– Отлично, – рявкнул тот, и Мерфи зарычал громче. – И ты тоже заткнись! – добавил Джед, после чего с треском захлопнул за собой дверь.
– Ох, Мерфи… – Девушка добрела до лестницы и опустилась на деревянную ступеньку, уронив голову на руки. Мерфи сочувственно уткнулся ей в руку мокрым носом. На мельницу спустилась тишина, нарушаемая лишь стуком дождя по крыше и завыванием ветра за окном.
Генриетта Сама не знала, сколько прошло времени, пока она наконец заставила себя встать и вернуться к машине, чтобы забрать оттуда сумки и чемодан. Закрыв дверь, она медленно поднялась по лестнице и прошла в гостиную.
Девушка застыла на пороге, оглядываясь вокруг. На подоконнике перед маленьким окном, выходящим на реку и поля, стояла ваза со свежими цветами, а возле камина на специальной подставке лежали дрова. В самом камине жарко горел огонь, наполняя комнату теплом и светом, а задернутые шторы на окнах отгораживали ее от хмурой непогоды. Комната выглядела такой приветливой и уютной, что Генриетта почувствовала, как злость и страх отступают, и едва не заскулила от грусти. Распаковав вещи и спустившись на первый этаж, девушка почувствовала себя ещё хуже. Холодильник оказался набит продуктами, включая сочное мясо и дорогое вино, а на столе лежали свежие яйца, хлеб и даже аппетитная кость, явно предназначенная для Мерфи. Судя по всему, поговорив с Дэвидом и узнав, что Генриетта вернется поздно, Джед отправился по магазинам, а потом увидел, что ей нечем топить камин, и приготовил дрова. Он согрел дом, придал ему уютный вид, а она… просто его уничтожила! Генриетта зажмурилась, чувствуя, как желудок противно сжимается от стыда.
Не один час просидела девушка перед огнем и наконец пришла к неизбежному выводу: надо завтра же навестить Джеда и извиниться. Конечно, она сразу сообщит ему, что все так же не желает иметь с ним серьезных отношений, а на протяжении следующих нескольких месяцев будет крайне занята, так что какие-либо визиты не приветствуются; но и оставить все как есть она не могла, иначе это будет камнем лежать у нее на душе.
Генриетта поднялась к себе в спальню с твердым намерением заснуть. В час ночи она приготовила себе сладкое молоко, в три выпила какао с печеньем, а в половине пятого сдалась и села к окну, завернувшись в одеяло. Она просидела там до рассвета, наблюдая, как утро нежными розовыми пальчиками приподнимает над полями завесу ночи.
Сразу после завтрака она отправится в Фотрингем, и, если Джед ее примет – что совсем не обязательно, – она покончит с извинениями еще до того, как начнется новый день. И на этом поставит точку. История завершится, и останется только вежливо раскланиваться при случайной встрече.
Рваные облака неслись по низкому, свинцово-серому небу, когда Генриетта подошла к массивной, богато инкрустированной двери Фотрингем-Холла и позвонила. Сердце уже готово было выпрыгнуть из груди, когда дверь начала открываться, но это была всего лишь миссис Паттен, неутомимая экономка Джеда.
– Доброе утро, миссис Паттен, – скрипучим голосом произнесла Генриетта и откашлялась, прежде чем продолжить: – Могу ли я увидеть мистера Винсента на пару минут? Это Генриетта Ноук, с мельницы.
– Да, я вас помню, мисс Ноук, – скупо улыбнулась экономка и распахнула дверь. – Мистер Винсент сейчас завтракает, но я скажу ему, что вы пришли. Будьте любезны, подождите в гостиной.
– Спасибо. – Генриетта чувствовала себя нашкодившим ребенком. А вдруг он просто попросит миссис Паттен передать сообщение и предложит ей удалиться? Содрогнувшись, она заставила себя сидеть смирно. Ясно одно: он в ярости.
Скрип открывшейся двери заставил ее резко поднять голову.
– Мистер Винсент примет вас в столовой. – В сдержанном голосе экономки слышалось неодобрение. – Будьте добры, идите за мной.
– Спасибо. – Покраснев до ушей, Генриетта направилась вслед за женщиной через роскошный холл к двери направо. Такие же ощущения она испытывала, когда ее вызывали к директору в школе.
– Мисс Ноук, мистер Винсент. – Экономка пропустила девушку в комнату. – Сейчас я принесу еще один прибор, мисс Ноук.
– Что вы, не стоит беспокоиться. Я не хочу… – Она тут же запнулась – причина неудовольствия миссис Паттен была ясна.
Столовая была намного меньше гостиной; деревянные стены, дубовая мебель и темно-красный ковер придавали ей уют, которого не хватало в другой комнате, и это впечатление усиливали веселые языки пламени в лепном камине.
Но Генриетта ничего этого не заметила. Широко раскрыв глаза, она смотрела на крупного загорелого мужчину в коротком махровом халате, распахнутом на груди, и черных шелковых брюках от пижамы, комфортно устроившегося во главе стола.
– Генриетта, – мягко произнес Джед, улыбаясь, – чем могу быть полезен? Прошу, садись и расскажи.
Она уже видела полураздетых мужчин – в конце концов, она же была замужем? – лихорадочно твердила про себя девушка. Но Джед Винсент – это нечто совершенно особенное. Он… ну, он просто несравненен. Черные завитки волос на груди, поджарый живот и сильные ноги, которые не скрывала, а только подчеркивала тонкая шелковая ткань. Босые ступни усиливали эффект обнаженности. Влажные черные кудри падали на лоб, придавая Джеду взъерошенный и очень-очень сексуальный вид. Настоящая бомба.
– Я… я не знала… – Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. – Не стоило из-за меня прерывать завтрак. Я могла бы подождать или вернуться позже.
– А я ничего и не прерываю. – Он лениво поднялся и указал на соседний стул. – Я был бы рад, если бы вы ко мне присоединились.
– Спасибо, но я уже ела, – поспешно ответила Генриетта.
– Тогда кофе. Миссис Паттен сейчас принесет чашку.
Он продолжал стоять, и ей ничего не оставалось, как подойти и сесть за стол.
– Итак, – бархатным тоном начал Джед, вернувшись на свое место, – чем могу служить?
– Я… пришла, чтобы извиниться за свое поведение вчера вечером. Я все приняла слишком близко к сердцу, я знаю, а вы были очень добры, что наполнили мне холодильник, накололи дров и так далее. Я вам все возмещу.
– Не говорите глупостей, Генриетта, мне не нужны ваши деньги.
– Пожалуйста, мне бы этого хотелось. – Она снова вздохнула, не в состоянии унять дрожь в голосе. – Я бы меньше переживала по поводу своей грубости, если бы вы позволили мне заплатить.
– А я бы стал больше переживать по поводу того, что вторгся на вашу территорию.
– Что? – Она раскрыла рот от изумления.
– Я не имел права без спроса входить в ваш дом. Но вчера я думал только о том, что вы приедете уставшей и замерзшей, и мне хотелось прогреть дом и проверить, все ли готово к вашему позднему возвращению. – Красивые голубые глаза смотрели на нее в упор без тени насмешки. – Я воспользовался привилегией друга, на которую, очевидно, не имел права. Ведь вы никогда не скрывали неприязни и недоверия ко мне, правда?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
