Спустя метров триста нашего передвижения по улочкам и переулкам, людей стало значительно больше, многие с фонарями, реже с факелами. Плакали дети, которых куда-то торопливо тащили, не потрудившись объяснить, что именно вокруг происходит. Ругались мужчины, что-то кричали из окон женщины. Резко вынырнув из-за поворота, мимо нас, гремя латами, пробежал отряд хорошо вооружённых мужчин. Но им до нас, скрываемых темнотой и суетой, бегущего прочь от Лабиринта города, не было никакого дела.
В какой-то момент Тихон вывел наш небольшой отряд на проспект, где я слегка обалдел от царящей на нём суеты и гомона. По дороге, прочь из города, неторопливо и неровно, двигалась череда телег и экипажей. Изредка, вызывая всплески ругани и возмущения, небольшие двуколки пытались пролезть через тротуар, но выходило плохо, так как тротуар был заполнен людьми и наглецам угрожали, а то и порывались порезать их на лоскуты.
И толпа, мрачная и возбуждённая, вполне могла это сделать, оружие имелось у многих.
Мы же, стараясь не сталкиваться с такими же спешащими людьми, держались ближе к домам, торопливо продвигаясь к неизвестной мне цели.
Не успел я толком привыкнуть к проспекту, как опять Тихон направил нас в переулки. Сразу стало спокойнее, хотя движения, в основном торопливо пакующих пожитки людей, вокруг хватало.
Плохо быть ночным туристом в незнакомом городе. Только и можешь, что не отставать от мчащихся куда-то гидов.
Не уверен, но на бег по городу мы потратили около получаса.
Выскочив на новую улицу - широкую и почти пустую, Тихон остановился и вопросительно посмотрел на гнома.
- Туда, - указал Грома в сторону освещённого ярким фонарём перекрёстка.
Фонарь, как я понимаю, точно не магический.
Двухэтажного, с высокими окнами дома, мы достигли быстро. Дом, судя по вывеске, двойным дверям, да и общей планировке, являлся ни чем иным как магазином. Перед дверьми, на дороге, стояла запряжённая двойкой лошадей телега. Рядом с ней, напряжённо оглядываясь, стояли два вооружённых дубинками низеньких, но очень широких в плечах мужичка. Увидев спешащую к ним троицу, мужички напряглись и, отрезая нас от телеги, выдвинулись навстречу, впрочем, не особо уверенно.
Ну ещё бы, Грома с топором в руках пёр как таран, а из-под мантии высокого Тихона выглядывали ножны длинного меча. То был полученный в кабинете Эрго меч, пояс для которого сняли с одного из мертвецов.
- Где отец? – подскочив к «мужичкам», рявкнул Грома.
Мужички растерялись, я же различил, что никакие они не мужички, а пара молодых безбородых гномов. Низких, широкоплечих и румяных.
- Там… - неуверенно указал в сторону магазина один из них.
Поманив нас взглядом, Грома устремился к дверям магазина. Я же успел различить, что над входом в него висит большой резной щит, с закреплённым на нём деревянными щитом, мечом и топором.
Буквально ворвавшись в магазин, Грома проскочил стеллажи и стойки с оружием и снаряжением, после чего направился к стойке продавца и находящимся за ней входом в служебные помещения.
Навстречу ему, из глубины магазина, выскочил тащивший тяжёлый ящик чернобородый гном в очках. За гномом угадывались силуэты двух нагруженных мешками женщин - низкорослых и широкоплечих.
Испуганно подняв глаза на внезапное препятствие, чернобородый гном резко остановился и, замерев как вкопанный, ошарашенно заморгал из-за больших линз своих очков. Лицо его стало лицом человека, увидевшего приведение.
- Ваше Высо… - залепетал он, но закончить не успел, так как Грома, скинув капюшон плаща, хуком врезал чернобородому гному в челюсть.
Тот, однако, лишь охнул и выдержав удар, даже не выронил удерживаемый в руках ящик.
- А, да, простите, - залепетал он, - но вы же умер…
- Есть разговор, - рявкнул растерявшемуся гному Грома.
- Но ведь, Лабиринт… - промямлил гном.
- Расслабься. Лабиринт извергнет монстров не раньше, чем через сутки, а скорее всего двое.
- Но, откуда вы…
- Лабиринт курирует Айнзатерах, у меня его благословение, забыл? – осадил хозяина Грома.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Всё конечно слегка не так, но на объяснение сойдёт.
Здесь гном с ящиком словно сдулся.
- Ты ли это, Грома? – раздался из-за спины хозяина магазина взволнованный голос.
- Я, Фелиция, - отодвигая своими ручищами собеседника, кивнул женщине гном.
- Мама, кто это? И почему светильники погасли? - поинтересовался из-за спины женщины низенький девичий голос.
- Вопросы потом поросёночек, неси мешки к братьям, - шикнула на девушку женщина.
- Ох! – разглядев наконец Тихона, охнула хозяйка.
- Я ненадолго конфискую твоего муженька, - прервал выброс удивления Грома. – Шансы, что нас по пути сюда кто-то узнал минимальны, но ты скажи своим помалкивать, - наставил женщину гном.
Та кивнула, выхватила у мужа тяжеленный ящик и прихватив его подмышку словно невесомый, потянула за собой крепко сбитую, но вполне себе симпатичную дочь.
- Я, кажется, всё ещё не слышал твоё «здравствуй» Дрим, - повернувшись к потерявшемуся от навалившихся на него внезапностей хозяину, произнёс Грома.
Названный Дримом отреагировал странно. Явно успокоившись, точнее приняв происходящее, он вздохнул, снял покосившиеся после удара очки и протерев их извлечённым из кармашка жилетки платком, произнёс:
- Я не хочу, чтобы ты здравствовал, чёртов бунтарь. От тебя одни убытки, мне и нашему народу… - Идите за мной, - развернувшись, направился хозяин в глубину здания.
На ходу обернувшись и взглянув отчего-то на Тихона, он произнёс:
- Не волнуйтесь, помогу всем чем смогу.
- Уж помоги, - проворчал идущий следом Грома. – Ведь сегодня ты – старый плут, внакладе не останешься…
***
- Они точно друзья? – шёпотом поинтересовался я у Тихона.
- Точно, - кивнул тот, после чего дополнил: - Уверен такие, что и жизнь друг за друга отдадут.
- Тогда отчего они торгуются словно бабки базарные?
- Гномы… - философски пожал плечами Глава.
Я же понимаю, что столь часто описываемая любовь гномов к пиву, похоже совершенно не главная их черта.
Дрим или Дрима - так звали хозяина магазина, причитал и охал:
- Ты хоть понимаешь Грома, на какие деньги ты меня подставил, когда притащил сюда его!? – крутя глазами, ткнул в меня пальцем хозяин. – Боги, сколько артефактов в мусорку! Боги! Боги!..
- Прекращай ныть, ты, старый скряга! – возмущался Грома. – Артефакты лабиринта восстановят свои свойства, а твои вшивые светильники за пять медяков ведро, мне не аргумент. Я тебе ответственно заявляю, прекрати совать мне свою сраную сталь, нам нужен мифрил!
- Да вам нужно столько! – здесь Дрима взглянул на Главу и поправил себя: - Тебе старый плут нужно столько, что можно второй такой магазин купить! Ты хоть знаешь сколько стоит магическая сумка? Да предложенного тобой и на половину её не хватит, - указал он пальцем на стол, где лежали предложенные нами предметы обмена. – Какая тебе «кожа» с мифриловым кольцом! А ещё секиру ему адамантовую подавай, шутник хренов…
Торг идёт уже минут пятнадцать. Я не жалуюсь и не тороплюсь, мне необходимо отдохнуть и прийти в себя. Да и Глава с Громой также относятся к происходящему философски.
Вытряхнув полученную в кабинете Эрго сумку, мы рассортировали прихваченные Тихоном книги и вместе с элирумом уложили их на дно артефакта. Магическая сумка штука мозголомная и безжалостно шатающая законы физики и здравого смысла. Если её раскрыть, то она напоминает небольшой горшок с горловиной сантиметров тридцати диаметром, в закрытом же виде походит на солидного размера кошель на лямке. Материал очень похож на кожу, хотя вряд ли это она, слишком уж толстая и плотная.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Пространство внутри примерно в десять раз превышает внешний размер. То есть, мы имеем бочонок литров семидесяти. Не сильно много, но главное читерство артефакта пожалуй не в объёме, а в нивелировании веса лежащих внутри предметов.
