Черт побери, с каждой секундой она ведет себя все более и более глупо. Она хотела опустить голову, чтобы избавиться от прямого взгляда человека, чье присутствие заставляло неметь ее язык, но потом поняла: они стоят так близко, что, если опустить голову, она упрется лбом ему в грудь.
А это была восхитительная грудь, широкая и мускулистая. Но на эту грудь она не должна глазеть, если хочет сохранить здравым рассудок. Она может смотреть через его плечо. Но и его плечо тоже вызывало соблазн. Элизабет перевела взгляд выше, на правую сторону его лица, и увидела сильные, твердые линии скулы. И этот рот, словно созданный для соблазнения, поскольку возбуждал ее всего несколькими улыбками и поцелуями…
Элизабет слегка кашлянула, полная решимости заставить его сделать или сказать что-либо, что избавит их от слишком опасной и возбуждающей позиции у стены. Набравшись смелости, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, Элизабет глубоко вдохнула и подняла взгляд. Это было ошибкой. От его взгляда по ее телу снова прошла теплая волна. А еще возникла какая-то постоянная приятная пульсация между ног, столь сильная, что Элизабет пришлось переменить позу. При этом их бедра соприкоснулись, и это погнало пульсацию выше. О Боже…
– Что-то не так? – тихо спросил он, не сводя с Элизабет глаз.
– Я просто думала… ты хочешь, чтобы мы стояли вот так, ничего не делая, весь час, – произнесла она.
– Нет. У меня другие планы, – ответил Александр после едва заметной паузы.
В этих словах слышался эротический подтекст, и Элизабет вынуждена была опереться о стену, чтобы не потерять равновесия.
– Однако я еще не начал измерять время с помощью песочных часов. – Он оглянулся на стол около камина. Там Элизабет узнала часы с кухни. – Я не собираюсь понапрасну тратить время, чтобы тебя искать и вести сюда.
– Мы сейчас, похоже, пришли сюда спокойно, – возразила она, полная решимости сдержать его напор и попытку ее соблазнить.
– Да, спокойно. – В его глазах все еще горели огоньки. – Я переверну часы. Но вначале хотел бы предложить тебе небольшое пари.
Элизабет удивилась и машинально облизнула губы. Потом поняла, что Роберт заметил это движение. Его взгляд опустился на ее рот, а дыхание замерло.
Что это? Похоже, на него тоже действует напряженная атмосфера между ними и он не столь спокоен, как пытается казаться…
– Мне нравятся пари и всякого рода игры, – сообщила Элизабет.
Он кашлянул, прочищая горло.
– Я знаю.
Она едва не улыбнулась, когда услышала его немного сдавленный голос и поняла, как ему трудно отвести взгляд от ее рта.
Да, в эту игру должны играть двое…
– И прошу, скажи мне, – она невинно моргнула, – что будет призом в твоем пари?
Ее пронзил взгляд его горящих глаз.
– Уверен, мой приз покажется тебе заманчивым.
Элизабет лишь подняла брови, ожидая объяснений.
Ее немного разочаровало, что Роберт быстро справился со своей минутной слабостью и теперь его глаза – горячие, чувственные и повелительные – смотрели прямо на нее.
– Однако я не стану рассказывать все в подробностях, пока ты не дашь согласие на участие в пари.
– Жаль, поскольку я не соглашусь на пари, пока не узнаю, что могу выиграть.
Роберт покачал головой и негромко рассмеялся:
– Леди, у вас поразительная решимость.
Элизабет некоторое время молчала, пристально глядя ему в глаза, а потом произнесла:
– Эта черта оказала мне хорошую услугу, милорд, во время осад Данливи, когда вас не было.
Выражение его лица смягчилось. Подняв руку, Александр нежно коснулся пальцами ее подбородка.
– Ты права, и я благодарен тебе за это. Было трудно защищать замок. То, что ты сделала, заслуживает моей признательности и моего уважения.
Элизабет с трудом подавила порыв прижать его пальцы к своим губам и покрыть поцелуями. Вместо этого она просто дотронулась до него и тут же убрала руку, чтобы сохранять уравновешенность, как она себе наказала перед их встречей.
– Любая супруга сделала бы то же самое.
– Может быть. – Он тоже опустил руку. – А может, и нет. Думаю, многие не стали бы оказывать сопротивление столь длительное время и с такой энергией. – Выражение его лица снова изменилось, стало более игривым, настойчивым и чувственным одновременно. – Однако вернемся к нашему делу. Ты должна сказать, примешь ли мое пари.
– Я уже сказала, что подумаю. – Она бросила на него быстрый взгляд. – Но прежде хотела бы узнать, что именно могу выиграть.
Он весело рассмеялся:
– Хорошо, моя упрямая жена, я уступаю твоей решимости и немного расскажу об этой награде. Она такая: тот, кто днем одержит победу, получит весьма приятное внимание вечером от того, кто потерпит поражение.
У Элизабет слегка округлились глаза, хотя она не могла не признаться себе, что это предложение вызвало в ней легкое возбуждение.
– Может, расскажешь более подробно?
– Нет.
– Но если ты меня победишь, то как я узнаю, что должна для тебя сделать?
– Ты справишься с этим, уверен.
Элизабет с трудом сдержала улыбку во время этой словесной перепалки и вдруг с удивлением: поняла, что в первый раз за последние несколько дней ей нравится их беседа. Она чувствовала себя хорошо, не испытывая ни вины, ни волнений по поводу будущего. Просто радовалась обществу мужа и его подшучиваниям с чувственным подтекстом.
– Я согласна, – произнесла она наконец. – Однако, милорд, надеюсь, вы снисходительно отнесетесь к моим способностям в том пари, которое решили со мной заключить.
– Это не будет рыцарский турнир, любовь моя, если именно этого ты опасаешься. Я знаю, ты хорошо владеешь кинжалом, – поддразнил он ее, – но было бы нечестно в этом состязаться, поскольку со мной трудно сравниться в искусстве защиты.
– Уверена, ты настоящий бог войны.
– Да, что-то вроде этого, – рассмеялся Александр. – Но мое пари не имеет ничего общего с боевыми искусствами. Нет, я принял в расчет свои способности. Чтобы сравняться, я даю фору. Хочу бросить тебе вызов в совсем нетрудном деле – в игре в мерелс.
Она постаралась скрыть удивление.
– В самом деле?
– Если пожелаешь.
О да, она более чем желала этого. Роберт согласился, сыграть с ней в мерелс только на третьей неделе их замужества. Она разбила его в пух и прах и нанесла удар по его мужскому самолюбию.
– И что столь резко изменило ваше отношение к игре со мной в мерелс, милорд? – нараспев спросила, она, вопросительно вскинув бровь.
– Возможно, то, что я слишком долго находился взаперти и у меня оставалось много времени для раздумий и воспоминаний. – Уголок его восхитительного рта чуть поднялся вверх. – Помнится, ты была мастером в этой игре, но я надеюсь одержать победу.
