Читаем без скачивания Deng Ming-Dao - ХРОНИКИ ДАО

И Сайхуна отправили в монашеское общежитие при школе монастыря Южного Пика, где он жил вместе с остальными учениками. Он учился, общаясь со своими сверстниками и посещая уроки многочисленных наставников; он ходил на занятия по различным дисциплинам в соседние храмы. При этом Сайхун продолжал выполнять свои обязанности в Храме Южного Пика, куда, в частности, входила рубка дров, доставание воды из колодца, пошив и стирка одежды, прислуживание Великому Мастеру и готовка пищи. Теперь юный даос уже не позволял себе капризных выходок и больше не пытался пренебрегать своими обязанностями. Каждый вносил свою лепту в существование храма, так что Сайхун видел: преодолеть нищенские условия и трудности горной жизни монахи могут только совместными усилиями.

Однажды вечером Сайхун принес Великому Мастеру ужин. Учитель одобрил действия ученика и тут же пояснил ему причину своего удовлетворения.

– Как-то ты отказался от своих обязанностей. Потом случалось, что ты вел себя неправильно. Тогда мы наказывали тебя, лишая ужина. Теперь ты все понимаешь: если не работаешь, то не ешь, Работа и вознаграждение живут рука об руку.

В храме все должны работать и воспитывать в себе смирение. Тот, кто работает и служит другим, не в состоянии поставить себя выше других. Это очень важно, потому что, умея подчиняться, ты никогда не вызовешь отвращение к себе. Как бы высоко ни взобрался ты по тропе знаний, ты никогда не станешь злоупотреблять своей силой; напротив, ты будешь помогать другим. Через работу и подчинение ты можешь познать смысл сострадания.

Кроме того, благодаря этому ты сможешь выжить. Если, спускаясь с горы, ты встретишься с трудностями, ты должен знать, как выйти невредимым из этих испытаний. Только тогда ты сможешь браться за любую работу; только тогда ты будешь обладать ценными качествами. Работа – это неотъемлемая часть твоего обучения. Она учит тебя сотрудничеству, подчинению, состраданию и навыкам. Итак, Сайхун, ты должен работать тяжело и самоотверженно.

Работа была тяжелой обязанностью; однако куда более тяжелой для Сай-хуна была необходимость изучать работы классиков и соблюдать моральные принципы ученичества. Он ходил школу вместе с пятью сотнями других мальчиков. Все занятия сурово контролировались храмовыми монахами. О начале занятий возвещал главный колокол храма; в это время каждый ученик должен был своевременно войти в класс поклониться статуе Гун Мина – даосского стратега времени эпохи Трех Царств – и занять свое место в ряду учеников, сидящих на полу со скрещенными ногами. Мальчикам не разрешалось разговаривать друг с другом или смотреть куда угодно, кроме как вперед. Учителя сидели на специальных подставках и требовали от учеников абсолютного внимания в течение всех утомительных часов прилежного правописания, чтения, изучения истории, географии, математики, классики или этики.

Основными предметами, безусловно, было изучение классических трактатов и даосских канонических текстов. Из конфуцианских текстов использовались «Четверокнижие» и «Пять классических трактатов», которые Сай-хуну приходилось ежедневно читать, переписывать, пересказывать наизусть и обсуждать. Даосские книги – такие, как «Нефритовый трактат желтой палаты» – излагали теоретические основы даосизма. Монахи-учителя, нисколько не веря в возможность конфликта между даосизмом и конфуцианством, требовали от своих подопечных совершенного овладения классическими произведениями обеих школ, настаивая на первенстве морально-этических соображений.

– Никогда не лги, – наставлял мальчиков учитель этики, – зачем тебе лгать? Мудрые говорят: «Никому не делай дурного, если он не сделал дурного тебе». Вот вам пример: представьте, что вы идете ночью по горам Хуашань. У вас есть с собой фонарь. По дороге вам встречается потерявшийся мальчик, у которого, ко всему, нет фонаря. Из озорства вы указываете ему неправильную дорогу. И что же? Мальчик падает с обрыва и погибает только потому, что вы обманули его.

Итак, не думайте злого – и вы никогда не будете поступать плохо. Люди совершают плохие поступки потому, что они поддаются искушению. Если же мы перестанем даже думать об искушении, если мы даже не позволим себе замечать существование самой возможности искушения, – тогда в нас не будет ни одной слабости.

Легко сказать, думает про себя Сайхун. Если искушение налицо, от него никуда не денешься. Он вспомнил о добрых старых временах, когда он жил в доме у дедушки и привязал косичку своего наставника к…

– Сайхун! – слышен суровый окрик учителя. – Опять ты думаешь о недостойном?!

Обучение этике происходило и за пределами монастырского класса. Храм представлял собой изолированную систему, в которой обучение происходило все двадцать четыре часа в сутки. Ни о каких искушениях буквально не могло быть и речи. Никакие влияния извне не могли помешать работе монахов-учителей, так что они, в совершенстве владея искусством самореализации и применяя свои психические способности, согласованно работали над обучением занимающихся. Монахи старались учить на основе примеров и прилежного отношения, жестоко карая лжецов, обманщиков, воришек и лентяев – недостойных учеников, как правило, пороли и в редких случаях могли прогнать из школы.

Такая строгость в воспитании и жесткие академические рамки обучения приводили к тому, что в большинстве своем ученики превращались в смышленых и толковых юношей. У Сайхуна было немало скрытых способностей, которые быстро в нем развивались. Как-то Великий Мастер в разговоре с подопечным вновь вернулся к теме подчинения.

– Чем больше ты изучишь, тем больше должен использовать полученные знания на благо других, – наставлял он Сайхуна. – Чем мудрее ты станешь, тем более щедрым ты должен будешь быть к окружающим. По мере того как твой опыт – и способность подчиняться – будет увеличиваться, ты сможешь постигнуть непостижимость глубины истинного знания. Чем больше ты осознаешь, насколько скромны твои возможности по сравнению с самыми большими мастерами, тем меньше у тебя шансов стать неприятным в общении и ограниченным человеком.

Помни: свои знания всегда нужно использовать во благо других, ничего и никогда не ожидая взамен. Никогда не стремись получить вознаграждение за свои труды, ибо это великий грех.

Ты не всегда был – и не всегда будешь – собой в том смысле, в котором под «тобой» понимается это физическое тело. Ты приходишь в этот мир с ворохом нерешенных проблем, которые тебе придется решать как наказание за неправильные переходы в прошлых жизнях или за то, что в прошлых своих ипостасях ты оставался неудовлетворен. Вот почему именно в своей теперешней жизни ты должен разрешить все существующие проблемы, разрушить все препятствия. Сожги все свои привязанности к мирским целям; очисти себя от желаний; удовлетворяй страсть к знаниям. Никогда не отказывайся от возможности обрести дополнительный опыт; преодолевай все препятствия на своем пути. Только так ты сможешь покинуть этот мир в состоянии завершения и отправиться в высшие сферы духа.

Это называется очищением личной мин-хуань, или кармы; чтобы совершить это, ты обязан сохранять собственное здоровье и жить столько, сколько потребуется. Ты должен убедиться не только в том, что в состоянии очиститься от всех последствий своих прошлых жизней, но и в том, что не создаешь себе новых препятствий. Правильный метод состоит в очищении собственного тела, проникновении в область духовного и возвращении к первозданной пустоте. Вначале необходимо тренировать свое тело.

– Да Си, - вежливо обратился к учителю Сайхун (ведь теперь он был уже полноправным учеником), – почему ты остался на этой земле? Разве ты не достиг своего освобождения?

– Некоторые из тех, кто достиг духовности, покидают землю после того, как освобождаются от своих прошлых деяний. Но даосы также верят в необходимость сохранять добытое знание, чтобы передать его грядущим поколениям.

– Значит, ты мог бы покинуть землю?

– Наверное, нет, – пошутил Великий Мастер, и озорные огоньки заплясали в его глазах. – Наверное, нет, потому что мое наказание в жизни – ты.

– Неужели это правда, Да Си - Сайхун покраснел от стыда. Великий Мастер рассмеялся и успокаивающе похлопал подростка по

плечу.

– Я учу тебя, потому что в этом заключается моя обязанность. В этой жизни у меня есть задание, и я смогу уйти только после того, как выполню его.

– А у меня в жизни есть задание?

– Безусловно, Сайхун.

– Какое оно, скажи!

От умиления Великий Мастер зашелся громким хохотом.

– Ты торопишься. Пока что тебе еще не нужно это знать. Если хочешь знать, в чем оно заключается, – начни сначала.

Глава одиннадцатая  Уданшань