— Но ты уверена, дитя, в том, что ты действительно убила полковника?
— Думаю, что да!
— Но ведь тогда белые должны были убить тебя? Как ты ускользнула от них?
— Потому что я ударила ножом Деванделля, когда никого не было в палатке, и это было перед самым моим отъездом с этими людьми. Они не подозревают о происшедшем! В это же время сиу начали атаку на солдат, им было не до меня.
— Зачем они везут тебя с собой?
— Они хотят выпытать у меня сведения относительно Левой Руки, вождя арапахо. Ведь Птица Ночи сказал им, что я дочь вождя арапахо и что ему, Птице Ночи, поручено отвезти меня к Левой Руке.
— А куда и зачем отправляются эти люди?
— Полковник послал их спасать его детей. Красное Облако блеснул глазами.
— Значит, Птица Ночи таки выдал нашу тайну? — прошептал он гневно.
— Нет. Как можешь ты думать так о Птице Ночи? С его уст не сорвалось ни единого слова!
— Но каким же образом полковнику могла прийти в голову мысль о необходимости посылать гонцов к своим детям?
— Не знаю! — ответила Миннегага, которая в самом деле не знала содержания записки, взятой агентом из рук убитого индейца. — Я знаю только, — продолжала она через минуту, — что этим людям поручено быстро добраться до асиенды полковника — раньше, чем воины Левой Руки дойдут туда.
— Ну, они, скорее всего, опоздают. Твоя мать послала туда гонцов раньше нас и разными дорогами.
— Что же ты хочешь предпринять, отец? Гамбусино сначала выстрелил, потом, методично перезаряжая ружье, ответил:
— Во всяком случае, думаю, и нам есть чем заняться. Постараемся как можно больше затруднить этим людям дорогу к асиенде Деванделля. Может быть, этим мы поспособствуем планам твоей матери!
— Трудно, отец! Эти люди мне кажутся очень решительными. И они так осторожны, так подозрительно следят за каждым моим движением…
— Ба! Прерии беспредельны. Кто знает, какие случайности ждут нас на пути? Так или иначе, твоя мать задалась целью во что бы то ни стало захватить детей полковника живыми. Постараемся, повторяю, помочь ей в этом. Я не стану мешать выполнению ее распоряжений. Ты не знаешь, дитя, что за женщина твоя мать! Она стоит целой сотни воинов!
— Да, моя мать сильная женщина! — произнесла девочка с гордой улыбкой.
— Пожалуй, даже слишком сильная! — прошептал Красное Облако с легким вздохом.
После минутного молчания Миннегага заговорила снова.
— Послушай, отец! — сказала она. — Присоединившись к этим людям, не подвергаешься ли ты сам слишком большой опасности? У тебя нет друзей среди чейенов? Ведь в этом одеянии никто не признает тебя за индейца, а если чейены нападут на нас, они убьют тебя!
— Без риска ничего не выиграешь. Придет час опасности, тогда посмотрим, как от нее избавиться. А пока довольно болтать! Не мешай теперь мне стрелять по волкам. А то, болтая с тобой, я все–таки недостаточно внимательно слежу за волками и наше путешествие может окончиться гораздо раньше, чем это входит в расчеты твоей матери Яллы!
Действительно, яркий огонь костров и выстрелы карабинов производили на черных волков слабое впечатление. Напротив, трупы нескольких зверюг, подвернувшихся под пули степных бродяг, только возбудили ярость среди остальных. Отброшенные ружейными выстрелами от одного пролома, хищники торопливо перебегали к другому, потом возвращались к первому, оглашая воздух пронзительным воем, при звуках которого даже у привычных к волчьим концертам трапперов мороз пробегал по коже.
— Джон! — окликнул индейского агента траппер Гарри. — А ведь наши дела идут не очень–то ладно! Право же, эти проклятые звери, вместо того чтобы разбегаться, поджав хвосты, собираются к развалинам со всех сторон, словно у них тут свиданье было назначено!
— Не болтай попусту! — отозвался Джон. — Я тоже думаю, что дела могли бы быть лучше. Но что же поделаешь?!
— Я думаю, ребята, — отозвался в свою очередь Джордж, — что этих черных бестий сюда попросту сгоняет ураган. Развалины монастыря, должно быть, давно уже превратились в привычное логовище для всяческого хищного зверья в непогоду, а мы залезли сюда, словно в самое сердце волчьего логова! Слушай, Джон! Ты ведь рассказывал нам о подземелье, которое имеется в этом монастыре? Ну, там вы будто бы устроили жаровню, на углях которой изжарили целую банду мексиканских авантюристов. Что, если бы нам пробраться туда? Ведь в подземелье мы могли бы укрыться от волков и непогоды намного лучше! Вот только смущает, что делать с лошадьми, если в подземелье ведет крутая лестница…
— Чепуха! — отозвался индейский агент. — Лестница такая пологая, что наши лошади, ловкие, как горные козы, без труда спустятся туда! У тебя, Джордж, еще есть факелы? Ладно! Возьми пока лошадей и отведи их вон к той арке. Иначе волки доберутся–таки до них! В самом деле, ребята, надо отсюда сматываться в подземелье. Одну лестницу будет гораздо легче защищать, чем эту груду развалин, где на нас нападают по меньшей мере с трех сторон!
Молодой траппер, разрядив в ближайшую группу волков свой карабин, бегом бросился к лошадям, которые рвались с привязи и поминутно жалобно ржали при виде приближавшихся к ним волков.
Положение осажденных с каждым мигом становилось все более критическим: понесенные волками потери были ничтожными по сравнению с постоянно подходившими к развалинам со всех окрестностей новыми группами хищников. Волки заняли уже все подходы к развалинам, в центре которых держали оборону охотники. Время от времени наиболее отчаянные врывались внутрь развалин, но меткие выстрелы подсекали храбрецов. Еще миг — и остальная стая может ринуться на трапперов. И тогда, понятно, всякое сопротивление окажется бесполезным, потому что охотники даже не успеют перезарядить свои ружья, а в рукопашной схватке недолго придется ждать рокового исхода.
Красное Облако давно обратил внимание на угрожающую им всем опасность. Оглянувшись еще раз вокруг, он ловким движением вскинул себе на плечи Миннегагу и не переставая стрелять стал отступать в глубь зала. Джордж тоже не терял времени даром: он зажег факел, быстро отыскал среди развалин лестницу, которая спускалась в подземелье, и повел туда свою лошадь. Красное Облако, мгновенно сообразив в чем дело, последовал его примеру: гамбусино спустил Миннегагу на землю и дал ей в руки повод своего скакуна. Девочка повела лошадь по лестнице в подземелье. Затем индеец отвел туда же лошадей Гарри и агента Мэксима, в то время как траппер и Джон Мэксим прикрывали отступление товарищей, отбивая яростные атаки волков.
В схватке с хищниками Гарри и Джон применили старый, многократно опробованный метод: видя, что ружейные выстрелы уже не производят на волков никакого впечатления, они стали швырять в нападающих пылающие головни, которые, падая в гущу волчьей стаи, обжигали и распугивали их. Но это не могло долго продолжаться: огонь костров затухал по мере того, как охотники расшвыривали пылающие головни и целые доски. Темнота подступала к развалинам монастыря, вместе с ней все ближе подступали наглые и свирепые волки.
