Читаем без скачивания Deng Ming-Dao - ХРОНИКИ ДАО

Другую обезьяну вы увидите где-нибудь на дереве: устроилась тихонько на самой верхушке и погрузилась в себя. Даже если обезьяна будет в ста футах над землей, она все равно не свалится с дерева. А все потому, что она полностью сконцентрировалась на одной точке. А теперь взгляните на себя, друзья мои. Да вы и стоять-то прямо на земле правильно не умеете!

Обезьяна полностью расслаблена; она ничего не боится, потому что знает, что ее разум делает ее выше опасности. Обезьяна демонстрирует знание стратегии, инстинктивно подчиняя себя принципу: «Я начинаю двигаться позже противника, но оказываюсь в нужном месте раньше него». Попробуйте напасть на обезьяну – она тут же перекатом уйдет из-под удара, а потом примет позу наблюдения. В этой позе обезьяна будет находиться неподвижно часы и даже дни – до вашего следующего движения. Таким образом, застать обезьяну врасплох невозможно. Стоит вам шевельнуться, как она в то же мгновение отреагирует еще быстрее, чем вы от нее ожидаете.

Удары в стиле Обезьяны были необычайно разнообразны и по-своему уникальны. Там были и удары двумя костяшками пальцев, и нечто среднее между щипком и укусом, и затрещины, и изогнутые пальцы, которые в долю секунды могли лишить противника глаз, ноздрей или губ. Использовались также самые поразительные прыжки и сальто. Сайхун изучил диковинные обезьяньи позы, особую манеру ходить враскачку, сместив при этом свой центр тяжести, а еще всякие прыжки. По этому поводу мастер говорил: «Обезьяна постоянно в движении, потому что стоять прямо ей очень трудно. В своем искуссгве боя вы должны использовать необыкновенную подвижность».

Участвовать в поединке с мастером стиля Обезьяны было интересно и одновременно страшно. В начале мастер принимался дурашливо скакать вокруг, специально позволяя Сайхуну наносить удары. Он вообще обладал поразительной способностью принимать удары в любую часть своего тела – даже в свою яйцеобразную голову. Невольно поддаваясь искушению, Сайхун самоотверженно молотил противника, а мастер в это время ехидно ухмылялся. Но стоило ему решить, что пора переходить к активным действиям, как невыразимый страх окутывал Сайхуна и юный противник спешил убраться прочь. Но это Сайхуну не удавалось: мастер без устали преследовал его, по-обезьяньи прыгая на плечи и вполне убедительно доказывая, что только мастер может позволить себе такую вольность – не чувствовать боли от ударов противника.

Четвертым учителем Сайхуна в горах Уданшань был Мастер стиля Змеи. Этот воин производил впечатление холодного и недоброго человека. Его не интересовало ни уважение к себе других, ни их доброе отношение – он хотел лишь, чтобы его боялись. Действительно, другие мастера избегали общаться с ним. Высокого роста, плоский и массивный, словно мобильный камень, никогда не покидающий тени, употребляющий только холодную пищу, Мастер стиля Змеи с недобро поблескивающими глазками действительно мог вселить страх в кого угодно.

По-настоящему Сайхун боялся именно его. Во время учебных поединков Мастер стиля Змеи был невероятно жесток, в отличие от остальных мастеров; когда же он прерывал царившее вокруг него загробное молчание, то вместо привычной человеческой речи из его горла вырывались лишь краткие замечания, дополнять которые не хотелось никому. Он старался поправлять своих учеников, но в каждом поединке неизменно нацеливал свои атаки на слабые места противника, не делая никаких скидок.

Первым ударом в атаке Мастера-Змеи было движение открытой руки с растопыренными пальцами. Если Железный Лохань действительно ударял, Журавль – клевал, а Обезьяна – шлепал с размаху, то Змея буквально пронизывал насквозь. Еще в самом начале обучения мастер недвусмысленно отделил свой мир от мира Сайхуна и остальных учеников, пригласив их в лавку мясника. Там он несколько раз подряд продехмонстрировал им свой знаменитый удар, каждый раз протыкая насквозь коровью тушу.

– Чтобы овладеть проникающей силой, – учил Мастер стиля Змеи, – вы должны обладать внутренней энергией столь же гибкой, как стебель травы. Травинка склоняется под порывом ветра; но даже смерч не может выдернуть ее из земли. Травинка мягкая и шелковистая наощупь; но при этом она может глубоко порезать вам руку. Вот к такой гибкой энергии вы должны стремиться. Чем бы ни старался ударить вас противник – поддавайтесь, ускользайте, не препятствуйте его атаке. Поглощайте в себя энергию, пока его удар не дойдет до максимума. И только в этот момент, когда он наиболее слаб, безжалостно бейте его.

Потом мастер пригласил на поединок Сайхуна, и глаза его при этом кровожадно блеснули. Он уклонялся от ударов с такой гибкостью, будто его тело было полностью лишено костей. Сайхун пытался делать всевозможные захваты и удержания, но руки мастера ускользали прочь, словно резиновые жгуты. Вдруг Мастер-Змея с каким-то садистским удовольствием бросился в контратаку: его руки, как щупальца осьминога, охватили голову Сайхуна, и после серии неуловимо быстрых и мощных ударов пальцами тело юноши покрылось глубокими шрамами и царапинами.

– Ты защищаешься слишком открыто, – презрительно бросил мастер после боя. Тут он заметил, что Сайхун, морщась, потирает раны. – Если бы я не ударил тебя, ты ни за что не запомнил бы урока. Теперь же твое тело чувствует боль, значит, ты уже не забудешь, что нужно защищать свои уязвимые места.

Основной стратегией стиля Змеи была атака жизненно важных точек на теле противника. Такие удары вызывали боль, могли повредить важные внутренние органы – и даже убить. Изо дня в день сто дней подряд Сайхун тренировался, отжимаясь на кончиках пальцев и до бесконечности набивая руки о мешки с песком. Мастер авторитетно утверждал, что желаемого эффекта можно добиться только тогда, когда ты в состоянии погрузить свои пальцы в тело врага не менее чем на дюйм.

– Змея убивает несколькими способами, – пояснял он. – Она кусает, душит и поражает жизненно важные точки. Поймав животное, она обвивает его хвостом и, пока животное пытается освободиться, кончиком хвоста наносит удары в опасные для жизни животного точки. Наше искусство зародилось на основе наблюдений за змеями.

Удар – действие не только физическое, но и внутреннее. В момент, когда кончики пальцев касаются цели, сконцентрированный разум посылает к ним энергию. Вся сила должна сосредоточиваться на крохотном участке, который можно сравнить с острием булавки. – С этими словами он легко ткнул куда-то Сайхуна, и тот захрипел, отчаянно пытаясь вдохнуть ускользающий из легких воздух. Жестокий учитель дал возможность остальным ученикам несколько минут понаблюдать за мучительными попытками Сайхуна, а потом вернул ему нормальное дыхание, проделав несколько движений массажа и похлопав юношу по спине.

– Вот в чем заключается моя система – полная власть над противником, – самодовольно заключил он.

Потрясающие боевые качества мастера в сочетании с его взрывным темпераментом воспитали в Сайхуне воинственность, хотя неусыпно наблюдавшие за ним учителя-даосы из храма всегда предупреждали ученика о необходимости сохранять почтительность. В конце лета Сайхун и остальные ученики из его класса покинули Уданшань и отправились обратно в горы Хуа-шань. По дороге им случилось передохнуть в чайном домике. Пользуясь случаем, сопровождавший их монах решил подвести итог даосскому стилю поведения:

– Изучение боевых искусств необходимо для воспитания уверенности в себе, но отнюдь не наглости. Ваша уверенность должна превратить вас в самых скромных и почтительных людей на свете. Если вы уверены в собственной технике боя, тогда ничто, никакие действия противника не могут иметь для вас значение. Врагу невозможно оскорбить вас, поскольку он не в состоянии повредить вам. Вы знаете, что можете сражаться, но не используете эту свою способность. Вы остаетесь свободны от стремленяю к насилию.

Опасен не знаток рукопашного боя; опасен слабак, который, не будучи уверен в себе, вынужден постоянно поддерживать в себе вялое чувство уверенности. Именно его слабость и незнание делают такого слабака отвратительным наглецом.

– Эй, вы только посмотрите на этих сопливых даосов! – внезапно послышалось из-за одного чайного столика.

– Да уж, недоросли, которые и женщин-то не познали! – засмеялся его собеседник.

Кровь тут же бросилась Сайхуну в голову. Однако монах лишь глянул на болтунов и ласково улыбнулся.

– Преимущество воина заключается в умении избежать конфликта, – продолжил он свои наставления ученикам. – Вы учились боевым искусствам не для того, чтобы убивать, стяжать себе славу или превозносить свою религию. Цель заключается в самодисциплине и самозащите.

– Так ты хочешь сказать, что все они девственники? – не унимался сидевший за столиком.