Николь тоже интересно было это узнать, но тут голоса приблизились к двери, и она поняла, что пора уходить. Подхватив юбки, она как можно быстрее и тише взбежала наверх и стуком в дверь дала Лестеру знать, что вернулась.
Дверь открылась, юнец улыбнулся и хотел что-то сказать, но она схватила его за рукав и потащила по коридору:
– Дамская комната. Быстро, Лестер, где она?
– Это… э… там, почти напротив ложи лорда Бэсингстока.
– Отлично! Если его светлость спросит, то я была именно там, где и провела все время. Вы очень за меня беспокоились, потому что я была очень бледной и сказала, что мне нехорошо. Вы можете это сделать для меня, Лестер?
– Но я думал, вы были с… Ах, мисс, теперь понимаю. Я не должен знать, что вы были с ним.
Черт возьми! В собственной лжи запуталась!
– Д-да, будет лучше, если вы сделаете вид, что вы об этом не знаете, – сказала Николь, выудив из ридикюля еще одну монету. К счастью, Лидия истратила не все карманные деньги на безделушки, тогда как деньги Николь разлетелись еще месяц назад.
– Он вас чем-то обидел, мисс? – Лестер весь напружинился, готовый отомстить за любое зло, совершенное его светлостью. – Больше я не поддамся на ваши уловки, мисс. Мне вообще не следовало помогать вам, если он обидел вас.
– Он не обидел меня, Лестер, поверьте. Просто мы с ним поссорились. Он требует, чтобы мы сбежали, а я сказала, что не могу так поступить, чтобы не доставлять боль своей несчастной матери, которая недавно похоронила мужа. Запомните, что я вам сказала.
Николь быстро направилась к дамской комнате, каждую секунду ожидая, что ее окликнет Лукас. Но этого не случилось, и она вбежала в ярко освещенное квадратное помещение, захлопнула дверь и, облегченно закрыв глаза, прислонилась к ней спиной, стараясь отдышаться.
– А, вот и ты, наконец!
Николь распахнула глаза и ахнула:
– Лидия!
Лидия подошла к ней и зашептала на ухо:
– Да, это я, Лидия! Твоя сестра, которая чуть с ума не сошла за последние десять минут, гадая, куда ты пропала. Приятно, что ты еще меня помнишь. Где ты была? Лорд Ялдинг предположил, что ты могла пойти в дамскую комнату. Ты заметила, что по ошибке взяла мой ридикюль? Мне пришлось взять твой, но он оказался пустым! Я не нашла даже пенни для прислуги, которая едва ли не силой заставила меня освежиться мокрым полотенцем. Я ждала, что ты вот-вот объявишься, не могла же я уйти, не поблагодарив ее. Шарлотта велела нам обязательно давать прислуге чаевые.
Николь услышала слабый щелчок и увидела, что здесь присутствовала Рене и еще несколько леди со своими горничными. Она строго посмотрела на Рене, и та скрыла улыбку за притворным кашлем.
– Мне так неловко! Почему-то я направилась не в ту сторону, – стала вдохновенно сочинять Николь, виновато глядя на сестру. – Понимаешь, меня вдруг стало сильно тошнить, и я просто прошла по коридору и присела там на банкетку. Разве ты меня не видела?
– Нет, не видела, – сухо отрезала Лидия. Николь сразу поняла, что сестра обо всем догадалась и не одобряет ее поведение, но, к счастью, ей хватает ума не устраивать выговор в присутствии посторонних, с любопытством прислушивающихся к их разговору.
– Рядом с банкеткой находится большое растение в кадке, видно, поэтому ты меня и не заметила. Но я все время была там, – уверяла Николь, подхватив сестру под руку. – Извини, что заставила тебя волноваться. Вернемся в ложу?
Оказавшись в коридоре, Лидия остановилась.
– Ты сделала что-то такое, о чем мне лучше даже не знать, не так ли? Вместе с лордом Бэсингстоком?
Николь попыталась притвориться смущенной и пристыженной, но из этого ничего не вышло, и она сказала сестре то, что та рассчитывала услышать:
– Это был всего один поцелуй, Лидия. Ничего страшного. Он умолял меня, понимаешь? И я… я уступила просто из любопытства…
Вот, подумала она. Это ему за то самоуверенное заявление!
– Мне следовало бы догадаться. Твое неуемное любопытство покоя тебе не дает! Неужели ты действительно позволила ему поцеловать себя?
Пришлось снова лгать. Лгать Лестеру, лгать Лидии… лгать себе. О, какую запутанную сеть мы плетем… именно так сказала бы ей миссис Баттрэм, покачивая у нее перед носом своим длинным пальцем.
– Только один раз, Лидия, поверь! Ты огорчилась, да? Ты всегда из-за меня расстраиваешься, и мне так стыдно. – Николь поцеловала сестру в щеку. – Я постараюсь загладить свою вину. Завтра мы с тобой отправимся к Хэтчерду, и ты сможешь рыться в книгах сколько тебе захочется, а я ни разу даже не спрошу, когда мы уйдем, вот!
– Ты же терпеть не можешь стоять рядом, пока я роюсь в книгах.
– Да, но я буду не просто стоять, а спрошу у них карту Лондона. Ту, на которой указаны все улицы и церкви. Я уверена, что в Лондоне множество интересных церквей и около одной из них можно будет сделать зарисовку какого-нибудь древнего надгробия или еще чего-то в этом роде.
– Но тебе это никогда не нравилось! – Лидия смотрела на нее, не скрывая подозрения.
– Право, Лидия, послушать тебя, так мне ничего не нравится! Я предлагаю это, чтобы загладить свою вину. Почему ты противишься?
Лидия – а иначе она не была бы самой собой – сразу покраснела, устыдившись своей жестокости.
– Прости меня. Мне следовало бы проявить больше чуткости. Но прошу тебя, обещай, что ты больше не будешь убегать на свидания с маркизом. А ему стоило бы быть умнее, раз уж от тебя этого не дождешься!
Улыбаясь торопившемуся к ним Лукасу, Николь спрятала руку за спину и, скрестив пальцы, торжественно поклялась отныне вести себя благоразумно и обдуманно.
– Леди Николь! – Лукас с тревогой вглядывался в ее лицо. – Лорд Ялдинг сказал, что вам стало дурно.
– Вероятно, сказалось возбуждение от первого выхода в свет, – солгала Николь и сразу спохватилась – Лукаса Пейна трудно было заставить поверить в столь явную ложь. – Но все уже прошло. А сейчас не вернуться ли нам в ложу? Мне хотелось бы посмотреть пьесу, о которой вы говорили. «Улыбка и слезы»! Интригующее название!
– Пьеса действительно очень интересная, но она уже скоро закончится. – Лукас поклонился Лидии. – Могу ли я проводить вас в ложу, леди Лидия, в общество его светлости? Мне хотелось бы поговорить с вашей сестрой, чтобы убедиться в ее хорошем самочувствии.
– Но вы только что были с… Впрочем, да, хорошо. Вы ведь будете прямо здесь, в коридоре, да? Николь? – обратилась Лидия к сестре с вполне понятным смущением. – Не задерживайтесь, пожалуйста.
– Хорошо. Только попрошу его светлость принести мне лимонад. Здесь ужасно душно и жарко, не правда ли?
– И будет еще жарче! – еле слышно предупредил ее Лукас и отправился проводить Лидию к Флетчеру.
