class="p1">
Так, первый контакт налажен.
– Тебя, пацан, как звать-то? – спросил мужчина.
– Алекс, – представился пилот присвоенным именем, не торопясь раскрывать перед новыми знакомыми карты.
– Ну что же, Алекс, как говорится, располагайся, чувствуй себя как дома, но особо не привыкай, – усмехнулся Лёвчик. – Мне представляться уже не надо, по профессии я бывший военный. Михася, нашего рабочего литейного цеха, думаю, ты тоже уже запомнил. Вон тот угрюмый усач – Степаныч – химик, Виктор – мужчина кивнул в сторону самого молодого – врач, Андрей и Иван Егорович – боксеры, в одной секции боролись.
Ничего себе наборчик, но ведь какой!
– Как же вас, мужики, угораздило к криптонцам-то попасть? – спросил Алексей, с интересом разглядывая сокамерников.
– Да как всех, неудачников. Оказались не в том месте, не в то время.
– Ты прости, что вновь затрагиваю эту тему, но вы ведь все не хилые ребята, неужели после смерти брата не было желания совершить ещё одну попытку, если все здесь всё равно обречены?
Лёвчик, подойдя к пилоту вплотную, прямо посмотрел ему в глаза:
– Думаешь, я не пытался ничего придумать? С Криптона убежать нельзя, если только улететь, угнав корабль. Возможно, если б брата не убили, у нас всех мог быть шанс, потому что Коля был пилотом. Ну а без него…
Договорить мужчина не успел. Дверь камеры со скрипом отворилась, и в освещённом проёме возник Тосо в компании троих вооруженных охранников. Небрежно кивнув Горскому и сделав приглашающий жест рукой, он скомандовал:
– На выход, Алекс.
– На прогулку приглашаешь? – усмехнулся Горский, не двигаясь с места.
– Поболтать хочу. Разговор тебе понравится, обещаю.
– Неужели? А мне, ты знаешь, и здесь хорошо. Отказы принимаешь?
– Нет, – криптонец угрожающе оскалился. – Увести! – кивнул он помощникам, и те, грубо оттеснив заключённых, живо заломили Алексею руки за спину, бесцеремонно вытолкнув из камеры.
– Да что ж за день-то сегодня такой! Только отдохнуть надеялся, а тут снова ты, "Оливка"! – проворчал пилот сквозь зубы, морщась от боли в вывернутых конечностях. – Приятно было познакомиться, ребята! – крикнул Горский сокамерникам. – Будут ужин подавать, мою порцию отложите! Лёвчик, проследи! – выкрутив голову, подмигнул ему Алексей.
Тут же получив удар под дых, и чувствительный пинок для ускорения, пилот споткнулся, но сумел удержаться на ногах, глотая ртом воздух. Желания шутить больше не было.
Захлопнув дверь камеры, охранники быстро стянули за спиной пилота запястья, и обступив со всех сторон, велели "двигать вперёд".
Следуя за Тосо по мрачным каменным коридорам, Алексей отчаянно пытался придумать выход из своего незавидного положения, понимая, что ничем хорошим предстоящий "разговор" ему не грозит. Вот только ни одна разумная мысль в голову не лезла, а прощаться с жизнью ещё ох, как не хотелось!
– Остановись, пришли. – пробасил Тосо, замедляя шаг и доставая из кармана ключи.
Погремев связкой и справившись с увесистым замком, он распахнул дверь в небольшую комнату, с привинченным по центру к полу стулом. – Проходи, присаживайся.
– Как же ты сегодня вежлив… – пробормотал Алексей, окинув конвоира ироничным взглядом, и показательно тяжело вздохнув, вошёл внутрь.
Как в дурацких дешёвых фильмах, ещё только пыточного стола с инструментами не хватает, да и это мы уже проходили… Скучно…
– Дальше я сам, – сказал Тосо конвоирам, и, оставив их сторожить снаружи, закрыл дверь.
– Что, решил не делить ни с кем удовольствие? – хмыкнул Горский, исподлобья глядя на криптонца.
Но услышал в ответ совсем не то, что ожидал.
Прислонившись к стене и скрестив на груди руки, Тосо тихим голосом устало произнес:
– Садись, Алексей. У нас есть всего час, и за это время я должен многое тебе объяснить, а ты – запомнить, усёк?
Вот это сюрприз…
Горский, ощутив внезапную слабость в ногах, в бессилии рухнул на стул.
Глядя, как стоящий перед ним плечистый громила достает платок и стирает с лица оливкового цвета грим, медленно обретая черты человека, космонавт обескураженно покачал головой:
– Кто ты такой, мать твою?....
Глава 17. Маски долой.
– Для начала я бы хотел представиться. Мое имя Тревор Ортега, специальный отдел. Капитан.
– Специальный отдел ЧЕГО? Какого ведомства?
– Это тебе знать не обязательно. Ограничимся тем, что я уже сказал.
Горский с трудом переваривал услышанное.
– Значит, Тосо – это….
– Аббревиатура. Не было времени выдумывать что-либо оригинальное, а для криптонцев это сокращение вполне сошло за имя.
– Почему ты раньше себя не обозначил?
– Не видел подходящего момента. Либо кто-то находился рядом, либо помещение прослушивалось.
– А эта камера?
– Чиста. Кому интересны звуки криков и побоев?
– Действительно… – кисло улыбнулся пилот. – Может, руки мне развяжешь?
– Прости, не могу. Когда ты выйдешь отсюда, все должно выглядеть натурально.
– Натурально насколько?
– Не мне тебя учить, майор! Не покалечу. Остальное стерпишь.
– Опять двадцать пять! – Горский выругался.
– Хочешь выбраться отсюда живым, придется играть по правилам. Еще пара синяков на лице тебя не сильно испорят. Хватит и того, что Герман по твоей вине сейчас в больнице.
Алексей вспыхнул:
– Как он?
– Жить будет. Но полежать какое-то время придется.
– Откуда ты знаешь Германа?
– Мы вместе работаем.
– Так вот оно что!… Адмирал, значит, тоже в «отделе»? Но как вам удалось…
– Достаточно вопросов, Горский. Времени мало, а мне необходимо провести инструктаж, тем более, что скоро сюда придут. А нам с тобой еще нужно до этого времени успеть нанести грим.
– Ага, особенно мне! – язвительно заметил пилот.
– Ага, особенно тебе! – передразнил Ортега. Но тут же лицо его резко посерьезнело, и Алексей понял, что пришло время заткнуться.
– А теперь молчи и слушай, парень, – продолжил капитан. – Значит, план таков: бежать будете ночью:…………….
***
В принципе, все сказанное Тревором не прозвучало сложно выполнимым, но полагаться во многом приходилось на удачу, с которой в последнее время Алексей находился в контрах. Не сказать, что она его совсем покинула, но как-то обходила стороной, и это сильно напрягало. Хотя парочка последних ударов Тосо, сделанных в завершение их разговора для «наведения Горскому грима» на короткое время вышибли из головы майора все посторонние мысли.
К моменту, когда за пилотом пришли охранники, чтобы сопроводить обратно в камеру, он вполне натурально корчился от боли, лежа на полу, даже не пришлось ничего отыгрывать. И хотя им было выдвинуто Ортеге робкое предложение имитировать побои, капитан остался неприклонен, слишком старательно исполнив обещанное, даже кулаки разбил себе в кровь. Но хотя бы сделал это, двинув в стену, а не Горскому по голове, и на том спасибо. В целом обошлись рассеченной бровью и разбитым носом. Красочно, но терпимо. А вот под ребра удар был сделан уже для видимости, когда
