с удовольствием вам запретил, тааннет Мэррил. Это мое любимое место в замке. Кроме того, это моя взлетная площадка. Но я буду милостив и щедр. Приходите, сколько вздумается. Главное, не попадайтесь мне на глаза и не путайтесь под ногами.
— О, вы очень гостеприимны.
Что ж, честность Анна ценила превыше вежливости. Она была, пожалуй, довольна этим разговором, расставившим все точки над i. Теперь стало совершенно понятно, чего можно ожидать от хозяина.
— Идемте уже, пока вы не превратились в ледышку, — нетерпеливо напомнил Югор. — Горы стоят здесь целую вечность и завтра будут стоять, никуда не денутся.
— Обещаете?
— Обещаю.
Она позволила себя увести. Едва чувствовала ноги, согревая дыханием руки, потирая озябший нос, но — в удивительном умиротворении. Наверное, зря Анна всю жизнь просидела в Белых Крыльях. В ее мире тоже были и горы, и океаны, и каньоны, и огромные, немыслимо огромные секвойи, и киты, и дельфины. А главное, имелись деньги и время. Но ей было хорошо и так. Словно она спала, как пресловутое кладбище Мэррилов, а теперь вдруг начала просыпаться.
Ужин в присутствии Анхорма ничем не отличался от ужина в одиночестве. В гостиной накрыли стол на двоих — ничего необычного или экзотического. Овощи, тушеная курица, чай с молоком, сладкий пирог, от которого Анна отказалась, а хозяин забрал ее порцию.
— Вы едите птицу? — спросила она, разрушая холодное молчание.
Югор вздрогнул. Он, кажется, ее вовсе не замечал.
— Разумеется. А не должны?
— Ну, в какой-то степени это ваша родня.
— Я не ем сов, — отрезал Югор. Подумал и добавил: — А также соек, альбатросов, соколов и лебедей. Вот лебеди считаются священным символом. Их есть не принято. А куропатки, перепела и прочие куры — просто еда.
— Понятно, — спрятала улыбку Анна. — Буду знать.
Интересно, существуют ли оборотни-быки? И едят ли они говядину, или они строгие веганы? А яйца в Эйлеране едят? Наверное, едят, если они не совиные и не лебединые, ага. А подушки перьями набивают? А павлинье перо на шляпе — это мода или криминал?
— Тааннет Анхорм, вы ведь умный, образованный мужчина. Ответьте на мой вопрос.
— Задавайте.
— Почему мы с вами разговариваем на моем языке. Сначала я думала, что это магия. Потом мне стало вообще не до размышлений. А теперь вот я понимаю: язык у нас один. Но слова разные.
— Все очень просто, тааннет Анна. Миры раньше были куда ближе. Бескрылые в Эйлеран пришли из ваших мест. Раньше у Крылатых были свои боги, свои наречия, свои традиции. Но все давно изменилось. Древние роды теряют магию, ипостасей все меньше, бескрылых все больше. Еще тысяча-другая лет — и все мы станем одинаковой серой массой. Хотя, признаться, появление такого количества Мэррилов способно поколебать любой мир и нарушить равновесие. Правда, неизвестно еще, в сторону магии или наоборот. Никогда нельзя исключить вероятность, что Мэррилы все снова поломают.
Анна нахмурилась и сверкнула глазами. Да, она тоже не была в восторге от своей семьи. Да, она знала все их недостатки. Но терпеть не могла, когда кто-то нелестно отзывался о Мэррилах. Сколько можно? Ни она, ни Джонатан, ни даже экзальтированная Мардж или легкомысленная Джоана никогда не стремились что-то испортить. Обвинение было совершенно напрасным. Поэтому тааннет Анхорм только что заполучил жирный минус в свое резюме.
Дальнейший ужин протекал в молчании, а потом Анна с Югором разошлись по своим комнатам.
Шторы у нее в спальне заменили на тяжелые бархатные, цвета горького шоколада. Постельное белье было свежим, хрустящим. Пол сверкал, немногочисленные вещи заняли полки в шкафу. Возле постели стояли тапочки, не новые, но вполне добротные, меховые, на тонкой кожаной подошве. В ванной комнате на столике лежала стопка полотенец, а на крючке висел халат. Мужской. Глубокого бордового цвета. Очевидно, экономка в стремлении угодить гостье обокрала тааннета Югора.
Анне все нравилось, особенно в полутьме. Нужно еще будет разобраться со светильниками, кажется, они имеют несколько режимов яркости, но пока же она приняла ванну, облачилась в тяжелый махровый халат и улеглась в постель поверх покрывал, обдумывая этот длинный день. Совершенно точно, что она тут как в санатории или лучшей гостинице. Только еще общаться ни с кем не нужно. Кормят, одевают, убирают номер. Можно гулять и наслаждаться старинными интерьерами. Наверняка есть библиотека. Сверху, со стены, Анна успела разглядеть и внутренний двор. Здесь имеется сад, огород и хозяйственные постройки. Пока все завалено снегом, но это тоже красиво.
Из минусов, конечно, отсутствие интернета. Современный человек привык к тому, что ответ на любой из вопросов находится мгновенно. Почти на любой, разумеется, некоторые научные работы или даже схемы вышивки найти сложно. Но вот развлекательного контента — сколько угодно. Не то чтобы Анна часто смотрела фильмы или читала блоги, но вот форума швейных мастериц и сообщества садоводов ей уже не хватало.
Зато — тишина и одиночество. И никакой родни. Это ли не чудо?
Глава 13. Скучный замок
Кто из нас не разочаровывался, когда мечта исполнялась? Кто не удивлялся тому, что вожделенная вещь не приносит радости? Кому не знакома печаль осознания своей ошибки?
Анна устала от одиночества примерно через две недели. В таком большом замке народу оказалось совсем немного. Экономка, две ее подчиненные и сам хозяин. Горничными здесь подвизались две юные девицы, которые на Анну смотрели как на раритет, постоянно хихикали и шепотом обсуждали каких-то актеров. Подружиться с ними вряд ли бы удалось. Экономку интересовало лишь хозяйство, которое она держала в твердых руках. Первое время Анна ходила за ней по пятам и восхищалась: Мариэлла — эта старая сойка, как она себя сама называла — была опытной и сильной бытовой магичкой. Пыль исчезала по мановению руки, постельное белье по щелчку пальцев складывалось стопочкой, огонь в плите появлялся сам собой. Однако довольно скоро стало понятно, что многое в замке делалось по старинке — руками. Большинство спален стояли “законсервированными”, там достаточно было уборки пыли раз в неделю. В каждой ванной имелся люк, через который грязное белье можно было скинуть вниз, в прачечную. Еда готовилась на пятерых без особых изысков, прислуга питалась так же, как и хозяин. Горничные большую часть дня слонялись без дела, создавая лишь видимость работы. Иногда чистили перила и натирали дверные ручки, пару раз Анна видела, как они меняют полотенца или подметают пол. Еще они
