всё в полном порядке. Возможно даже, в куда большем «порядке» чем на Юге. Суть сделанных мной наблюдений заключается в том, что местный криминал куда более продуманный, осторожный и тесно сросшийся с определённой прослойкой знати. И если кто-то вдруг портит его жизнь и репутацию, вредя дорожному сообщению, этот кто-то становится врагом не только правоохранителей, но и теневой Имперской власти.
Хиндор Тик. «Заметки путешественника по Империи».
***
«Можно было и догадаться, когда Амадей ткнул пальцем в Переулок Прекрасной Жанны. Но разве всё упомнишь...»
Глядя на сидящего на стуле чернобородого гнома, подполковник ясно понимал, что у имперских властей ОЧЕНЬ большие проблемы. Также удручало его то, что из присутствующих здесь обременённых властью людей, в полной мере этот факт осознавал похоже только он один.
«Ну ничего, сейчас кто-то попробует на вкус дипломатии Белых пиков…» - мрачно ухмыльнувшись про себя, подумал Евгений.
В небольшом помещении, в котором то ли допрашивали, то ли выслушивали гнома, собралось довольно много народу. Не считая охраны, здесь присутствовал напыщенный и важный представитель Имперского совета, который, к сожалению Евгения, являлся сейчас главным по старшинству.
Также, по требованию Ассамблеи, сюда был допущен её столичный координатор. И это не есть хорошо, однако сложившаяся ситуация требовала идти на уступки и искать сотрудничества, ведь Ассамблея – представляющий дворянство Империи и политически противостоящий императорскому дому орган.
И конечно же присутствовал, он, Евгений - начальник Особого управления, объединяющего под собой тайные службы Империи.
В завершение были приглашены два опытных, способных определять ложь мага. Хотя в их надобности подполковник сомневался, так как единственный из присутствующих знал, что Дрима сын Раго – дипломат Белых пиков в третьем поколении, через которого посольство Эльгарда получает пожелания и намёки со стороны гномов.
Необходимость буфера из эльфов не радовала наверно и самих воинственных бородачей. Но увы, их отношения с людьми были настолько напряжены, и было уже сделано такое количество громких, совсем недобрых заявлений, что подобный метод дипломатического общения оказывался чуть ли не единственным из возможных.
Гном рассказывал всё честно и без утайки, что к нему – уважаемому столичному торговцу, вломился третий сын прошлого короля Белых пиков, печально известный Грома – последний гномий губернатор Аркагана, Глава культа светлых богов Тихон Заристор и вполне себе бодрый и чертовски злой на Империю иномирец, на груди которого висели два Ловца душ – артефакты, относящиеся к десяти легендарным сокровищам Империи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кроме данной, весьма неприятной информации, подполковник выделил из рассказа гнома следующее: первое – куратор лабиринта Айнзатерах и у них предположительно есть небольшая отсрочка. И это плохо, ведь Айнзатерах самый могущественный и безжалостный из тёмных богов, отчего, когда нежить из лабиринта вылезет, всем будет сильно нехорошо.
