третий раз. Дядюшка Томас со вставной челюстью, а он внук Эдварда. В нем исконной крови Мэррилов больше, чем у всех нас.
— Что ж, возможно, возвращение к истокам прошло вам на пользу. Может, у нас вода особенная или воздух. Или экология лучше.
Югор посмеивался, и Анна немного успокоилась. Может — и вправду?
— Так что же, у вас зубы вообще не лечат? — спросила она почти умиротворенно.
— Нет. Удаляют, вырастает новый. Очень, надо сказать, удобно.
— А вдруг это не зуб? — внезапно сообразила она. — А вдруг какой-нибудь абсцесс или даже рак десны? А если…
— Энн, — перебил ее Филин. — Тебе нужно выпить.
— Я не пью.
— Пойдем, я сварю тебе колдовское зелье. Успокаивающее и болеутоляющее.
— Ну если зелье…
Югор взял ее за руку — чтобы не убилась где-нибудь в темном коридоре — и потянул за собой. Неожиданное открытие: Анна Мэррил, кажется, слегка ипохондрик. А он уже было подумал, что она не имеет ни страхов, ни изъянов. Привел на кухню, усадил на табурет, принялся раскрывать шкафчики. Вопреки стереотипам, Югор никогда не считал кухонные дела исключительно женскими обязанностями. Он вполне неплохо готовил. Просто ему было не нужно. А еще он, как Крылатый, разбирался в травах. Знания, полученные в академии, давно стерлись из памяти, а интуиция осталась. Анне нужно что-то успокоительное. А еще — вкусное, потому что иначе ведь не выпьет! И он кидал в большой стальной ковшик все, что приходило в голову: корицу, гвоздику, сушеные апельсиновые шкурки и ягоды блестяники. Помимо трав и половины бутылки розового вина, разумеется.
— Ты варишь глинтвейн, — потянула носом женщина.
— Почти, но нет. Все же это лекарство. Тебе охладить? — и не дожидаясь ответа, Югор с некоторым трудом отодвинул створку окна и выставил ковш с еще кипящим варевом прямо на снег.
— Упадет! — вскрикнула Анна.
— Не упадет, тут каменный портик довольно широк. Может человек удержаться, не то что какой-то ковшик.
— Ты хорошо смотришься у плиты, — не утерпела женщина.
— А ты хорошо смотришься в моем халате, — не остался в долгу Югор.
А потом они оба одновременно подумали, что их пикировка более пристала любовникам, нежели двум людям, которые яростно отрицали любую возможность сближения. Анна покраснела и отвернулась, а Филин, напротив, не скрываясь, разглядывал ее.
Красивая. Да, не девчонка юная и юной уже не станет. Законы времени никто не может обмануть. Но кожа нежная, бледная, и волосы, которые она всегда убирала в тугой хвост или косу, сейчас беспорядочно рассыпаны по плечам, и глаза светлые, ясные. Ему нравилось, что Анна не была худой, костлявой. Нет, у нее были и щеки, и плечи, и округлые бедра, сейчас туго обтянутые его халатом. Она, задумавшись, закручивала толстую полосу пояса, не замечая, что полы ее одеяния разошлись, обнажая ногу до самого колена. Все в рамках пристойности, но поглядеть приятно.
Югор подумал, что в принципе, в сводничестве Высочайшего не было чего-то противоестественного. А что, собственно, дурного в том, если два одиноких человека найдут друг друга?
— Наверное, уже остыло, — тихо сказала Анна.
Он молча достал ковш из-за окна, сунул в него свой длинный нос, впитывая терпкий запах специй и трав, удовлетворенно кивнул и налил свое зелье в два высоких прозрачных стакана.
— Ты тоже будешь?
— Вреда в нем никакого, сплошная польза, — деловито ответил Югор и, подумав, отщипнул у стоящего в кадке растения пару острых зеленых листьев. Кинул их в стаканы и один протянул Анне.
Она отхлебнула и скривилась, вздрагивая всем телом.
— Алкоголя ты не пожалел!
Он попробовал и согласился: крепковато вышло. Но все равно вкусно.
— Я вообще не пью, — напомнила Анна, потягивая зелье. — Так что если начну буянить и лезть целоваться — не пользуйся моментом.
Зачем она это сказала?
Проклятая Евина натура! Даже если женщина твердо решила не начинать никаких отношений, все равно кокетство и намеки вырываются наружу. Мужчина должен быть всегда настороже! Такая соблазнит и не заметит…
Боль медленно отступала, а голову затягивал туман. Анна хихикнула.
— Уже собираешься целоваться? — немедленно полюбопытствовал Югор.
— Нет, еще рано. Расскажи мне еще про зубы. У птиц ведь нет зубов? А как правильно: у рыбов нет зубов или у рыб нет зуб?
— У скворцов нет зубов, — сказал Югор весело. — Здорово я придумал, правда?
— О! — раскрыла светлые глаза Анна. — У воробьев нет зубьев.
— Хм. У голубей нет зубей.
Они захихикали вместе, переглядываясь заговорщицки. Югор налил в стаканы еще отвара. А потом все было как в том самом тумане.
Глава 15. Старые истории
Как ни странно, Анна проснулась бодрой и веселой, причем в своей собственной постели и без халата. Интересно, Югор помогал ей раздеться? Нет, на самом деле неинтересно. Она попыталась вспомнить, что было после второго стакана, но не преуспела. Зубы не болели, и это замечательно.
Анна оделась и спустилась в кухню, где уже вовсю хозяйничала Мариэлла.
— Что тут было ночью? — сердито спросила она Анну. — Окно кто-то распахнутым оставил, всю кухню мне выстудили!
Анна пожала плечами. Она не помнила, закрывал ли Югор окно.
— А это что значит?
Женщина ткнула пальцем куда-то вверх. Анна подняла голову и поморщилась. С потолочной балки свисала натуральная петля, связанная из двух поясов халата. В петле болталась утиная тушка. Смешно.
— Я думаю, вопросы нужно задавать тааннету Югору, — дипломатично сказала Анна. — Высоко. Только Крылатый мог дотянуться.
На мгновение ее охватило разочарование. Жаль, что она ничего не помнит. Интересно было бы посмотреть на Югора с крыльями. Скорее всего, он и халат для этого снял. В халате ведь нет разрезов для крыльев? Или есть?
— На Филина это не похоже, — поморщилась Мариэлла. — Даже если он напивается, то никогда не хулиганит!
— То есть вы считаете, что это я? — кротко спросила Анна. — Залезла на потолок, украла из холодильной камеры утку, нашла где-то еще один пояс от халата…
— На вас это тоже не похоже, — признала экономка, но тут же оживилась:
— Но вы ведь Мэррил! От Мэррилов всего можно ожидать!
— Спасибо за то, что вы в меня верите.
Экономка отвернулась и что-то пробурчала
